Читать книгу - "Амити - Натан Харрис"

Пламя начало расползаться. Я думал только о том, что миссис Харпер и Флоренс в своей каюте даже не подозревают, что увидят, когда попытаются вернуться этим путем.

Потом раздался размеренный скрип, лязг металла, и судно чуть накренилось. Я развернулся. С нижней палубы раздались крики, и мужчины, женщины и дети начали бросаться в бездну с плеском, напоминавшим падение камешков в пруд. Выглянув за ограждение, можно было разглядеть обе спасательных шлюпки «Торжества», которые уже спускали за борт среди царившего переполоха. Они раскачивались под весом пассажиров, переполненные теми, кому посчастливилось занять в них место. Стало понятно, что людям на трапе, умолявшим пропустить их, места на шлюпках не хватит. Нет, они найдут конец или в океане, или на этом судне. Тот же выбор предстояло сделать и мне самому.

Позади меня кипело море человеческих тел, впереди бушевала огненная стена. В жизни я подвергался всевозможным испытаниям, но ничто не могло сравниться с этим ощущением жара, плавившего металл, – палуба, содрогаясь, медленно разваливалась под натиском огня, жадно поглощавшего настил передо мной. Новые взрывы с другой стороны судна прозвучали протяжно, словно громкие стоны богов.

– Флоренс? – мой голос дрожал точно так же, как в те моменты, когда я звал сестру, проснувшись от кошмара, когда мне больше всего на свете хотелось, чтобы она прижала меня к себе, спела колыбельную и погладила по голове, как это в моем представлении сделала бы мать; что угодно, лишь бы не оказаться одному в темноте. – Миссис Харпер? Кто-нибудь?! Пожалуйста!

Я повернулся к поручням и посмотрел на Оливера, впервые задумавшись, выдержит ли он падение. Его глаза от испуга были размером с блюдца, и они были полны доверия ко мне и невинности. У меня в горле так пересохло, что с губ сорвался лишь писк.

– Прости. Прости, Оливер.

Сам я прыгнуть не мог из-за одновременной боязни воды и высоты. Но ради Оливера…

И в этот миг мужской голос за моей спиной проревел с такой силой, что легко перекрыл вопли других пассажиров. Я прижал Оливера к груди и, обернувшись, увидел Эймоса Тёрлоу, бегущего ко мне. Он пробивался через толпу на трапе, громко требуя пропустить его и раздвигая людей широкими, как у гориллы, плечами. Люди вроде него всегда полны энергии, это часть их натуры, необходимость выжить, выполнить задание, и кажется, что они способны выйти за рамки обычного для остальных людей. В это мгновение на свете не было человека, которому я бы обрадовался больше. Он протянул мне руку, уже скользкую от пота.

– Еще раз выпустишь мою руку, – буркнул он, – и я тебя свяжу, заткну рот и не освобожу, пока мы не высадимся в Мексике и я не выполню свою работу.

Я вцепился в его руку. Мы поспешили вперед, и в этот миг под ногами словно пронеслась волна, разрывая дерево, и те, кто был перед нами, попадали, а судно содрогнулось от новой раны. Тёрлоу, вцепившись в поручень трапа, тащил нас вперед грубой силой. Жар неотступно следовал за нами. Спускаясь по трапу, Тёрлоу держал меня едва ли не за шею, перешагивая через упавших, хотя я умолял его повременить, подумать об интересах менее везучих пассажиров. Кого-то он отбросил назад. Он хватал за воротники, толкал в спины.

Я сжимал Оливера так крепко, что в тот момент он боялся меня не меньше, чем происходящего вокруг, но нельзя было выпустить его из рук. На палубе третьего класса царил хаос, на каждом шагу попадались какие-нибудь ужасы. Сквозь полузакрытые от дыма глаза я видел женщину, покрытую копотью, которая опустилась на колени перед ребенком, звавшим маму. Двое мужчин дрались за спасательный пояс, одновременно пытаясь надеть его каждый на себя. Труп на палубе, невероятно темного цвета, с обгоревшими до хруста руками, – на бедрах тлели угольки, как на только что потушенных поленьях. Я непрерывно кашлял, прикрывая глаза Оливеру, словно это могло уберечь его от бедствия, выпавшего на нашу долю, но Тёрлоу не терял хладнокровия.

В этот момент мы находились на корме судна, как раз там, где в предыдущие ночи я спал рядом со скотом. Конь, столько ночей составлявший мне компанию, был в совершенном ужасе, громко ржал, припадал на задние ноги и скалил зубы, сверкавшие в свете звезд.

– Мы пропустили спуск шлюпок. Теперь нужно перебраться на нос судна, – сказал Тёрлоу.

– В такую даль? – удивился я. – Это невозможно. Слишком много людей. Даже вам не пробиться.

Тёрлоу взялся ладонью за шею и хрустнул ее, словно подтверждая свое решение. Потом повернулся к загону, в котором бесновался конь, открыл его одним быстрым движением и достал из кармана жилета спичечный коробок. Открыв ворота загона, он успокоил животное тихим и нежным голосом, какого я от него никогда прежде не слышал. Когда конь на миг успокоился, чиркнула спичка. Он поднес пламя к хвосту животного, и я увидел, как оно разрастается. Конь сначала замер, но вдруг прянул и заметался с испуганным ржанием. Тёрлоу пнул его в бок, после чего на палубе началось полнейшее безумие.

Хвост коня, словно фонарь в ночи, метался из стороны в сторону, пока несчастное создание неслось вперед сломя голову. Его не остановила бы даже железная переборка. Мужчины и женщины падали под копытами, некоторые прыгали в воду, чтобы избежать столкновения. Палуба и стены надстройки судна были усеяны ошметками человеческих тел, и я, онемев от жестокости произошедшего, последовал за Тёрлоу по следам разрушений, оставленных животным.

Путь был расчищен. Тёрлоу направлял меня то туда, то сюда, мешая брань с командами, и вскоре безумие осталось позади и перед нами не осталось никого. Мы добежали до носа судна.

Перегнувшись через борт, можно было увидеть бескрайнее море – ужасное олицетворение бесконечности. Вода кишела телами, еще барахтавшимися или неподвижными, и я мог лишь отвести глаза, пытаясь не таращиться на них в размышлении о том, что сам мог погибнуть таким же образом. Внезапно палуба под ногами содрогнулась, и мои ноги заскользили. Я, наверное, впервые осознал, что судно тонет прямо под нами, набирая крен, из которого может уже никогда не выйти, и медленно приближая нас к поверхности воды, так что мы могли ничего и не делать – просто ждать.

– Ну, вот, – сказал я. – Тёрлоу, я плохо вас знаю. Вы меня пугаете. Но я хочу поблагодарить вас…

Тёрлоу вложил два пальца в рот и пронзительно свистнул. Спустя считаные секунды с воды донесся ответный свист.

– А вот и он. Наша спасательная шлюпка. Это капитан.

Его голос едва не дрожал от облегчения. Тёрлоу перевел дыхание, наверное, в первый раз с тех пор, как отыскал меня.

– Я видел шлюпки, – возразил я. – В них не было места…

– Они найдут место. Теперь ты должен прыгнуть, –