Читать книгу - "Прокурор Брише - Эжен Шаветт"

Брише понял по тону молодого человека, что он исполнит свою угрозу, и, казалось, покорился неизбежной участи.

– А если я соглашусь? – проговорил он.

Граф облокотился на стол и, глядя прокурору прямо в глаза, медленно отвечал:

– Если ты согласишься, то я помогу тебе убежать из этого дома.

Лицо прокурора засияло от радости, и, с трудом переводя дыхание от такого неожиданного счастья, он проговорил дрожащим голосом:

– Правда?

– Вот видишь, ты просто плут! – вскричал Лозериль, разразившись громким смехом при виде такого странного волнения.

– Так это была не ловушка? – пробормотал прокурор, дрожа теперь от страха.

– Нет, люди нашего сорта не обманывают друг друга. Теперь еще только два часа ночи. Ты успеешь скрыться тотчас после дележа.

Старик расстегнул сюртук, вынул портфель и бросил на стол, говоря:

– Уж лучше получить хоть половину этих денег, нежели быть задушенным.

Брошенный портфель раскрылся, и из него выпали банковские билеты банка Ло, акции Индийской компании и другие бумаги, приносившие хороший процент во время регентства.

Между этими бумагами Лозериль заметил одну, совершенно отличавшуюся от прочих по виду.

– Что это такое? – проговорил он.

– Отдавая все деньги, нотариус возвратил мне завещание, написанное в пользу Авроры, – отвечал Брише.

– А! Дочери Аннибала! Дорога вам эта бумага, мой милый господин Брише? – спросил граф, вспомнив о своем опасном враге.

При этом вопросе прокурор разразился громким смехом.

– Мне-то? Что хотите можете сделать с этой совершенно бесполезной бумагой.

– Так сожжем ее, – предложил Лозериль.

– Хорошо, – весело отвечал прокурор.

– Сейчас же, – прибавил молодой человек, помогая Брише разложить на столе вынутые из портфеля бумаги.

В эту самую минуту, как мы уже рассказывали, капитан со шпагой в руке спустился по маленькой лестнице в соседнюю залу.

Капитан как раз попал на торжественное сожжение этой интересной для него бумаги, после чего Лозериль с жадностью проговорил:

– Теперь разделим.

Перед глазами обоих плутов вдруг мелькнула чья-то громадная рука и почти покрыла все разбросанные по столу бумаги; в то же время раздался грубый и насмешливый голос:

– А разве друзей забывают?

Неожиданное появление Аннибала не могло быть воспринято одинаково плутами, так спокойно делившими миллионы. Для Лозериля это был опасный враг, сделавшийся еще более страшным. Для Брише же это был спаситель, избавляющий его от смертельной опасности. Впрочем, надо сказать, что, становясь под защиту капитана, прокурор походил на человека, бросающегося в воду, чтобы спастись от огня: избежав опасности заживо сгореть, он рискует утонуть. Но у Брише не было времени подумать, что помощь капитана может ему дорого стоить впоследствии. Он видел в Аннибале человека, который избавит его от двух грозящих ему неприятностей, – или быть задушенным, или же разделить состояние, – и потому у него вырвался крик безумной радости:

– Ах, мой милый Фукье, защитите меня от этого негодяя, он хочет нас ограбить!

Это было умно придумано. Слово «ограбить» заинтересовало бы капитана, даже если бы он и не смотрел на миллионы прокурора как на собственность Авроры, а следовательно, как на свои.

– О! Не бойтесь, мой друг, – ответил капитан, – мы переговорим с графом, после чего, я надеюсь, он оставит вас в покое.

Лозериль был безоружен, но, впрочем, он хорошо понимал всю бесполезность борьбы с колоссальным Фукье, обладавшим неимоверной силой; особенно теперь граф осознал свое бессилие перед Аннибалом, глядя на его громадную руку, тяжело придавившую все миллионы прокурора.

Наконец капитан поднял свою могучую руку, сказав старику:

– Положите все бумаги в портфель, а мы пока поговорим с графом о страшной опасности, грозящей охотникам таскать из огня чужие каштаны. – И, обратившись к Лозерилю, насмешливо прибавил: – Потому что ведь вы добирались до этих каштанов, хотя я вас и предупреждал, что обожжете свои пальчики.

Граф был хорошим игроком.

Он начал опасную игру и, видя, что она уже почти проиграна, не отказывался выплатить свой долг. Откинувшись на спинку кресла, он улыбнулся при последних словах своего врага и возразил, глядя ему прямо в глаза:

– О, Фукье! Разве вы не думаете, что эти каштаны могут быть так горячи, что обожгут даже пальцы и погрубее моих?

– Это вы, верно, прошлись насчет моей маленькой лапки, не правда ли? – сказал Аннибал, протягивая свою чудовищную руку, напоминавшую по ширине баранью ногу.

– Да как же, капитан! В этой игре мы сидим рука об руку, и вы тоже рискуете, делая большую ставку!

Капитан сделал скромную мину.

– О! Если бы я осмелился сказать!.. – проговорил он.

– Осмельтесь, капитан.

– Вы, пожалуй, примете это за тщеславие с моей стороны.

– Нисколько.

– Ну так я твердо убежден, что если мне только предстоит стоять под дулом вашего пистолета, то я умру не от пули.

– Поживем – увидим, – с сомнением проговорил граф.

– Нельзя ли сейчас же в этом убедиться? – любезно сказал Фукье.

– О! Как вы торопитесь!

– Да ведь что же! Жизнь так коротка, что никогда не надо на завтра откладывать удовольствия.

– Хорошо! – сказал Лозериль, вставая с кресла.

– Браво, к вам не надо долго приставать! – весело вскричал Аннибал.

Капитан любил драки даже больше, чем вино и карты. Торопясь скорей воспользоваться предстоявшим удовольствием, он поспешно пересек залу и дошел до двери, повторяя:

– Браво! Браво!

И, торопливо повернув в замке ключ, отодвинул задвижку. Если Колар караулит еще на той стороне, то он должен был услышать щелканье замка, что означало, что дверь заперта только на ручку. Фукье уже хотел повернуть и ручку, но его остановило восклицание графа. Аннибал повернулся к нему, не успев отворить совсем дверь.

– Куда это вы меня ведете, капитан?

– Нам будет очень удобно где-нибудь на глухой улице, – сказал Аннибал, подходя к нему.

– Да ведь еще совсем темно.

– Так что ж такого? Мы ведь не бисер будем нанизывать. Достаточно для того, чтобы в нескольких шагах от себя разглядеть человека.

– Но у меня нет моей шпаги, я ее оставил у вас наверху. Я ведь снял ее, садясь за стол, – возразил Лозериль.

– Это правда. Так сходите за ней, – сказал Аннибал, направляясь к лестнице, прямо ведущей в его комнату.

Он уже поставил ногу на первую ступеньку, как вдруг Лозериль ударил его по плечу и тихо прошептал, чтобы