Читать книгу - "Амити - Натан Харрис"

залило его позолотой, осветив сидевшего перед нами мужчину. Выглядел он на самом деле почти мальчишкой. Ни следа щетины на лице, живые темно-карие глаза, метавшиеся от одного из нас к другому. Разглядывая нас, он обдумывал ситуацию.

Потом он резко вскочил, и я испугался, что он может ударить меня или обидеть Флоренс, но вместо этого он взял небольшую глиняную миску, стоявшую у дальней стены комнаты, наполнил ее водой из кувшина и поставил на землю перед Оливером, а потом сел.

– Я не слишком хорошо знаю братьев, – произнес Уильям. – Они приезжали ко мне некоторое время назад по поводу вас. Путешествие на север, помочь разыскать вашего отца. Вы, судя по всему, считаете, что они замешаны в гибели судна, о чем я понятия не имею, но не хочу, чтобы мое имя связывали с такой мерзостью. С другой стороны, кто знает, правду ли вы говорите…

К Флоренс, во всяком случае на время, вернулись силы, которые были у нее на берегу: она заговорила быстро и решительно.

– Если уж на то пошло, то вам известно, что мы – те, кто пришел к вам с предложением, – сказала она. – Я бы еще долго могла говорить о Тёрлоу, но зачем терять время?

– Говорите так, будто вам уже все ясно, да? – чуть повысил голос Уильям, но этого оказалось достаточно, чтобы привлечь внимание Оливера. – А если это не так? А если я решу обобрать этот ваш фургон и оставить вас здесь разбираться с Тёрлоу, когда они пожалуют?

– А как же земля? – спросил я. – Вы ее не получите. Если только, я полагаю, не схватите нас, как эти братья, и не потащите на север силой. Но я знаю, что вам этот вариант не подходит.

– В самом деле? – на лице Уильяма появилось подобие улыбки. – И с чего ты это взял?

– Я не верю, что человек, способный проявить доброту по отношению к собаке, как вы только что поступили, может поступить подобным образом. И я не верю, что вы можете быть таким же гнусным, как эти братья. Насколько я слышал, вы служили разведчиком в армии. Человек высоких нравов и долга. Полагаю, вы скорее поможете нам, чем бросите умирать, особенно если вам это принесет пользу. Но скажите мне, Уильям, если я ошибаюсь. Если так, то поступайте с нами как хотите, потому что мы в вашей власти.

Уильям скрестил руки на груди и пристально посмотрел на меня. Сжав переносицу двумя пальцами, он закрыл глаза, потом открыл их снова и вздохнул.

– Покажите, что в фургоне, – сказал он. – Оставьте мне мою долю, и я провожу вас на север до Насимьенто. Права на землю я заявлю сам.

– Мы только об этом и просим, – с облегчением выдохнула Флоренс.

Уильям уже снова был на ногах, мрачно бормоча себе что-то под нос, потому что, судя по всему, сразу после возвращения из поездки ему предстояло снова пуститься в путь.

– Вы не пожалеете об этом решении, – сказала ему Флоренс, когда мы направились к выходу.

– Уже начинаю. Но будет так, как я сказал. Я посмотрю, что у вас есть, и мы соберем припасы, которые могут понадобиться. А после этого…

– Мы отправимся в путь? – спросил я, взяв Оливера на руки, чтобы последовать за Уильямом, нашим новым проводником.

* * *

Перед отъездом Уильям поставил нам одно условие: дать ему время освежевать пойманную лису и приготовить еду, и этот процесс поразил меня. Он показал большое искусство, ловко вскрыв животное от хвоста до морды, вынув из него внутренние органы, потом развел огонь и подвесил над ним мясо. Можно было решить, что он делал это каждый день, но он рассказал нам, что есть лису – большая редкость, и нам стоило поблагодарить судьбу за такую возможность и надеяться, что нам не станет плохо. Мне не хотелось говорить ему, что я оголодал уже настолько, что был готов слизывать капельки жира, падавшие с мяса на землю.

Пока жарилась лиса, мы выгрузили кофр и, следуя указаниям Уильяма, втащили его в дом. Там у него стоял водяной насос, а рядом с ним лежала куча сена высотой по грудь.

– Помоги мне, – попросил Уильям, и я начал собирать сено в охапки, откладывая его в сторону, пока Оливер носился вокруг нас.

Перед нами оказался тайник. Оструганные шесты, сложенные точно так же, как потолок в доме Уильяма, лежали на земле, связанные листьями, образуя щит добрых десяти футов в длину, крепкий и надежный. Уильям схватился за шест на одном конце щита, я взялся с другого, и вместе мы дружно перевернули всю конструкцию.

Солнце скрылось за тучей, и в помещении стало темно, из-за чего яма сначала показалась непроглядно темной. В следующий миг солнце вернулось, и яркий желтый луч осветил яму. Пришлось прищуриться, чтобы разглядеть, что лежало внутри: огромные груды сокровищ. Золотые безделушки, серебряные полумесяцы, жемчужины, резная зеленая подвеска в форме человеческого глаза, мне лично показавшаяся зловещей. Вот что было спрятано в тайнике.

– Что ж, – сказал я Уильяму. – Я-то думал, что вы нищий. А вы, оказывается, богач.

Он ловко спрыгнул в яму и попросил меня передать ему кофр.

– Ничего подобного, – ответил он. – Во всяком случае, пока.

– Значит, глаза меня обманывают.

– Не обманывают.

– Тогда ваше честолюбие превосходит честолюбие большинства, – сказал я.

– Поговорим об этом как-нибудь в другой раз. Теперь помоги мне выбраться.

– Подождите, – сказала Флоренс, беспокойно наблюдавшая за Оливером, пока я готовился помочь Уильяму вылезть из ямы. – Я могу оставить себе одежду? Туфли моей матери? Кофр? Эти вещи ничего не стоят. Просто из сентиментальности. Для меня это было бы очень важно. Вы можете отказаться.

Он даже не стал раздумывать, просто пожал плечами, взял кофр, поднял его обеими руками и, тихонько крякнув, вытолкнул из ямы. Я увидел облегчение на лице Флоренс. Что-то удалось спасти. Чудом сохранившаяся память о матери в виде немногочисленных оставшихся от нее вещей.

– Хорошо, – ответил Уильям. – Но дальше таскать его будете сами.

– Я отнесу его в фургон. С этого момента буду сама присматривать за ним.

Прежде, чем я успел предложить помощь, она взялась за кофр и потащила его обеими руками, пока Уильям снова закидывал тайник сеном.

Запах сена наполнил воздух с такой силой, что я чихнул.

– Полагаю, сейчас мы поедим, – обратился он ко мне. – А потом поедем.

– Больше от меня не отходи, – сказал я Оливеру и подхватил его одним движением, после чего тоже пошел к огню.

VII

Спустя два дня после знакомства мы с Уильямом разговорились. Наш маленький отряд шел по пустыне резвым шагом, останавливаясь только на отдых. У меня наконец-то появилось время выспаться и собраться с мыслями. Во всяком случае, атмосфера среди нас царила непринужденная. Уильям мог долго ехать с мрачным видом, мыслями далеко от нас, но, достав из кармана трубку и глубоко затянувшись, пока не покраснеют глаза