Читать книгу - "Прокурор Брише - Эжен Шаветт"

вас у груди, в том самом месте, что так страшно распухло… то, я помню, вы воскликнули: «Разделим поровну!» Помните или нет?

Прокурор по-прежнему молчал.

– Ну что же, говорите, достопочтенный старец. Мне необходимо, чтобы вы подтвердили свои слова, – настойчиво приставал Лозериль.

– Я ровно ничего не помню, – с трудом прошептал прокурор.

– Что с вами? Вы дурно себя чувствуете, добрейший господин Брише? Мне кажется, вы просто задыхаетесь в этом тесном сюртуке. Расстегните его, мой друг. Вам будет гораздо легче. Позвольте, я вам помогу расстегнуть.

Видя, что молодой человек уже встал и направился к нему, Брише скрестил руки на груди и с живостью вскричал:

– Я сознаюсь! Сознаюсь!

– В чем вы сознаетесь, мой милый? – сказал граф самым любезным тоном.

– Что я лунатик.

– А? Несчастный! Как вам тяжело было сознаться! Успокойтесь, выпейте вина, уверяю вас, оно вам поможет.

И он опять придвинул стакан прокурору, тот тихонько оттолкнул его. Лозериль забавлялся мучениями защищающего свое богатство скупца, играя с ним, как кошка мышкой. Страх, внушаемый им трусливому старику, вел его к цели; он приближался к ней медленно, не беспокоясь о капитане, так как думал, что тот теперь крепко спит.

– Итак, – продолжал он, – я возвращаюсь к тому, с чего мы начали, потому что вы согласились с моим мнением. Я не могу доверять словам или даже письменному обещанию тестя, который совершенно для всех неожиданно исчезнет в одну прекрасную ночь.

Брише с беспокойством смотрел на Лозериля.

Он чувствовал приближающуюся опасность и старался понять ее.

– Да, – нагло продолжал граф, – да, я считаю вас человеком честным, даже думаю, что вы сдержите свое слово, но болезнь может вам помешать исполнить данное обещание, и потому я придумал очень простое средство для устранения этого препятствия.

Прокурор вздрогнул, услышав о найденном средстве.

– Какое? – пробормотал он.

– Вы согласились дать мне письменное обещание касательно Полины, не правда ли?

– Да.

– И о богатом приданом не забудете?

– Нет, – с трудом проговорил старик.

– Ну так поменяемся ролями. Я дам вам письменное обязательство жениться на Полине, упомянув, что получил ее деньги до свадьбы.

Брише вскочил со своего места от удивления.

– Деньги до свадьбы! – вскричал он.

– Да, таким образом я буду гарантирован в случае приступа вашей болезни, который может лишить меня всех денег. Не правда ли, какое простое средство? Что вы скажете? – И, протянув руку, Лозериль любезно прибавил, улыбаясь: – Ну-с, дорогой тестюшка, не заставляйте себя просить, а заплатите поскорей.

Брише стоял с открытым ртом и вытаращенными глазами; казалось, изумление лишило его дара речи.

– Ого! Дорогой друг, знаете, ваша нерешительность слишком оскорбительна для меня. Если вы не дадите деньги сейчас же, я могу подумать, что вы не верите моему обещанию жениться на Полине, – с ласковым упреком проговорил граф.

Бесстыдство плута, должно быть, развязало язык старику и придало ему смелости, потому что он твердо проговорил:

– Ни за что не дам!

– Это ваше последнее слово? – проговорил молодой человек угрожающим тоном.

– Ни за что не дам! – повторил прокурор.

Побледнев от сдерживаемого бешенства, Лозериль облокотился на стол, поддерживая голову обеими руками, и, устремив на Брише мрачный взгляд, заговорил каким-то шипящим голосом:

– Слушай меня внимательно, старик. Оставим все эти шутки о твоей болезни, мы забавлялись ими, а теперь поговорим серьезно. Я тебя поймал в ту минуту, когда ты собрался бежать, спрятав все деньги в карман. Не отрекайся. Это твои миллионы? Отчего ты хотел бежать, я не знаю. Но, конечно, твой побег скрывает какую-нибудь подлость, а главное – тебе грозит какая-то опасность и ты хотел спастись от нее. Лучшее доказательство моих слов то, что ты дрожишь в эту минуту передо мной, а между тем боишься позвать на помощь. Почему? Потому что ожидающая тебя опасность кажется тебе страшней, чем та, которой ты здесь подвергаешься.

Брише покачал головой.

– Не отрекайся, это бесполезно. Когда я тебя поймал, ты больше всего боялся, чтобы я не сообщил другим. Опасность быть открытым казалась тебе ужасной, и ты хотел ее избежать, сказав мне: «Разделим поровну». Тебя считают полусумасшедшим, но это вздор; я наблюдал за тобой и убедился, что ты умен, хитер, фальшив и ловок…

Брише хотел его прервать.

– Молчи! Ты считаешься добряком, но и это неправда! Два раза взгляд твой выдал тебя и показал мне, что ты решителен, энергичен, способен даже на убийство. Если бы я не принял некоторых мер предосторожности и не разрядил твои пистолеты, то меня бы давно уже не было в живых. Если бы лета не лишили тебя прежней бодрости, то ты бы решился на борьбу со мной.

Потом, указывая на костюм прокурора, граф продолжал:

– Эта одежда, совершенно не идущая людям твоей профессии, принадлежала тебе. Видно, ты к ней давно привык. Я смотрел на твои ноги в узких сапогах со шпорами, сразу понятно, что ты не в первый раз надеваешь обувь, которая должна бы стеснять прокурора, привыкшего к башмакам. Ты владеешь оружием, как опытный боец. Одним словом, то ли ты лицо, чье место занял? Я не знаю, но в чем я уверен, так это в том, что ты плут.

Брише еще раз попробовал заговорить.

– Нет, – сказал Лозериль, – слушай дальше. Между плутами не существует деликатности. Пойми меня. Ты мне предложил поровну разделить деньги, так отдай мою часть, мне она необходима, и я ее получу.

Старик вздрогнул.

– Да, я ее получу, – продолжал граф. – Брише ли ты действительно или нет, но свет признал твои права, весь город знает, что я буду твоим зятем. У тебя семь миллионов, половина моя. К этим деньгам ты прибавишь записку, где будет сказано, что деньги получены мной в счет приданого. Чтобы не появилось каких-нибудь подозрений и я мог спокойно пользоваться приобретенным богатством. Такое доверие к будущему зятю, конечно, изумит всех… но тебя считают сумасшедшим. Получив деньги, я женюсь на Полине, когда ты заставишь ее согласиться на этот брак. Вот теперь я все сказал, так что можешь говорить.

Откинувшись на спинку кресла, Лозериль ждал ответа. Побледнев и нервно вздрагивая, Брише спросил, однако, довольно спокойно:

– А если я не соглашусь?

– Тогда я тебя задушу, потом повешу на шнурке от твоего халата. Подумают, что ты решился на самоубийство