Читать книгу - "Прокурор Брише - Эжен Шаветт"

и поднял плащ. Лозериля под ним не было. На его месте лежало четыре подушки, снятые с роскошных соседних кресел.

Страшное бешенство овладело Аннибалом, понявшим, что его провели.

– Он совсем не был пьян, а только прикидывался, и я, дурак, сам открыл ему секретный ход; он воспользуется им и проберется к Брише, – ревел капитан, кидая на пол подушки, изображавшие Лозериля.

Факт говорил сам за себя, и капитану нетрудно было понять истину. Лозериль прикинулся пьяным и из-под плаща следил за Аннибалом, уверенным, что граф спит. Он видел, как капитан открыл секретную дверь и спустился к Брише. Когда Фукье вернулся и отправился к своим гостям, граф воспользовался сделанным открытием и, положив под плащ собранные с кресел подушки, чтобы обмануть капитана, если он придет еще раз посмотреть, сам, заложив замок, отправился той же дорогой в комнату Брише.

Аннибал был уверен, что Лозериль уже у Брише, и только беспрестанно спрашивал себя: «Давно ли этот плут у моего зятя?»

Капитан первый раз вернулся от прокурора в час ночи, теперь же на церковной башне святого Людовика пробило пять часов утра. С того времени прошло четыре часа.

«Может быть, они уже далеко!» – думал Аннибал, покручивая усы, – признак, что капитан сильно взволнован.

Чтобы узнать истину, надо было сойти к Брише. Заложенный замок мешал пройти потайным ходом. Конечно, колосс легко мог высадить дверь плечом, но из осторожности не хотел производить шума. Оставалось другое средство – спуститься по парадной лестнице и посмотреть, не отворена ли дверь в комнате зятя. Второпях беглецы могли забыть запереть за собой дверь.

«Да, может быть, птички вылетели из клетки», – думал капитан и, взяв свечу, вышел на лестницу и стал спускаться.

– Что это такое? – вскричал он, останавливаясь на первой ступеньке.

Внизу, на каменной площадке перед комнатой Брише, виднелся силуэт, но на таком расстоянии и при слабом свете свечи вся лестница оставалась в полумраке, и потому трудно было разглядеть, кто это.

Фукье продолжал опускаться. От шума его шагов тень зашевелилась и потом поспешно вытянулась.

Капитан бросился вниз и схватил кого-то своими сильными пальцами. Подняв свечу, капитан с удивлением узнал старого Колара, только что проснувшегося от мертвой хватки Аннибала.

– Что с тобой, старик, для чего ты спишь на лестнице, вместо того чтобы лечь в постель.

– Я ждал, капитан.

– Кого или чего?

– Когда уйдут ваши гости, чтобы запереть за ними дверь. Да и к тому же вам могло что-нибудь понадобиться, а все уже спят, так я бы услужил, чем мог.

Аннибал хорошо знал добросовестность управляющего, доходящую до педантизма при исполнении его обязанностей, и поверил ответу старика. Разговаривая, Аннибал сделал шаг вперед и вдруг натолкнулся на какое-то препятствие; он опустил свечу, чтобы посмотреть, что мешало ему пройти.

– Ну, верно, у тебя очень неспокойный сон, раз ты привязываешь себя, точно боишься скатиться с лестницы.

Говоря это, Аннибал указал на шнурок, одним концом обмотанный вокруг руки Колара, а другим привязанный к ручке двери в комнату Брише. Нисколько не смешавшись, управляющий улыбнулся и спросил:

– Вам хочется знать, капитан, что означает этот шнурок?

– Хоть я и не любопытен, но очень бы хотелось знать, для чего это сделано?

– О! Очень просто. Я крепко сплю и не услышу, если кто даже подойдет ко мне; привязав же себя за руку, я почувствую, когда кто потянет за веревку, а это непременно должно случиться, когда ваши гости, уходя от вас, отворят дверь.

– Вот как! – проговорил Аннибал. – Это очень умно придумано, Колар, поразительная находчивость!

– Вы видите, это очень просто!

– Да, просто и гениально… как все великие открытия, мой милый. Твоя идея тем более замечательна, что может принести двойную пользу.

– А еще что? – спросил слуга с самым простодушным видом.

– Как, ты и не догадываешься?

– Нет!

– Так это случайно… без всякого намерения… ты привязал другой конец веревки к двери Брише, – с ударением и насмешкой проговорил Аннибал.

– Без всякого намерения, как вы изволите говорить; я не искал, а что попалось под руку, то я и выбрал… так случилось, что веревка привязана именно к двери моего господина, – простодушно отвечал управляющий.

«Ты хитрец, очень уж тонко разыгрываешь роль дурака, кажется, себя перехитришь, а не меня», – подумал Фукье.

– Правда? – начал он громко. – А ты и не подумал, что эта дверь отворяется внутрь, и если бы кто открыл ее, чтобы выйти из комнаты, то потянул бы веревку, а с ней и твою руку, да так больно, что ты непременно бы проснулся и увидел, кто выходит?

– Я не подумал об этом, – отвечал Колар. – Да и потом, кто же может выйти от барина ночью?

– Да сам твой барин… положим…

Колар опять улыбнулся.

– В таком случае, – проговорил он, – мой барин не выходил в эту ночь; я могу поклясться, что эта дверь не отворялась с тех пор, как я жду, когда уйдут ваши гости.

– А с которого часу ты здесь?

– С двенадцати.

Этот ответ обрадовал капитана. Граф не мог выйти раньше часу, значит, он еще у Брише, потому что при Коларе никто не выходил. После этого размышления Аннибал ласково проговорил:

– Теперь поди спать, старик, в твои годы тяжело так долго не ложиться… и, главное, совершенно напрасно ты себя мучаешь – мои гости еще не скоро уйдут. Нам остается опорожнить не одну бутылку, и мы засидимся, пожалуй, до ночи следующего дня. – И Аннибал начал подниматься на второй этаж, повторяя: – Поди спать, старик.

– Я не откажусь от вашего предложения. Спокойной ночи и тысячу благодарностей, капитан, – отвечал Колар, спускаясь с лестницы.

Войдя в свою комнату, Фукье крепко хлопнул дверью, чтобы управляющий слышал, потом, загасив свечу, без шума опять отворил дверь, вышел на лестницу и, перевесившись в темноте через перила, стал прислушиваться. Шум шагов Колара, вместо того чтобы затеряться в отдалении, внезапно стих; вскоре слуха Аннибала достиг шорох, сперва совсем неясный, а потом становившийся все громче.

– Я так и думал, – проговорил капитан, – старик крадется к своему посту у двери Брише. Какая муха укусила его в эту ночь?

Капитан и не подозревал, что все шестнадцать предыдущих ночей Колар точно так же сторожил прокурора. Благодаря своему шнурку управляющий мог спокойно