Читать книгу - "Амити - Натан Харрис"

ослепил ее. Вокруг возвышались холмы, невысокие, но все же холмы. И с ближайшего спускалось нечто чрезвычайно странное: черный мужчина в экстравагантном наряде ехал верхом на лошади. Одет он был в меха, выкрашенные в пурпурный цвет, а на шее болталось в три ряда серебряное ожерелье – от него-то и отразилось солнце. Так долго Джун не видела ничего нового, и это неожиданное явление, это яркое пятно посреди пустынной местности поразило ее, словно нечто судьбоносное. Голова его была обмотана тюрбаном, похожим на свернувшуюся в клубок кошку, а тело раскачивалось в седле взад и вперед, словно колыбель с младенцем. Джун сразу решила, что он великолепен, преисполнен королевского достоинства, хотя, конечно, никак не мог быть королевских кровей, и, уставившись на него, гадала, кто же это такой. Свита индейцев шла по пятам, следуя за ним к форту. К Джун.

На миг она решила, что это индейский набег, которого так боялись белые, но эти люди двигались слишком медленно и явно не замышляли ничего дурного. Они шли словно в трансе, не переговариваясь друг с другом и глядя только вперед. Джун поняла, что с ними лучше не разговаривать. Что это очень серьезные люди, знающие эти места так, как их не знали ни она, ни Уайатт, и Уайатт не позволил бы ей заговорить ни с одним человеком, способным претендовать на такую власть.

Поэтому разговор, который состоялся спустя всего час, оказался таким удивительным. Она поила быков, когда мужчина подъехал к ней на своей лошади и снял тюрбан, под которым оказались примятые густые волосы. В седле он сидел чуть сгорбившись, не то от усталости, не то для удобства, хотя Джун и не понимала, в чем разница. Он смотрел не на нее, а на солнце, медленно клонившееся к закату между двух невысоких холмов.

Вдруг он заговорил, и голос его оказался мягким, как подушка:

– Говорят, первая капля крови, что пролилась на землю, упала с солнца. Так появился первый человек.

Он поднял палец и плавно опустил его, изображая падение, словно та капля крови пролилась прямо перед ними. Джун, конечно, не поверила его словам, но ей стало любопытно. И хотя она боялась Уайатта, этот страх ослабевал с каждым днем, поэтому она набралась смелости подать голос.

– Кто это вам рассказал? – спросила она.

– Мой отец перед смертью. А ему, думаю, рассказал его отец.

– Интересная мысль, – заметила Джун.

«Осторожнее выбирай слова. Они должны быть идеальны, как правильно накрытый стол».

– У меня их много, – ответил он.

– Интересных мыслей? – она подняла голову и посмотрела на него, встав руки в боки, и увидела, что бакенбарды у него на лице дрогнули, словно он пытался удержать в себе какое-то остроумное замечание, но не утерпел. – Так продолжайте. Здесь интересного не так уж и много. Хотелось бы хоть представить себе что-нибудь эдакое.

Он собирался заговорить, но тут его челюсти сжались, и мысленно накрытый ею стол со всем хрусталем, блюдцами и столовыми приборами с грохотом опрокинулся на землю. Что-то пошло не так. Но вдруг мужчина расцвел в улыбке.

– Об этом месте многое можно сказать, – произнес он. – Но неинтересным его уж точно не назовешь. Нужно просто поближе с ним познакомиться. Это требует времени. И внимания к деталям. Вот, например.

Он снова ткнул пальцем, на этот раз в перекати-поле, несшееся вдаль, беспрестанно вращаясь.

– Ты знаешь, что это?

Странно, но она знала. Эта мысль поразила ее, словно молния, и восхитила ее. Из всего, что рассказывал им ботаник, это было, пожалуй, единственное, что она запомнила.

– Среди нас есть один человек, – сказала она ему. – Он рассказывал, что, если есть вода, это растение зеленеет и прекрасно растет. В один миг оно сухое и мертвое, а в другой – живое.

Воскресающее растение. Таких было множество.

– Я слышал, его называют иерихонской розой, – произнес мужчина. – Мне очень даже нравится это название.

«Какой-какой розой?» Она в рассеянности пыталась угнаться за его словами. У нее было столько вопросов. «Откуда он знает этих индейцев? Он их вождь? Не мог бы он посадить ее в седло и оставить с собой до конца своих дней?»

Она выбросила из головы эти мысли и вернулась в настоящее время.

– А еще оно красивое. Уверяю тебя. Здесь много красивого.

Она была готова слушать его целыми днями.

– Чем собираешься заниматься там?

– Где «там»?

– В Мексике.

– Ждать, – тихо ответила она. – У меня есть брат, и он приедет, когда мы проложим путь. И тогда… Дальше я по-настоящему не думала. Но тогда мы будем свободны. Мы пойдем тем путем, которым захотим. Станем делать то, что захотим.

– Не нужно дожидаться брата, чтобы делать то, что хочешь.

– Возможно. На самом деле, все не так просто. Я должна угождать мужчине, с которым еду. У меня здесь больше никого нет.

Этого он уже не стерпел. Он выпрямился в седле, став на несколько дюймов выше, и ей показалось, что это большая честь – увидеть его таким, узреть красоту подобного человека в столь внушительной позе. Ничего подобного она не видела в Батон-Руже. Ничего подобного она не видела в своей жизни и теперь смотрела во все глаза.

– Вот увидишь, – сказал он. – Там свобода – это свобода. Все проще, чем ты себе представляешь. Тебе больше никто не будет нужен.

Раздался клич, глубокий и гортанный, извлеченный из той части горла, которой Джун пользоваться не умела, и, обернувшись, она увидела индейцев, глядящих на них и кивающих. Легким движением каблука человек направил лошадь к ним. Джун не хотелось, чтобы он уезжал, но она не знала, как его удержать. Ее вопрос, заданный наугад и с натугой, прозвучал бы безобидно, если бы не стеснение и отчаяние, послышавшиеся у нее в голосе.

– Напомните мне, пожалуйста, – пролепетала она. – То растение. Как оно называется? Я уже забыла.

Его ожерелье слегка звякнуло, когда лошадь пустилась легким галопом. Он даже не оглянулся.

– Я бы предпочел, чтобы ты запомнила мое имя, – был ответ. – Айзек.

Она повторила его вслух, но не успела назвать свое – он был уже слишком далеко.

* * *

Днем позже пустыню рассекла надвое река, о которой так много говорили. Ее шум показался Джун невероятным – вода неслась с грохотом бесконечного столкновения. В какой-то момент девушка даже заткнула уши, что позабавило Уайатта. Она сказала, что река кажется опасной и лучше держаться от нее подальше.

– Какое же это приключение без опасностей?! – воскликнул он, не сводя глаз с фургонов, ехавших впереди, в ожидании указаний.

Индейцы, пришедшие с Айзеком, предлагали провести их, предупреждая, что рискованно переправляться без опытных помощников. Но Хайсмит только рассмеялся, и Уайатт последовал его примеру. И теперь весь караван мог рассчитывать только на свои силы.

Они выгрузились в месте, где русло сужалось, и Хайсмит созвал всех мужчин, белых и черных, потому что каждая пара рук была нужна для дела. Даже сквозь шум реки чувствовалась тревога. Люди сжимали шляпы в