Читать книгу - "Прокурор Брише - Эжен Шаветт"

– Да будет благословен твой приход, старик, хотя ты не можешь понять, что первое число должно наступать через каждые две недели, – сказал Аннибал, смягчившись.

– Постарайтесь убедить в этом господина Брише, потому что нотариус передал ему все деньги и, вероятно, он сам будет вам платить или поручит своему зятю.

– Зятю? Какого ты еще зятя нашел, глупый старик? – с удивлением спросил Аннибал.

– Да разве вы забыли, что граф Лозериль должен скоро…

Капитан прервал речь управляющего своим обычным хохотом на весь дом.

– Да ты просто идиот, если поверил этой шутке! – вскричал он.

– И граф тоже верит, – серьезно сказал Колар.

– А, вот как.

– Да он недавно расспрашивал меня о состоянии господина Брише. Я ему сказал, что в руках прокурора находятся семь миллионов.

Капитан вскочил со своего места и с бешенством вскричал:

– Ты ему это сказал, проклятый осел? Да для чего же? Бестолковый старик. Отвечай же, тебя спрашивают?

– Да ведь граф хочет положить эти деньги в какой-нибудь заграничный банк, – кротко отвечал Колар.

– В заграничный банк, ты говоришь?

– Мне кажется, что он хочет уехать… граф не явно это высказал, но я догадался; он думает, что путешествие принесет пользу его тестю.

– Опять! Ты хочешь, чтобы я тебя в окно вышвырнул? Не беси ты меня с твоим вечным тестем; твердит одно, как попугай. Убирайся скорей, старый дурак! – яростно закричал Аннибал.

Колар не заставил повторять дважды. Почтительно поклонившись, он вышел, оставив капитана подкручивать его длинный ус, – любимая привычка Аннибала, когда он был взволнован или рассержен чем-нибудь.

Спускаясь с лестницы, управляющий увидел Брише, выходившего из павильона Авроры. Старик остановился и, бросив на своего господина мрачный взгляд, тихо проговорил:

– Теперь попробуй-ка убежать, я натравил на тебя двух страшных бульдогов, и они будут тебя стеречь.

Глава V

Глава V

Возвратимся теперь к доктору Гарди. Проведя ночь у постели Брише, Мориц вернулся к себе мрачным и задумчивым. Через два часа после этого к доктору пришел Колар, но служанка отвечала, что ее барин только что куда-то уехал. Отсутствие молодого человека было непродолжительным. Уезжая, он сказал, что и к вечеру следующего дня не вернется домой, а возвратился на рассвете, и служанка услышала, что он весело напевает в своем кабинете. Его теперешняя веселость так странно противоречила вчерашней грусти, что даже удивила преданную старуху, обрадованную скорым приездом любимого ею Морица.

– Должно быть, вы довольны своей поездкой, барин? – спросила она.

– Очень доволен, Марианна, – отвечал молодой человек, потирая руки.

– Верно, вы ездили за своей веселостью?

– Почему ты так думаешь?

– Да как же, вы были хмуры, как сентябрь, а сегодня веселы, как птичка на свободе. Хоть я и глуха немного, а, однако, вы меня разбудили своими песнями да беганием по комнате.

– Ах да, хорошо, что напомнила, ведь это благодаря тебе я все бегал по комнате… несносная упрямица! Послушай, однако, моя милая Марианна, сколько раз я тебя просил не рыться в моем столе под предлогом уборки.

– Да ведь надо же убрать!

– Я тебе оставлю весь дом, убирай его как хочешь, но не трогай мой стол. После тебя я теряю кучу времени, отыскивая свои бумаги или инструменты, которые ты вечно суешь в шкаф.

– Разве и сегодня вы не находите чего-нибудь из своих машинок или царапанье ваше затерялось?

– Ну да, упрямица. Куда ты запрятала маленький пузырек, он еще стоял на моем бюро?.. Да и третьего дня я его видел, а сегодня уже нет.

– Даже было два пузырька – белый и голубой, – сказала Марианна.

– Вот именно.

– Да разве барин забыл, как третьего дня госпоже Брише сделалось дурно, вас еще позвали поздно вечером, а вы прислали Колара за одним из этих пузырьков. Он взял тот, что поближе стоял, и унес его.

– Все это так, Марианна. Но так как Колар принес не тот пузырек, что мне был нужен, то я его прислал поменять.

– Это правда.

– Ну так вот, я ищу тот пузырек, что Колар принес обратно… Я его всегда держу под ключом во избежание несчастного случая. Так куда же ты его дела, аккуратная старушка? Уж не на кухню ли утащила, а то ведь беда – ты знаешь, тем, что налито в той бутылке, можно извести целое стало быков.

Служанка расхохоталась:

– О! Мне и не надо было прибирать ваш пузырек.

– Отчего?

– Да потому, что, торопясь принести вам лекарство, Колар растянулся на улице и выронил пузырек; он, конечно, разбился. Старик рассказал о случившемся несчастье, но просил вам пока не говорить. Должно быть, ему сильно от вас досталось за то, что спутал бутылочки, и, понятно, ему не хотелось, чтобы вы опять намылили ему голову за неосторожность.

– Это правда. Я немножко побранил бедного старика, да и стоило. Как же? Надо привести в чувство госпожу Брише, а он приносит яд.

– Верно, вчера-то Колар затем и приходил, чтобы признаться в своем преступлении.

– Когда он приходил?

– Через два часа после вашего отъезда, но, должно быть, у него было дело поважнее ваших пузырьков, потому что он казался сильно взволнованным.

– Отчего ты не расспросила? Надо было удержать его, ввести ко мне, – сказал влюбленный доктор, думая, что, вероятно, Полина прислала за чем-нибудь старого слугу.

– Да я так и хотела сделать, но у нас была одна барыня, – отвечала Марианна.

– Какая барыня? – спросил Мориц.

– Да знаете, эта важная дама, маркиза что ли, она уже была у нас, когда господину Лозерилю было очень плохо. Вы еще сказали, что ее посещение воскресило больного.

– А! Так она приезжала.

– Да, и она действительно приносит счастье молодому человеку, потому что когда я ее ввела к господину Лозерилю, а сама сейчас же вышла из комнаты, то, запирая дверь, слышала, как она ему сказала: «Полнейший успех, мой милый граф, я пришла вам объявить, что ваше предложение принято». Дальше я ничего не слышала, но после ухода маркизы ваш пациент вел себя как полишинель, а не как больной… он начал петь, хохотать, и все ведь один в своей комнате.

– Как я сегодня утром, не правда ли! – сказал Мориц, невольно улыбаясь