Читать книгу - "Закат культа саморазвития: Как перестать улучшать себя и найти свой способ жить. От Сократа до наших дней - Алексей Соловьев"

образе жизни множества людей. Дело не в том, что в лексикон современного человека вошли такие слова, как «прокрастинация», «выгорание» и т.д., а в том, что появился способ говорить, тесно связанный с определенными жизненными обстоятельствами.

Философская позиция Витгенштейна максимально близка к осмыслению практического использования языка. Концепция «языковых игр» и внимательный чуткий анализ особенностей использования языка в повседневной жизни не только определили направление ряда современных философско-лингвистических исследований, но и сильно повлияли на помогающие практики. Контекстуальные формы психотерапии, ориентированные на осмысление того, как человек строит свою жизнь и интерпретирует реальность и самого себя, отсылают к идеям Витгенштейна, искренне убежденного в том, что основная задача философии — это прояснение собственной позиции, которое неизбежно оборачивается работой над собой:

Работа в философии — во многом схожая с работой в архитектуре — более всего есть работа над собой. Над своими идеями. Над своим восприятием вещей. (И над ожиданиями от этих вещей.) [70]

Философское наследие Людвига Витгенштейна не меньше, чем его насыщенная событиями жизнь, показывает тесную взаимосвязь между теоретическим и практическим измерениями интеллектуальной деятельности. Отказ от наследства, участие в Первой мировой войне, плен, работа сельским учителем, уход из академической среды и возвращение к философии — все это делает его судьбу наглядным примером жизни, в которой мысль неотделима от личного выбора.

Читая сочинения Витгенштейна, даже посвященных сугубо теоретическим вопросам языка, логики или математики, трудно не почувствовать ревностную увлеченность человека, почти одержимого поиском истины. Его предельная интеллектуальная честность с самим собой и стремление продолжать философские исследования при любых обстоятельствах явили миру экстраординарный образец мыслителя, для которого философия и жизнь не были двумя параллельными вселенными. Тот факт, что имя Витгенштейна стало одним из самых знаковых в философии ХХ в., а его концепция языка повлияла на целую плеяду последователей, говорит сам за себя.

Резюме

• Людвиг Витгенштейн является одним из крупнейших мыслителей ХХ в., повлиявших на развитие лингвистической философии.

• Если в ранний период творчества Витгенштейн был озадачен построением «идеального языка науки», то в поздних работах сосредоточился на исследовании естественного языка в том виде, в каком он представлен в повседневной жизни отдельных людей и сообществ.

• Концепция «языковых игр» и тезис о том, что значение слова определяется способом его употребления, хорошо помогают понять происходящее в современной цифровой среде, где множество людей с разным пониманием мира и самих себя регулярно вступают в конфронтацию друг с другом в стихийно возникающих диалогах на различных онлайн-платформах.

Вопросы для рефлексии

1. Вспомните ситуацию, когда вы говорили с собеседником об одном и том же, но вкладывали в слова разный смысл. Как это повлияло на возможность понять друг друга или договориться?

2. Бывало ли так, что, найдя более точные слова для описания своего состояния, вы начинали иначе относиться к собственной проблеме — спокойнее, внимательнее или честнее?

70. Витгенштейн Л. Культура и ценность. О достоверности. — М.: АСТ; Астрель, 2010. Пер. с англ. Л. Добросельского. С. 46.

69. Витгенштейн Л. Философские исследования, с. 8.

68. См.: Витгенштейн Л. Философские исследования. — М.: АСТ, 2019. Пер. с нем. Л. Добросельского.

Глава 20

Мартин Хайдеггер: забота — основа бытия

Несмотря на то, что основной период творчества немецкого философа Мартина Хайдеггера приходится на первую половину ХХ в., его идеи остаются более чем актуальны в осмыслении темы заботы о себе в наше время. Красной нитью через его главный трактат «Бытие и время» проходит мысль о том, что главной особенностью человеческого существования является забота. В экзистенциальной интерпретации забота понимается не только как привычная забота о себе или о ком-то другом, а как исходное состояние человека, проживающего свою жизнь тем или иным образом. Покупки на маркетплейсе, поддержание социального статуса, ведение блога в социальных сетях, воспитание детей, занятия йогой, фотографии из отпуска, проведенного на Бали, или оформление образовательного кредита — все это и многое другое, с точки зрения философии Хайдеггера, есть проявления заботы. Но, кроме того, не менее важной особенностью такого взгляда на индивидуальное существование является разделение на подлинное и неподлинное бытие. В хлопотливой озабоченности рутинными проблемами и покорном следовании социальным трендам человек может жить «мимо себя» или проявлять заботу в каждодневном творческом усилии, направленном на выстраивание настоящей, подлинной жизни. И тогда забота о себе становится таковой в прямом смысле этого слова.

Сейчас в моде аутентичность. Каждый проживает уникальную жизнь и стремится быть особенным в своей проявленности. Но нередко эта аутентичность оказывается перформативной: она связана не столько с подлинным существованием как таковым, сколько с желанием продемонстрировать другим лучшую версию себя. Именно поэтому важно вернуться к философскому смыслу подлинного бытия. Для Мартина Хайдеггера, одного из крупнейших мыслителей ХХ в., подлинность (аутентичность) не сводится к самовыражению или демонстрации индивидуальности. Речь идет о более радикальном вопросе: способен ли человек не растворяться в безличном «как все» и признать свою ответственность за то, как он проживает собственную жизнь? Поэтому обращение к Хайдеггеру особенно важно для темы заботы о себе, которой посвящена эта книга.

Стиль мышления и способ рассуждений, раскрывающиеся на страницах сочинений немецкого философа, обусловлены стремлением сохранить связь между повседневной жизнью человека и тем, как он мыслит. Так, в набросках к своего главному трактату «Бытие и время» Хайдеггер утверждает, что предметом философского исследования является само человеческое бытие [71]. Иными словами, человек интерпретирует все, что с ним происходит, опираясь на уже имеющиеся у него представления, и повседневное использование языка отражает существующее положение вещей. Все, что нас окружает, то, о чем мы думаем и как говорим, связано с этой ситуацией: у нас уже есть определенная точка зрения в качестве стартовой позиции для любого понимания, мысли или описания событий, явлений и самих себя. Для философа не имеет значения различие между научно обоснованным или будничным способом интерпретации. Напротив, ему интересно сохранить предельную близость философских изысканий к повседневной жизни человека.

Описывая специфику человеческого бытия по отношению к любым вещам, природным явлениям или культурным объектам, немецкий мыслитель обращает внимание на то, что речь идет об определенном роде «того сущего, которое мы, спрашивающие, всегда сами есть» [72]. Это, казалось бы, очевидное наблюдение высвечивает ускользавшее во всей истории философии понимание специфики человеческого существования в его ключевых особенностях и характеристиках. Помните, в школе на уроках русского языка нужно было делать синтаксический разбор предложения и выявлять подлежащее, сказуемое и