Читать книгу - "Закат культа саморазвития: Как перестать улучшать себя и найти свой способ жить. От Сократа до наших дней - Алексей Соловьев"

второстепенные члены? В основе такого разбора лежат некие категории, составляющие универсальную структуру языка. Мы можем дать качественные и количественные характеристики любому объекту или явлению, определить его место и время, ответить на вопросы «Кто?» и «Что?». И, казалось бы, все тут прекрасно и понятно. Но Хайдеггер детально проясняет, что бытие человека в мире не то же самое, что «вода в стакане» [73]. Иллюстрацией могут послужить размышления американского экзистенциально-гуманистического психолога Джеймса Бьюдженталя, который развивает идеи Хайдеггера в психотерапевтической практике:

Большинство из нас живет жизнью, которая является лишь бледной тенью того, чем она могла бы быть. Мы чувствуем, что недостаточно живы, что мы — лишь зрители собственной жизни, а не ее активные участники [74].

Выгоревший человек ощущает оскудение жизни. Это внутреннее ощущение на фоне хронического стресса и упадка сил свидетельствует о гнетущем дефиците жизни. При этом человек биологически жив и даже в целом может быть здоровым, он продолжает ходить на работу и заниматься домашними делами. Но в этом ощущении «нехватки бытия» обнаруживается специфический экзистенциальный характер существования человека, его способа жизни. Нам недостаточно просто родиться, учиться и быть — у нас есть глубинная потребность понять себя, обрести смысл, цель, надежду и хотя бы толику уверенности в том, что мы не зря прожили жизнь, когда она будет клониться к закату.

Именно эта озабоченность осмыслением собственной жизни, поиском той ценностно-смысловой опоры, которая придаст уверенность в повседневном движении к своим целям и наполнит энергией, является центральной темой в экзистенциальной аналитике Мартина Хайдеггера. Он выделяет заботу в качестве ключевого экзистенциала, на основе которого строится жизнь человека.

Мысль Хайдеггера такова: забота о себе — это лишь вариант исходной заботы как базовой настройки человеческой жизни. Человек всегда чем-то озабочен, пока жив. Озабоченность чем-либо, поиск способов помочь себе посредством психотерапии или модных духовных практик, стремление монетизировать хобби или заряженное мотивацией непрерывное обучение — все это и многое другое находит отражение в принятии повседневных решений, целеполагании, тревогах и мечтах, интерпретациях и взаимодействиях с другими людьми на фоне исходной формы заботы. Важно понимать, что для Хайдеггера забота предстает бытийной основой человеческой жизни. И уже на этой основе возникают разные уровни и регистры ее проявления: повседневная озабоченность делами и хлопотами, целями и тревогами, а также современные способы заботы о себе — психотерапия, саморазвитие, духовные практики и т.д. Таким образом, для немецкого мыслителя забота выступает главным условием человеческого существования. Она может актуализироваться как в творческом ключе, когда человек проявляет заботу о себе и других, так и в деструктивном, когда он перегружает себя работой, растворяясь в нервном истощении от хронического стресса и насилии над собой.

Человек изначально уже растворился в озаботившем его мире [75]. В повседневной деловитости и загруженности разными вещами — от домашних хлопот и дедлайнов на работе до модных трендов и призывов выйти из зоны комфорта со стороны мотивационных коучей личностного роста — феноменологически проявляется забота человека, неизбежно озадаченного решением вопросов о том, как распорядиться собой и организовать свою жизнь. Заданы ли эти вопросы с опорой на пройденный путь рефлексии и самопознания, всплыли ли они на встрече с психотерапевтом или вообще никогда не возникали даже на горизонте — так или иначе эта повседневная озабоченность и растворение в ней сопровождают всякого, кому суждено быть заброшенным в этот мир.

Забота появляется онтологически раньше любого намерения или принятого решения, всякой мотивации или наброска своего жизненного проекта, до размышлений о том, как «монетизировать свои способности» или грамотно «инвестировать человеческий капитал», прежде какого-либо действия или осмысления себя с опорой на идею саморазвития. Принятие решений или постановка целей, отвечающих на вопрос «Ради чего?», — уже проявление заботы. Говорим ли мы о суетящихся достигаторах успешного успеха, изнуренных недосыпом курьерах или почивающих на райских островах тревел-блогерах, всегда имеет место «растворение в озабоченности», или «забота о себе», в той или иной степени интенсивности. Любое желание или намерение онтологически предполагает фундамент заботы, которая может привести к самоотчуждению, когда человек сбивается с пути, подпав под влияние модных трендов, выступающих инструментами управления внутренней жизнью современного индивида. Уставший достигатор проявлял заботу не меньше, чем вальяжно развалившийся в шезлонге на Гоа дауншифтер в облаке несигаретного дыма.

Именно поэтому забота в глубоком философском понимании до всякого разговора о ней помогает прояснить эту характерную для человека способность промахиваться мимо себя, даже будучи убежденным в выборе якобы подходящих инструментов самопомощи.

И тут мы неизбежно подходим к ключевой для Хайдеггера теме разграничения подлинного и неподлинного бытия, где аутентичность оказывается в центре внимания. По сути, вопрос о том, как строить свою жить и заботиться о себе, является здесь центральным и не может быть конвертирован ни в лайфхаки мудрых наставников, ни в полноценный инструмент самопомощи в виде книги с названием вроде «Как быть аутентичным». Но что значит «подлинное бытие» и в чем его отличие от «неподлинного»? По Хайдеггеру, подлинное бытие означает глубокую экзистенциальную аутентичность, внутреннюю согласованность ценностей и целей человека с опорой на глубокий контакт с собой и проживанием своей жизни по ту сторону «растворения в людях». Именно так немецкий философ называет противоположное состояние — неподлинное бытие, когда человек отказывается от своего уникального жизненного пути, идя на поводу у социального конформизма, следуя трендам и соглашаясь быть как все. Аутентичное бытие с опорой на себя в принятии решений и совершении личных выборов в повседневной жизни противопоставляется отказу от мужества быть собой и той формы решимости, благодаря которой человеку не нужно жить с боязливой оглядкой на других.

Глобальная цифровизация с поверхностным и ускоренным соприкосновением с самым разным опытом других людей в коротких видео и постах в соцсетях, мимолетными впечатлениями от потребления разного рода контента вносит свои коррективы в структуру повседневной жизни. Сейчас вы смотрите, как некто описывает свою жизнь в деревне, через мгновение кто-то другой рассказывает историю своего неудачного путешествия в Мексику, а третий делится печалью по поводу релокации на Бали, убеждая себя и зрителей личной мелодрамы в том, что «остров ее не принял». И все это размещено на ладони, то есть на экране портативного цифрового устройства, как приглашение к расширению опыта восприятия.

Тема заботы тесно связана с осмыслением подлинного бытия и красной нитью проходит сквозь главный труд Хайдеггера «Бытие и время». Этот трактат можно назвать «манифестом подлинности», где дуализм между аутентичным (анонимным, «растворенным в людях») существованием задает фабулу хайдеггеровской экзистенциальной драматургии. Немецкий мыслитель выделяет «два