Читать книгу - "Прокурор Брише - Эжен Шаветт"

Когда Колар ушел от Морица, молодой человек остался в глубоком раздумье, потом, сожалея, вероятно, что не захотел понять намеки управляющего, вдруг схватился за шляпу, говоря себе: «Я должен переговорить с Полиной. Да, но как это устроить! Ах да! Ведь я лечу госпожу Брише, спас Брише и Лозериля, так что имею право нанести врачебный визит своим трем пациентам… и уж, верно, мне удастся встретить ту, которую я ищу».

Счастливый случай помог Морицу. Войдя в сад, он увидел в нескольких шагах от себя Аврору. Теплые лучи весеннего солнышка согревали больную, сидевшую на скамейке и разговаривавшую с де Бадьером. Грациозным жестом молодая женщина указала на павильон и вместе с тем пригласила Морица войти. Молодой человек прошел в будуар. Через две минуты перед ним явилась та, ради кого он и пришел в этот дом. Полина пробежала мимо сидевших в саду, не заметив их и не слыша их разговора, должны мы прибавить, а то бы она очень удивилась словам судьи: они бы неожиданно открыли ей тайну Авроры.

– Дитя мое, – с отеческой лаской говорил судья, – сообщенная мне вами тайна известна теперь третьему лицу.

Видя испуганное выражение на лице Авроры, судья поспешил прибавить:

– О! Не бойтесь! Юто – благородный человек, и он сохранит тайну, доверенную ему. Да и к тому же от него зависит судьба барона Камбиака.

Аврора задрожала и устремила на судью свои прелестные черные глаза.

– Это его высочество регент Франции, – сказал де Бадьер, поняв ее немой вопрос. – Я ему обо всем рассказал: и о невиновности барона, и о его жертве, принесенной для сохранения честного имени любимой им женщины, и о принятом вами решении спасти его публичным признанием. Вот что отвечал мне регент – я вам передам слово в слово: «Камбиак поступил как честный человек. Я бы то же самое сделал на его месте. Скажите той, которую он хотел спасти, чтобы она не делала жертву барона бесполезной и не губила себя публичным скандалом. Я даю слово спасти Камбиака».

Аврора с восторгом слушала де Бадьера. Он продолжал:

– Вот что решено сделать: барона Камбиака выпустить тайно из тюрьмы. Он отправится за границу. Публика будет думать, что он находится в заключении, а дело его под разными предлогами будут откладывать, пока самые ловкие полицейские сыщики не найдут виновного, ранившего этого проклятого графа.

Госпожа Брише жадно вслушивалась в слова судьи.

Когда он окончил, несмотря на сильную радость, наполнявшую душу молодой женщины при мысли, что барон спасен, на ее глазах показались слезы и она невольно воскликнула с грустью:

– Я не увижу более Рауля!

– Когда найдут действительного преступника, барон Камбиак может возвратиться во Францию, – отвечал судья.

– Я не увижу более Рауля! – с отчаянием повторила Аврора.

– Помните, сударыня, вы поклялись быть верной женой Брише, – строго проговорил судья.

В эту минуту мимо них пробежала Полина, направляясь к павильону. Видя, что она не слышала, как они звали ее, судья подал руку Авроре, оправившейся от своего волнения, и они последовали за молодой девушкой.

Вот что произошло после приезда графа в дом прокурора и до знаменитого ужина, который мы опишем. Надо добавить, что до прихода судьи с Авророй Мориц, оставшийся наедине с Полиной, успел поспешно шепнуть ей:

– Полина, я вас люблю до безумия. Что бы вам ни говорили и что бы ни делали, верьте мне! Я слежу за вами, не бойтесь, я не допущу вашего несчастья.

Глава VI

Глава VI

В саду показалась группа из трех человек. Это был прокурор в сопровождении своих телохранителей: капитана Фукье и графа Лозериля. Простившись с двумя соперниками и пожелав им весело покутить, так как Аннибал, с позволения Брише, пригласил к себе в тот день на ужин нескольких друзей, прокурор вошел в свою комнату.

– Ну, граф, скорей за стол! Друзья уже ждут нас! – вскричал капитан.

Не отвечая на приглашение своего друга, Лозериль несколько секунд молча простоял перед запертой дверью, в которую вошел Брише. Казалось, граф думал о чем-то и потом разразился громким смехом.

– Что вам так весело? – сказал Аннибал, оборачиваясь.

– Мне пришла в голову одна странная мысль.

– Какая же, мой друг?

– Ого! Милейший капитан, ваш вопрос очень нескромен, – насмешливо отвечал Лозериль.

– Можете и не отвечать, если не хотите, – сухо возразил Аннибал, понимая, что его друг не хочет делиться с ним своими открытиями.

Поднявшись по лестнице, они вошли в комнату капитана, где уже был накрыт стол. Чтобы общество не стеснялось присутствия слуг, Аннибал велел все кушанья поставить на стол, вокруг которого уже стояли четверо гостей, сильно проголодавшихся и с нетерпением ожидавших прихода хозяина. Увидев его, они испустили радостный крик, но тотчас же остановились, заметив незнакомого им Лозериля.

– Господа, представляю вам графа Лозериля, моего врага, я с ним буду пить и веселиться в ожидании чего-нибудь лучшего… – проговорил капитан, взбешенный разговором на лестнице.

При этом представлении, в котором слышалась угроза, гости с любопытством взглянули на молодого человека, с улыбкой смотревшего на них. Должно быть, все были очень высокого мнения о ловкости Аннибала, потому что во всех устремленных на него взглядах Лозериль прочитал свой смертный приговор, но, нисколько не смешавшись от такого неудачного дебюта, граф любезно раскланялся со всеми гостями, говоря:

– Из удовольствия провести время в таком приятном обществе я принял приглашение капитана, с которым, как он вам только что сообщил, у нас есть свои счеты.

– Хорошо, – сказал Аннибал, – теперь, Лозериль, садитесь и выпьем, пока еще оба живы. Вас, господа, не надо просить, не в первый раз видимся.

И действительно, товарищи Фукье не нуждались в уговорах, а угощались сами как хотели. Дурной нравственности, но со здоровым желудком и крепкой головой, они опорожняли огромное количество бутылок, не чувствуя никакой тяжести. И потому вначале обеда царило глубокое молчание, прерываемое только стуком ножей и вилок да звоном бутылок и стаканов.

Казалось, и Лозериль может столько же выпить, сколько Аннибал со своей отчаянной компанией. По крайней мере вначале граф отвечал на все тосты капитана; сидя друг против друга, они не могли надуть один другого. На несчастье Лозериля Аннибал приучил себя пить хоть целый день и не быть пьяным.

«Ну, тебе плохо придется!» – подумал капитан, видя, что глаза