Читать книгу - "Амити - Натан Харрис"

– Ты плыл на том пароходе, – произнес он одновременно и вопросительным, и утвердительным тоном.

Я подтвердил его слова и сообщил, что надеялся, что он сможет указать мне нужное направление.

– И что это за направление?

– Мне нужно узнать дорогу на север. Полагаю, мою сестру держат возле границы, и я должен отыскать ее, потому что мы уже несколько лет как разлучены. Возможно, вы знаете человека, о котором я говорил, Уильяма Фри?

– У границы опасно, – только и сказал он в ответ.

– Опасности преследуют меня с тех самых пор, как я покинул Луизиану, – сказал я ему. – Поэтому я готов пойти на риск.

– Это совсем другие опасности, – вдруг оживился он. – Видишь ли, есть индейцы. Каждое племя – дикое по-своему. Они тебя освежуют, сделают из твоих зубов наконечники для стрел, а скальп пустят на отделку подошв мокасинов. Есть мексиканские солдаты: кто-то из них в сговоре с индейцами, кто-то – нет. Но они заковывают таких, как ты, в цепи, как раньше поступил бы любой порядочный белый в тех местах, откуда ты родом, – его голос опустился до шепота. – Не говоря уже о французах. Хуаристы[3] в этих местах до сих пор с ними воюют. Поверь, среди них я встречал людей еще более диких, чем индейцы.

– Я знаю немало французов, – возразил я. – Я жил в Новом Орлеане, и, уверяю вас, они – очень цивилизованные люди.

– То американские французы. А эти – из Франции.

Я сообщил ему, что, насколько мне известно, многие французы, с которыми мне приходилось иметь дело в Луизиане, сами приехали из Франции, но этот факт, похоже, только посеял новые подозрения. Он откинулся на спинку кресла и скрестил руки на груди. Видимо, я его обидел.

– Если ты не способен понять разницу между французом и французом, то, полагаю, тебя не оскорбит, если я скажу, что не вижу разницы между хорошо одетым языкастым слугой и ниггером, рожденным в глинобитной хижине в Африке. Это ведь для тебя одно и то же, верно?

С каким самодовольством он это произнес. Я уже привык сдерживаться, сталкиваясь с подобным невежеством, но аргументы этого человека были настолько возмутительны, что я не мог этого так оставить. Однако, пока я готовился ответить, до меня донесся знакомый голос – голос Флоренс Харпер, который становился все громче. На этом наш разговор тут же прекратился.

– Украсть вещи моей матери! – кричала она. – Погрузить их в лодку за миг до того, как она вернулась за ними в свою каюту! Бросить ее умирать!

Как странно было видеть ее здесь, измазанную в грязи, но все еще одетую в яркое голубое вечернее платье, с бледными щеками, опухшими от горя, словно в них скопились все пролитые за утро слезы.

Возле своей груди я заметил грубую мозолистую ладонь, довольно ласково опустившуюся на голову Оливера, – это была рука Эймоса Тёрлоу. Он поднялся на тротуар и достал сигарету.

– Вижу, вы уже познакомились.

– Вы знаете этого человека? – спросил я.

– Мой брат Сайрес, – ответил Эймос и указал сигаретой в направлении незнакомца, прежде чем сунуть ее в рот.

– Только погляди на себя, Коулмен! Стоишь тут, как всегда, витаешь в облаках, – начала бранить меня Флоренс. – С чего ты вообще решил куда-то уйти?

– Я пошел искать помощь.

– И нашел брата этого бандита?

– Возьми кофр, – сказал Эймос брату.

Потом он распахнул ворота и дверь за ними. Темнота в доме показалась мне такой же зловещей, как темнота океана предыдущей ночью.

– Входите, – произнес он, кивнув нам головой. – Оба.

Я вытянул руку перед Флоренс и отступил на шаг, а когда Сайрес двинулся к нам, поставил ногу на кофр.

– С чего вы решили, что мы пойдем за вами? – спросил я.

– Напомню тебе, что мистер Харпер передал вас под мою опеку, – ответил Эймос. – Было бы разумно последовать его указаниям.

При виде моего непослушания Сайрес злобно уставился на меня своими крысиными глазками. Но я уже успел заметить, что он уважает брата, – по тому, как радостно он выпрямился, увидев Эймоса, по внезапной довольной улыбке, мелькнувшей в уголках его губ при виде брата. Я понял, что Эймос – старший и Сайрес ничего не станет делать без его разрешения. Этим я и решил воспользоваться.

– И к чему это привело, кроме гибели моей матери? – спросила Флоренс.

– В этом вопросе не могу не согласиться с Флоренс, – добавил я и снова обратился к Эймосу: – Мы заслуживаем того, чтобы услышать от вас правду.

По лицу Сайреса, наблюдавшего за тем, как город погружается в хаос, было заметно, что его терзают те же вопросы.

Еще раз затянувшись сигаретой, Эймос сдался.

– Ладно. Слушайте. При капитане я случайно обмолвился об этом кофре и драгоценностях вашей матери, и он отправил одного из язычников, что работали у него в котельном отделении, забрать все, что тот сможет, пока идет бал. Обычное воровство. Это случалось и раньше – до меня доходили слухи. Однако ему не стоило обворовывать моих подопечных. И все же он сделал это, и котлы на время остались без присмотра. Что было дальше, сами знаете…

Он замолчал, и в тишине я мысленно снова услышал ужасный шум опрокидывающегося судна.

– Вот и все, что для этого понадобилось. Одна ошибка. Сомневаюсь даже, что он когда-нибудь за это заплатит, потому что даст взятку и обо всем забудут. Но даже если государство и выдвинет обвинения, я к этому не имею никакого отношения, что бы вы ни думали. Ладно. Это уже становится немного чересчур. Ты хочешь найти сестру, а мне заплатили, чтобы я помог Флоренс найти отца…

Он посмотрел мне в глаза – теперь мы оба были повязаны ложью во благо Флоренс.

– Я лишь хотел забрать кофр ради мистера Харпера и его жены и дочери, узнав о коварстве капитана. Я надеялся найти обеих женщин. Одна из двух – не так уж и плохо.

Флоренс не сдержалась и разразилась очередной тирадой:

– Не так уж и плохо?! Это моя мать! Она заслуживает справедливости, и я уверена, что вы были заодно с капитаном…

– Довольно об этом, – неожиданно резко оборвал ее Эймос. – Вы – всего лишь скорбящая женщина, которая попала в беду и теперь винит окружающих в непредвиденной трагедии. Вы обвиняете меня в преступлениях, к которым я не причастен.

Он сделал еще затяжку, видимо обдумывая ситуацию, потом пожал плечами.

– Но кто я такой, чтобы мешать вам в этом? Более того: можете рассказать об этом всему городу… да что там, всему миру. Расскажите о моих поступках смотрителю. Французы дают ему большую свободу в решении проблем в этих местах. Он совсем рядом, через дорогу.

Тёрлоу указал на мужчину с пистолетом на поясе, судя по всему пьяного, который переходил дорогу, покачиваясь, словно огонек свечи, пытающийся устоять под напором ветра.

– Вот же дрянной тунеядец! – произнес Эймос достаточно громко, чтобы