Читать книгу - "Прокурор Брише - Эжен Шаветт"

– Хотя письмо и намекало на их прежнее обоюдное расположение, но в нем не было ничего компрометирующего Аврору. Ты мог несколькими словами рассеять мои подозрения и возвратить мне спокойствие. Ты же, напротив того, возбуждал мою ревность, уверял, что и теперь Аврора не может забыть Камбиака, и чуть не клялся, что они уже несколько раз встречались в заранее условленном месте. Я всегда имел к тебе полное доверие и потому поверил твоей лжи.

– Да, я лгал. Ваша супруга была вам верна, – откровенно признался раскаявшийся Колар.

– Видя, что я обесчещен, я пришел в бешенство и готов был все высказать моей жене, но ты меня удержал, сказав, что она откажется от всего, а надо ее уличить. Помнишь ли ты эту фразу, клеветник?

– Да, я предложил вам подстеречь влюбленных, когда они придут на свидание, – с усилием прошептал управляющий, все более и более мучаясь угрызениями совести, по мере того как открывалось прошлое.

Прокурор продолжал:

– Тогда ты и сделал мне одно предложение, на которое я, к несчастью, согласился. Я придумал эту сказку о путешествии, для того чтобы, уехав, снова тайком вернуться на следующую же ночь. Ровно в полночь ты должен был отворить мне садовую калитку и показать молодую парочку, воспользовавшуюся моим отсутствием.

Брише остановился, потому что воспоминания уже возбуждали его гнев. Через несколько минут он снова начал:

– Мое доверие к тебе было безгранично, я ничего от тебя не скрывал. Я сказал даже, что в первое время от сильной страсти к молодой жене назначил ее наследницей всего своего богатства.

Тут Брише задрожал и продолжал уже вполголоса, как бы говоря с самим собой:

– Сознаюсь, это было дурно с моей стороны, я поступил как плохой отец. Из эгоизма моей старческой любви я лишал всего мою милую дочь.

При этих словах Колар грустно опустил голову и прошептал так тихо, что Брише не расслышал:

– Да, это-то именно и навлекло на нас всех несчастье.

После минутного размышления прокурор снова продолжал:

– Я не должен был делать наследницей жену, уличенную в неверности, и потому, предвидя грозившую мне опасность при встрече с Камбиаком, если бы он стал защищаться, я решил загладить свою несправедливость к дочери и накануне отъезда пошел к нотариусу переделать прежнее завещание. Должно быть, тебя очень интересовало это дело, потому что ты меня десять раз спрашивал, изменил ли я свою духовную или нет.

– Это правда, – проговорил управляющий.

– Впоследствии я узнал, что по ошибке сжег новое завещание, так что все равно жена делалась моей наследницей. Теперь я расскажу дальше. Наконец наступил час, когда ты решительно обещал дать мне возможность убедиться самому в справедливости твоих слов. Было условлено, что я уеду ночью и оставлю письмо, в котором извещу жену и дочь о своем неожиданном отъезде. Ты уверял, что лучше уехать ночью, а то днем станут удерживать. Я не взял с собой ничего, кроме ружья, чтобы наказать обесчестивших меня людей, да значительной суммы денег, чтобы иметь возможность бежать за границу после убийства виновных.

Казалось, все эти подробности уже были известны доктору Морицу, потому что он без всякого удивления слушал рассказ Брише. Тот снова продолжал:

– На следующую ночь, ровно в двенадцать часов, я постучал в садовую калитку, и ты отворил.

«Они уже вместе», – сказал ты.

«Проведи меня к ним», – отвечал я, делая шаг вперед, чтобы войти в сад; тогда ты протянул руку, как бы желая удержать меня, что должно было бы показаться мне странным, но я не обратил на это должного внимания, и вдруг спросил: «Скажите, а вы переделали свое завещание в пользу мадемуазель Полины?»

«Да, сколько раз тебе надо повторять! Да, переделал», – нетерпеливо отвечал я, отталкивая руку, преграждавшую мне дорогу. Не сделал я и трех шагов, как ты бросился на меня и нанес мне удар ножом, погрузив его чуть не до самой рукоятки.

После непродолжительного молчания Брише медленно продолжал:

– Убийца Колар, осмелишься ли ты отречься от совершенного тобой преступления?

– Я сознаюсь, что хотел вас убить, – дрожащим голосом отвечал управляющий, уже поднявшийся с колен и стоявший теперь мрачный и бледный, пристально глядя на своего судью.

При этом признании Брише и Мориц обменялись изумленными взглядами. Они ожидали, что управляющий будет отпираться, а он с какой-то дикой решимостью сознался в своем преступлении.

– Так ты сознаешься, что завлек меня в западню, возбудив мою ревность? – с ударением спросил прокурор.

– Да, именно в западню, потому что ваша жена была совершенно невинна, и я это знал. Единственной целью моей лжи было желание убить вас, – отвечал Колар, и голос его уже не дрожал более от страха.

Брише, удивленный цинизмом своего слуги, молча посмотрел на этого человека, которого он знал честным, преданным, любящим и который теперь чуть не хвастался своим ужасным преступлением.

– Послушай дальше, – продолжал он, – потому что я хочу, чтобы ты знал, что мне все известно о твоих дальнейших похождениях.

Сказав это, прокурор обратился к Гарди и пожал ему руку. В эту минуту глаза Колара радостно блеснули.

– А! – проговорил он. – Господин Мориц вас спас? Тем лучше!

Брише и Гарди с изумлением переглянулись, когда убийца так неожиданно выразил свою радость.

– Да, он спас меня, – сказал прокурор, – он поднял меня на улице и без посторонней помощи перенес в свое скромное жилище. Поправившись, я сперва хотел отомстить, думая, что Камбиак и Аврора подкупили тебя. Я взял с Морица слово, что он сохранит в тайне это происшествие. Но разве можно было скрыться от любопытных глаз прочих жильцов? На захваченные с собой деньги я купил дом, и мы вместе прожили в нем два месяца, пока я не выздоровел.

«Хорошо, что у меня еще не было тогда в услужении моей старой Марианны, а то бы она непременно разболтала нашу тайну», – подумал Мориц.

– Поправившись наконец, я покинул доктора и поселился недалеко от него. Вот тут-то целых два года следил я за каждым твоим шагом и за каждым твоим поступком. Тогда я убедился в невиновности Авроры, но у меня появилось желание непременно узнать, отчего ты решился меня убить, я никак не мог понять цели твоего поступка.

Легкая усмешка показалась на губах управляющего при последних словах Брише.

– Что же, поняли вы наконец причину, побудившую меня к убийству?