Читать книгу - "Прокурор Брише - Эжен Шаветт"

Это был последний раз, когда герцог говорил с госпожой Брише. Когда прошел первый пыл юности, он вступил на дорогу почестей, благодаря слабости короля и дружбе госпожи де Монтеспан, потому что ее честолюбие было наконец удовлетворено. Через два года она заменила де Лавальер в сердце короля и в продолжение пятнадцати лет сделала его отцом восьми детей, но уже своих собственных, в отличие от того, которым она хотела наградить великого монарха с помощью брата.

Пока Атенаисса Мортемар пользовалась расположением Людовика XIV, она покровительствовала герцогу Вивьенскому, и на него сыпались почести и награды, и весьма естественно, что он забыл в то время о семействе Брише и вспомнил только тогда, когда, уже сделавшись адмиралом Французского флота, неожиданно встретился с первым сыном госпожи Брише, с этим несчастным, когда-то бесчеловечно брошенным Атенаиссой на произвол судьбы. Он почувствовал угрызения совести. Но герцог понял, что в этом жалком и, несмотря на молодость, глубоко испорченном человеке раскаяние было невозможно и что ему уже судьбой назначено кончить свою жизнь на каторге. И, как мы уже видели, герцог ограничился тем, что даровал ему жизнь, несмотря на строгий закон. Конечно, он не мог предвидеть, что его милосердие навлечет столько нравственных пыток на того, чью судьбу ему хотелось облегчить.

Теперь понятны слова герцога, произнесенные им при его отъезде из Тулона:

– Странная судьба! Этот человек теперь останется на всю жизнь на галерах, когда он чуть не сделался принцем и, разумеется, судьба его была бы совершенно иной.

Но прежде чем перейти к этому каторжнику, бежавшему с галер после тридцатисемилетнего мучительного пребывания и попавшему в шайку Картуша, мы закончим рассказ о семействе Брише, оставленном нами в момент торжественной церемонии крещения новорожденного.

Получив контору своего прежнего начальника и быстро обогатившись, благодаря помощи герцога и де Монтеспан, также передавшей ему свои дела, Брише жил, не подозревая, что у него есть и другой сын. Отец внушал воспитывавшемуся возле себя ребенку безграничную благодарность к герцогу как к благодетелю, спасшему его от каторги и давшему ему новую жизнь. Через двадцать восемь лет после данного им госпоже Брише обещания герцог умер, ни словом не намекнув на прошлое. Через три года жена прокурора покинула этот мир, и в глубокой могиле тайна о рождении второго сына сокрылась навеки. Овдовев и приобретя громадное богатство, Брише удалился от дел, уступив свое место сыну. Он построил роскошный дом и поставил портрет герцога в золотой раме на самом видном месте. Он уже собирался переехать в новый дом, когда совершенно неожиданно наступил его последний час, так что из всего семейства остался Брише-сын, герой этой истории. Мы вкратце повторим наш рассказ. Овдовев после смерти своей первой жены, дочери сапожника Пижо, Брише женился на Авроре Фукье, затем неожиданно исчез и потом так же неожиданно явился из своего продолжительного путешествия и весело зажил между женой и дочерью.

Теперь все непонятное разъяснено, и мы возвратимся в дом Брише в ту минуту, как с колокольни церкви Святого Людовика раздавался похоронный звон, возвещавший о смерти последнего Брише, умершего, по мнению публики, от воспаления в мозгу. Что за цель была у Колара? Для чего этот примерный слуга, до безумия любивший своего господина, отравил его? Почему, наконец, оставшись один в опустевшем доме, так как все пошли проводить покойника, старый управляющий с радостью прислушивался к печальному звону, возвещавшему, что тело его жертвы уже опущено в могильный склеп?

Чтобы ответить на все эти вопросы, мы начнем наш рассказ с той минуты, как позади слуги-отравителя раздался знакомый голос, мрачно произнесший единственное, но страшное слово: «Убийца!!!»

Взглянув на появившегося человека, Колар лишился чувств. Потому что виновный испытал такой страх, что едва не лишился рассудка в первый же момент. Пусть читатель сам судит: из церкви доносилось пение молитв за упокой души человека, которого в эту минуту опускали в его последнее жилище… А, повернувшись, Колар увидел позади себя того, чей гроб в этот момент кропили святой водой.

Это был сам Брише!!!

Глава XIII

Глава XIII

Да, перед управляющим действительно стоял Брише. Но не тот прокурор с утомленным видом, недоверчивым взглядом и беспокойным выражением лица, гроб которого заколотили сегодня утром, а Брише спокойный, серьезный, строгий, со светлым и ясным взглядом, как у человека с абсолютно чистой совестью.

Когда Колар пришел в себя, он увидел перед собой знакомое лицо человека, вошедшего в комнату во время его обморока. Это был доктор Гарди, возвративший управляющего к жизни. Брише сидел в нескольких шагах от них, ожидая, когда Колар совсем оправится.

– Мориц, никто не войдет сюда и не помешает нашему разговору с этим человеком? – спросил прокурор, видя, что управляющий открыл глаза.

– Нет, господин Брише, никто не может войти. После похорон почти вся прислуга разбрелась по своим знакомым, госпожа Брише удалилась в свой павильон, а мадемуазель Полину я проводил до ее комнаты. Да если бы даже я и не запер дверь, то и тогда бы из уважения к умершему никто бы не переступил порог этой комнаты. Вы можете быть совершенно спокойны, сюда не войдут.

Выслушав доктора, Брише обратился к слуге и проговорил повелительным тоном:

– Подойди ближе, несчастный!

Колар, шатаясь, сделал несколько шагов вперед, но не выдержал и упал на колени; протянув руки, он проговорил убитым голосом:

– Простите! Простите!

– Да, ты должен просить прощения на коленях, жалкий. Ты заплатил самым гнусным преступлением за мою доброту к тебе! – с грустью сказал Брише и, посмотрев на унижавшегося перед ним человека, продолжал: – Теперь отвечай мне.

Все еще стоя на коленях, Колар приподнял опущенную голову. Мориц, стоявший за креслом прокурора, невозмутимо смотрел на эту сцену.

– Прежде чем говорить о твоем преступлении, надо припомнить все предшествовавшие ему обстоятельства, – начал Брише. – Я только что женился на Авроре. Я любил мою молодую жену, был счастлив и спокоен. Вдруг ты приносишь записку, написанную моей жене каким-то бароном Раулем де Камбиаком, просившим принять его. Ты это помнишь?

– Да, – чуть слышно прошептал слуга.

– Где ты нашел эту злосчастную записку?

– В комнате вашей жены. Вероятно, она хотела сжечь ее, но бумага упала в самый угол печки. Я ее нашел, когда пришел выгрести золу в отсутствие барыни.

Если читатель помнит, Аврора упоминала об этой записке в своем откровенном разговоре с де Бадьером.

Брише