Читать книгу - "Закат культа саморазвития: Как перестать улучшать себя и найти свой способ жить. От Сократа до наших дней - Алексей Соловьев"

модуса бытия». Один получает статус подлинного, другой — неподлинного. И тот и другой формируют две большие перспективы частной человеческой жизни. Двигаясь методом от противного, вслед за Хайдеггером, нужно разобраться с вопросом неподлинности, чтобы высветить то, что впоследствии философ предлагает преодолеть, дабы обрести то самое аутентичное, настоящее, собственное «подлинное бытие».

Исходная ситуация с человеком, заброшенным в этом мир, такова, что до обнаружения себя он уже «растворен в людях», то есть находится в состоянии, которое проще описать как отсылку к другим во всех мыслях, начинаниях, поступках и решениях. Когда кто-то пытается обосновать для себя тот или иной выбор, ссылаясь на людей в целом («все так делают» или «все так говорят»), он утверждает «диктатуру других» и выбирает модус «неподлинного бытия».

«На посылках у других» — фундаментальная характеристика неподлинного бытийного модуса. Яркой иллюстрацией является эпизод из фильма Ингмара Бергмана «Персона» (1966), где медсестра не может заснуть и словно мантру повторяет наставления самой себе. Они представляют собой набор основных социальных ожиданий, упакованных в такие фразы, как «Выйду замуж за Карла Генриха, у нас будут дети, у меня — хорошая работа…». Важно отметить, что героиня в своем монологе уверена, будто это ее личное видение. «Это уже внутри меня, и нечего размышлять», — говорит она. Тем самым она иллюстрирует высвеченную Хайдеггером ситуацию:

В этой незаметности и неустановимости люди развертывают свою собственную диктатуру. Мы наслаждаемся и веселимся, как люди веселятся; мы читаем, смотрим и судим о литературе и искусстве, как люди смотрят и судят; но мы и отшатываемся от «толпы», как люди отшатываются; мы находим «возмутительным», что люди находят возмутительным. Люди, которые не суть нечто определенное и которые суть все, хотя не как сумма, предписывают повседневности способ быть[76].

Утверждая свою анонимную диктатуру, «люди» следят за всяким выбивающимся исключением и уравнивают возможности человеческого существования. Поэтому основной чертой неподлинного бытия является некая унифицирующая усредненность: надо быть как все и не высовываться. Отказ от решительной готовности жить собственной жизнью выражается в порабощении анонимными людьми, задающими рамки внутренней цензуре, регламентирующей повседневное поведение человека.

Движение же к подлинному бытию отличается «наибольшей высотой и полнотой», потому что «жизнь в своем предельном подъеме произрастает на почве обычной и естественной жизни» [77].

Стремление к исключительности и подлинности противопоставляется обычному мещанству «неподлинного бытия», затерянного в безликой бездумности и конформизме. С этой точки зрения повседневная рутина среднестатического человека обречена на стигматизацию и разочарование в себе. И здесь парадоксальным образом призывы Хайдеггера к подлинному бытию, подобно проповеди ницшеанского Заратустры о сверхчеловеке, оказываются удачной идеологической платформой для формирования культа саморазвития в упаковке достигаторства.

Подводя итоги, можно сказать, что, несмотря на противоречивость философии Мартина Хайдеггера, оставившей неоднозначный след в истории мысли, его идеи оказали колоссальное влияние на помогающие практики и последующее развитие культуры самопомощи. Уже при жизни Хайдеггера на основе его идей швейцарский психиатр и психотерапевт Медард Босс разрабатывал дазайн-анализ (от нем. dasein — бытие), а его коллега Людвиг Бинсвангер — экзистенциально-аналитический подход в психотерапии. В обоих направлениях переосмысляются классическая психиатрия и медицинская антропология. Экзистенциально-гуманистическая и гештальт-терапия в своих теоретических основаниях также тесно связаны с образом мыслей немецкого философа. Понимание заботы как фундаментальной черты человеческого существования поможет переосмыслить данный концепт.

Резюме

• Мартин Хайдеггер вырос в религиозной семье и провел детство в провинциальном городке, чем гордился всю жизнь. На склоне лет он вернулся к такому же укладу полуотшельнической сельской жизни в деревянном доме.

• Выбрав изначально религиозную стезю и готовясь стать католическим священником, в итоге Хайдеггер пошел по пути философии и стал одним из крупнейших мыслителей ХХ в.

• Хайдеггер разработал «экзистенциальную аналитику» личностного существования, поставив во главу угла феномен заботы как ключевой характеристики человеческого бытия.

• Рассматривая оппозицию подлинного и неподлинного бытия, следуя в своих основных идеях за Ницше, Хайдеггер предлагал рассматривать аутентичность как результат героического мужества человека, стремящегося отвергнуть все неподлинные способы существования ради проживания собственной жизни.

• Философия Хайдеггера оказала существенное влияние на целый ряд направлений психотерапии и помогающих практик, благодаря чему возникла разнообразная критическая литература, посвященная осмыслению заботы о себе.

Вопросы для рефлексии

1. Вспомните, случалось ли вам выбирать какой-то способ заботы о себе не потому, что он действительно вам подходит, а потому что «так правильно», «так сейчас делают» или «это должно помочь».

2. Какие чужие ожидания, привычные сценарии или социальные представления сильнее всего влияют на ваши решения, касающиеся того, как вам жить?

73. Хайдеггер М. Бытие и время, с. 34.

72. Хайдеггер М. Бытие и время. — Харьков: Фолио, 2003. Пер. с нем. В. В. Бибихина. С. 12.

71. Хайдеггер М. Феноменологические интерпретации Аристотеля (Экспозиция герменевтической ситуации). — СПб.: Гуманитарная академия, 2012. Пер. с нем. Н. А. Артеменко.

77. Больнов О. Ф. Философия экзистенциализма. — СПб.: Лань, 1999. Пер. с нем. С. Э. Никулина. С. 117.

76. Хайдеггер М. Бытие и время, с. 68.

75. Хайдеггер М. Бытие и время.

74. Бьюдженталь Дж. Наука быть живым: Диалоги между терапевтом и пациентами в гуманистической психотерапии. — М.: Класс, 1998. Пер. с англ. М. Н. Грецкой. С. 33.

Глава 21

Мишель Фуко: осмысленное управление собой

Французский мыслитель Мишель Фуко, признанный одним из крупнейших мыслителей ХХ в., к концу жизни сосредоточился на философском осмыслении заботы о себе. Серия книг и курсов лекций, прочитанных им в Коллеж де Франс в конце 1970 — начале 1980-х гг., стала фундаментом современных критических исследований помогающих практик. Именно Фуко вновь сделал предметом философского обсуждения древнюю традицию заботы о себе — от сократовского разговора с Алкивиадом до позднеантичных и средневековых практик духовной работы над собой. Кроме того, Фуко ввел в обиход понятие «техники себя» для описания определенных форм и стратегий обращения с собственной жизнью у стоиков, последователей Эпикура, христианских монахов. Подход Фуко к исследуемой теме как к осмысленному управлению собой является, по моему глубокому убеждению, хорошим способом понять разницу между заботой о себе и той формой самоотчуждения, которая часто скрывается за разнообразием предложений на современном рынке услуг самопомощи.

Мишель Фуко — один из самых неординарных мыслителей ХХ в. В его жизни и творчестве было немало тем и поворотов, которые изменили само представление о философии: о том, какие вопросы она может задавать и какие области человеческого опыта могут стать предметом философского анализа. В качестве примера можно привести такие работы Фуко,