Читать книгу - "Прокурор Брише - Эжен Шаветт"

– Останемся здесь. Мне так хорошо на чистом воздухе! И потом, господин де Бадьер, я думаю, что сам Бог, сжалившись наконец надо мной и над Камбиаком, будет на нас смотреть и благословит наше счастье.

– В таком случае надо пойти отворить садовую калитку, а то мы и не услышим стука на таком далеком расстоянии, – сказал судья.

Когда он удалился, Аврора опустилась на колени и вскричала с глубокой благодарностью:

– Благодарю Тебя, Боже, я могу наконец без угрызений совести думать о Рауле.

– Она считает себя вдовой! – тихо проговорил Брише Морицу.

– Потому что вас именно сегодня похоронили, – отвечал доктор.

Хорошо, что отворили калитку, так как через несколько минут послышались торопливые шаги давно ожидаемого посетителя и барон Камбиак бросился к ногам взволнованной Авроры, с восторгом смотревшей на любимого человека.

– Наконец-то я вас вижу, моя дорогая Аврора, – вскричал молодой человек, покрывая горячими поцелуями протянутые к нему маленькие ручки.

Дрожа от радости, Аврора упала на скамейку и с трудом проговорила:

– Рауль, вы свободны!

– Час назад передо мной отворилась дверь тюрьмы, и я прибежал, не помня себя от радости, так как господин де Бадьер сообщил мне, что смерть разорвала наконец ваши тяжелые узы, хотя вы терпеливо их несли.

Стоя на коленях и обняв Аврору, старавшуюся высвободиться, Камбиак с радостью продолжал:

– Свободны! Аврора, вы свободны! Наша любовь, задушенная миллионами умершего старика, теперь снова оживет. Вы будете моей, моя дорогая! Вы не будете больше говорить мне о долге. Меня не страшит изгнание, когда вы будете возле меня… вы, моя жизнь, мое счастье… моя жена…

И молодой человек тихо прошептал на ухо Авроре, задрожавшей при страстных звуках дорогого голоса:

– Я тебя люблю!.. Убежим вместе! Скорей!

– Вы забыли свое обещание, барон Камбиак, – строго проговорил де Бадьер, неожиданно подходя к влюбленным. – Вы забыли, что дали слово уехать без госпожи Брише.

Этот упрек возвратил Раулю хладнокровие.

– Благодарю, что напомнили мне о данном слове, – сказал он с тяжелым вздохом.

Судья продолжал, обращаясь к Авроре:

– Как это ни тяжело, но я попрошу вас принести последнюю жертву в память о моем покойном друге. Не торопитесь отказаться от имени человека, уже сошедшего в могилу, чтобы не подумали, что вы рады были от него избавиться. Женясь, Брише думал вас осчастливить, но если бы он только знал, что губит чужую жизнь, то, конечно, сам бы отказался от этого союза.

«Это правда», – подумал Брише, слышавший все, что говорил его друг. Судья продолжал:

– Если правда, что мертвецам известны самые сокровенные тайны, то покойник только теперь узнает, что вы оставались верны человеку, соединившему свою старость с вашей молодостью и этим самым разбившему вашу жизнь. Вы страдали, не произнося ни единой жалобы, и потому, прошу вас, останьтесь несколько месяцев вдовой честного человека, так неосторожно забывшего, что молодость хочет жить и что в его годы надо довольствоваться родительской любовью.

Если бы было светлее, то Пижо и Гарди увидели бы, как побледнел Брише. Прислонившись к окну, он задумчиво слушал слова де Бадьера.

Аврора решительно встала.

– Вы правы, – сказала она. – Да, это мой долг. Свет никогда не должен знать, что этот брак стал моим несчастьем. Если бы Брише остался в живых, то он бы никогда не знал, что происходило в моей душе и как терпеливо переносила я нравственную пытку, борясь между долгом и чувством.

– Да, глупы старики, если надеются найти истинное расположение, – грустно прошептал Брише, внимательно слушавший разговор жены с судьей.

Аврора повернулась к Камбиаку и сказала, стараясь придать твердость своему дрожащему голосу:

– Уезжайте, Рауль, а через год я к вам присоединюсь.

Барон не возражал против решения, надолго отдалявшего его счастье. Это было жертвой с его стороны, но истинная любовь не боится жертв.

– Я буду ждать, – сказал он. Потом он нагнулся и поцеловал руку молодой женщины, говоря: – Так через год, Аврора…

И тотчас же скрылся в темноте.

– Как они любят друг друга, – со вздохом проговорил Брише.

Аврора молча рыдала. Судья не слышал ее плача, но догадался, что это волнение должно совершенно расстроить ее, и тихо проговорил:

– Успокойтесь, дитя мое. Смерть графа Лозериля позволяет нам замять это дело. А потом я выхлопочу позволение барону возвратиться и через год окажу вам такую же услугу, какую от меня теперь ожидает Полина.

– Что вы хотите сказать?

– Вам отсюда видна церковь Святого Людовика, видите ли, ее окна постепенно освещаются!

– Да, вижу, – отвечала Аврора.

– Это готовятся к свадьбе Полины, сегодня в двенадцать часов она будет женой доктора Гарди. Нотариус и я будем свидетелями при их браке.

Мориц успел зажать рукой рот Пижо. Услышав эту новость, старый управляющий чуть не закричал от радости и едва не выдал своего присутствия обоим собеседникам.

– Да, – продолжал судья, – следуя влечению своего сердца, Полина в то же время исполняет последнюю волю покойного отца. После церемонии молодые сейчас же уедут.

– Так скоро! – проговорила Аврора.

– Ее муж не хочет, чтобы она оставалась в доме, где сохранилось так много тяжелых воспоминаний.

– Я пойду в церковь помолиться о ее счастье; вернемся в павильон, господин де Бадьер, и там подождем начала церемонии, – сказала молодая женщина.

Судья подал Авроре руку, и они удалились. После их ухода прокурор остался безмолвным и неподвижным. Морица удивило это молчание.

– На что вы решаетесь, господин Брише? – сказал доктор. – Можно ли объявить о вашем возвращении опечаленной Полине?

Казалось, Брише думал о чем-то определенном; через несколько минут он медленно и задумчиво проговорил:

– Для чего? Если я займу свое настоящее место, то спросят, что значила прежняя комедия… и тогда спасти отца моей первой жены будет невозможно. А разве вы посоветуете, Мориц, погубить деда Полины?

– Нет, – твердо проговорил доктор.

– Кроме того, своим появлением я погублю жизнь несчастного создания, и без того уже довольно настрадавшегося. После всех надежд на полное счастье с любимым человеком Аврора вдруг увидит возле себя старика, которого никогда не любила… она этого никогда не перенесет.

Брише грустно покачал головой.

– Нет, – сказал он. – Я хочу вознаградить женщину, оставшуюся мне верной, хотя она имела право мне изменить. Может быть, она простит меня