Читать книгу - "Амити - Натан Харрис"

страха, и она никак не могла винить его за то, что он постарался навсегда изгнать эти воспоминания из своей головы, и завидовала такой способности.

Джун же сохранила в памяти эти моменты совершеннейшего ужаса, вид босых ног матери, когда та шла к двери. Потом дверь распахивалась, демонстрируя холодный мир, затянутый утренним туманом – казалось, он звал их с братом в грядущий мир, с которым ей отчаянно не хотелось сталкиваться. Сердце в такие моменты билось точно так же, как сейчас в фургоне, поэтому она не могла сказать, прошло ли всего несколько минут или много часов, но вид пары лошадей, приближающихся к быкам Бейнарда, показался ей горячечным бредом, ужасной встречей с теми самыми людьми, которые неизбежно должны были забрать их с Коулменом у матери и доставить Уайатту Харперу.

– Мистер Бейнард, – сказала она. – На дороге всадники.

– Всадники?

После этого он на некоторое время умолк, и Джун поняла, что качество, делавшее этого человека довольно приятным спутником, сейчас делает его совершенно бесполезным: Ньютон Бейнард был совершенно безобиден. Кем бы ни были эти всадники, в этих местах они не только не увидели бы в нем угрозы, но и могли бы запросто с ним разделаться. Впрочем, как и с ней. Ее можно отправить на тот свет еще быстрее.

К чему Джун и приготовилась, когда лошади замедлили бег и судьба обратила на нее свой взор. Но ей выпал иной жребий: высшие силы удостоили ее отсрочки. Одним из всадников оказался тот самый негр, которого она уже прежде встречала, – Айзек, – словно сгустившийся перед ней из тени вместе с другим всадником. Возле сломанного фургона они придержали лошадей и чуть склонили головы набок при виде жалкого состояния быков и, возможно, самой Джун. На этот раз на голове у Айзека не было тюрбана, и копна волос стояла дыбом. Свой странный наряд он сменил на ковбойскую одежду – голубую саржевую рубашку, белые помочи и краги, доходившие почти до локтя.

Ее сердце едва не выскочило из груди, когда она услышала, как позади нее мистер Бейнард роется в ящике под сиденьем в поисках дробовика, но не успел он закрыть ящик, как оба всадника вытащили пистолеты и направили их на Бейнарда, прежде чем бедолага хотя бы успел зарядить оружие.

– Спокойнее, – произнес Айзек. – В оружии нет необходимости. Мы ведь друзья. Разве не так?

Смотрел он при этом не на Бейнарда, а на Джун, и в наступившей тишине она думала ответить, сказать: «Да, конечно друзья, уж точно не враги», но Бейнард уже подавил в себе страх, опустил дробовик и степенно кивнул, соглашаясь с Айзеком.

– Как скажете, – сказал он. – Полагаю, так и есть.

– Хорошо, – ответил Айзек. – Меня зовут Айзек, – сказал он мистеру Бейнарду. – А это мой кузен Тайтус.

– Привет! – отозвался Тайтус.

Судя по всему, Бейнард не помнил Айзека или решил об этом промолчать, однако с радостью поведал о неприятностях с фургоном и сломанной спицей, а Айзек слушал, поглаживая ладонью край шляпы и кивая, в то время как его кузен хранил молчание.

Айзек сочувственно присвистнул.

– Да уж, поломанное колесо – последнее, с чем хочется иметь дело в этих местах, – сказал он.

– А вы двое? – к собственному удивлению, подала голос Джун. – Что привело вас сюда в такой час?

Айзек улыбнулся. Тайтус лишь потупил взор.

– Мы недалеко от того места, где остановились, – ответил Айзек. – У нас просто были дела в этой стороне, и мы заметили вдалеке признаки жизни. Нашли вас двоих. Я бы сказал, вам повезло.

– Значит, вы знаете, как починить спицу?

– Я этого не говорил, – ответил Айзек. – Но мы хотя бы можем отвезти вас к вашим.

Впервые глаза Тайтуса вспыхнули – не то от удивления, не то от замешательства, вызванного неожиданным проявлением доброжелательности со стороны Айзека. Джун поняла, что мужчина устал. Должно быть, они уже почти добрались до дома, а теперь, после всех сегодняшних трудов предстояло еще сделать крюк на обратном пути. Она не могла не задуматься: решил ли Айзек оказать услугу ей, или Бейнарду, или вызвался бы помочь любому безобидному путнику, которого встретил бы в этих местах?

– Если сможете отвезти меня, то я вернусь с инструментами, все починю и двинусь в путь. Мы встали лагерем тут недалеко…

– Мы знаем, где ваша стоянка. Прямо к югу отсюда, верно?

Еще одна напряженная пауза, и Джун почувствовала в ней исходящий от мистера Бейнарда тревожный холодок – эти люди знали больше, чем говорили, и, в отличие от других поселенцев, чувствовали себя здесь как дома.

– Я хочу сказать, мы с вами встречались по ту сторону реки, – добавил Айзек. – Вы сами рассказали, где собираетесь остановиться. Это ведь не секрет, верно?

Бейнарда, который теперь опирался на дробовик, положив свободную ладонь на борт фургона, похоже, удовлетворило это объяснение. Всем было ясно, что ничего лучшего предложить нельзя и, по крайней мере, эти люди доставят их домой.

Бейнард переступил с ноги на ногу и выпрямился, всем своим видом показывая, что у него появилась новая идея, новый план, которым ему не терпелось поделиться.

– Почему бы нам не поступить так: один из вас останется здесь с девушкой охранять припасы, а я вместе с другим съезжу за помощью? Думаю, много времени это не займет. Час, не больше, и мы поторопимся.

Джун уже пошла обратно к фургону, чтобы сесть в него и ждать вместе с быками и тем, кто останется с ней, Айзеком или его кузеном, но замерла на месте, услышав единственное слово, сорвавшееся с губ Айзека.

– Нет, – сказал он с неожиданной для Джун прямотой.

Никогда в жизни она не решилась бы так односложно ответить старшему, даже Бейнарду, и на миг она задумалась, как тот поступит, получив такой быстрый отпор, пока не поняла, что сейчас, когда они полностью во власти Айзека, тому пришлось бы принять любой ответ.

– Нет? – переспросил Бейнард, не понимая, как быть дальше.

– Девушка, – сказал Айзек. – Не думаю, что будет уместно оставлять ее здесь. Я могу отвезти ее обратно. Ты посидишь здесь с Тайтусом. Думаю, какое-то время вы сможете тут продержаться и сами.

К его чести, Бейнард не рассердился и не смутился. Он просто убрал дробовик обратно в ящик, поднял голову и вежливо кивнул, хотя Джун и знала, какие мрачные, злобные мысли таились за этими хмурыми бровями, какая долгая череда жалоб будет клубиться в его голове, словно дым над каминной трубой, пока наконец не найдет выход в бесконечной тираде о неуважении, проявленном к нему не только миром, но и всеми его обитателями, даже такими ничтожными, каким он считал этого незнакомца. Но все же сейчас ему пришлось оставить все это при себе, чтобы, возможно, излить на жену после возвращения домой или передать другим мужчинам, которые будут