Читать книгу - "Прокурор Брише - Эжен Шаветт"

В первый момент от удивления при странном поведении прокурора Аннибал забыл, что маркиза все слышала из залы, но теперь, вспомнив о ней, пробормотал про себя: «Эта проклятая женщина подслушала обещание нотариуса насчет денег и, конечно, разболтает Лозерилю».

Пробравшись к двери, Аннибал незаметно вышел в залу. Маркиза все еще не ушла и встретила капитана насмешливой улыбкой – она все слышала и теперь торжествовала. Это страшно взбесило вспыльчивого капитана, и он, сказавший двадцать минут назад, что имеет слабость быть слишком любезным с дамами, наклонился к маркизе и, положив свою громадную руку ей на плечо, сказал тихо, но решительно:

– Послушайте, маркиза, оставьте вашу нелепую мысль ввести Лозериля в этот дом. Клянусь вам, я раздавлю вас обоих, как жалких червяков.

Маркиза взглянула прямо в лицо своему страшному врагу, улыбнулась и, не обратив внимания, что капитан говорил вполголоса, отвечала как можно громче, чтобы слова ее достигли слуха больного:

– Благодарю вас, мой милый капитан, напрасно вы беспокоились передавать мне благоприятный ответ господина Брише. Поблагодарите его от меня и скажите ему, что я очень сожалею, что он болен, так как лишена удовольствия видеть его. Да, и передайте ему, что господин Лозериль завтра же придет поблагодарить его.

Сказав это, маркиза вышла, оставив капитана посреди залы, изумленного такой дерзостью.

На ее голос судья и нотариус поспешно вышли из комнаты, но маркиза уже исчезла.

– Как, капитан, маркиза была здесь, а вы и не сказали нам? – с упреком сказал Робине, раскаиваясь, что так откровенно высказался насчет протеже маркизы, так как она была одной из самых богатых его клиенток и он рисковал потерять свой доход.

– Да, я виноват, но меня так удивила эта странная фантазия Брише относительно Лозериля, что я совсем и забыл о маркизе, – отвечал Аннибал.

Возвращаясь в комнату больного, они встретились с Полиной, выходившей в сопровождении Колара.

Молодая девушка была вся в слезах. Она видела Лозериля только в тот день, когда он рассказывал об убийстве, и сперва удивилась, что человек, совершенно незнакомый, мог решиться сделать предложение. Но когда отец дал свое согласие, даже не посоветовавшись с ней, причем друзья старались отговорить его от этого намерения, – все усилия их были тщетны, и они почти пришли в отчаяние, Полина поняла, что это будет страшным несчастьем ее жизни. Она испугалась, слыша, что отец отдает ее в руки негодяя. При этом рушились все ее надежды, и молодая девушка, вспомнив Морица, горько зарыдала. Детская беспечность сменилась страшным отчаянием. И так как всегда слабое существо в минуту опасности ищет защиты у того, кто ее любит, то молодая девушка подошла к Колару, который при каждом удобном случае старался доказать ей свою преданность. Но и Колар со своей стороны при первых словах прокурора, так странно распорядившегося судьбой своей дочери, медленно приподнялся с места. Бледный, стиснув зубы и крепко сжав кулаки, старик молча слушал, устремив свои темные глаза на господина, тщательно избегавшего его взгляда.

– Я боюсь! Уведи меня, мой верный друг, – прошептала молодая девушка, почти теряя сознание от горя.

При виде страданий своей любимой госпожи старый слуга задрожал всем телом. Как бы желая ее защитить, он обнял это дитя, инстинктивно надеявшееся на него, и в то же время из груди его вырвались глухой стон бешенства и угрозы, причем Брише, сделавший вид, что ничего не слышал, слегка побледнел.

– Кажется, ты всегда в это время гуляешь, дорогая Полина! Поди же с твоим верным Коларом, – ласково сказал прокурор, стараясь удалить от себя управляющего.

– Да, пойдем, – проворчал старик и, поддерживая молодую девушку, направился к двери.

Из уважения ли к своему господину промолчал старик или присутствие Авроры, сидевшей у изголовья своего мужа, заставило его сдержаться? Трудно сказать. Но он прошел возле постели прокурора, не сказав ни слова, впрочем, иногда молчание бывает красноречивее слов.

– Ну наконец-то! – невольно вырвалось у Брише, когда они вышли.

Колар проводил молодую девушку до ее комнаты.

В продолжение целого часа старик утешал Полину, отыскивая в своем любящем сердце, что могло бы успокоить ее.

– Нет, нет, дорогая барышня, не бывать этой проклятой свадьбе, поверьте вашему старому Колару, – повторял он с энергичной решительностью, что странно противоречило слезам, беспрестанно капавшим из его глаз.

В самом сильном горе сразу вспоминаешь любимого человека, поэтому нет ничего удивительного в том, что Полина вспомнила доктора и его слова.

– Мориц Гарди был прав, – проговорила она, – предсказав два часа назад, что нашему дому грозит несчастье.

При имени доктора управляющий улыбнулся, говоря:

– Я и забыл нашего доброго и благородного Морица! Надо переговорить с ним.

И, оставив Полину, он пошел к доктору. Проходя через сад, старик говорил сам с собой:

– Они любят друг друга… такой муж сделал бы Полину счастливой… И я устрою этот брак назло всем Лозерилям в мире. Я хочу этого, и так должно быть.

Служанка доктора отворила дверь.

– Мне надо видеть доктора Гарди, – сказал Колар, входя.

– Его нет дома.

– Я подожду его возвращения, вероятно, он поехал посетить кого-нибудь из своих больных.

– Не думаю, господин Колар, потому что когда мой барин возвратился от вас, то уложил свой маленький чемодан, потом взял лошадь у нашего соседа и уехал, сказав мне, что не возвратится к вечеру.

– Вы не знаете, куда он отправился?

– Нет, но он казался очень озабоченным.

Колар медленно возвращался, придумывая, что могло вызвать такой поспешный и неожиданный отъезд.

– Вероятно, он поехал навестить какого-нибудь богатого клиента в деревню, – решил старик, входя в переднюю.

В это время с лестницы спускались судья и нотариус, пытавшиеся отговорить Брише от данного обещания, но безуспешно.

– Может быть, мы придаем этой фантазии слишком большое значение. Завтра же он сам откажется от этой позорной свадьбы, – говорил де Бадьер нотариусу.

Колар никогда не стеснялся с друзьями своего господина. При последних словах судьи он грустно покачал головой, говоря:

– Нет, господин де Бадьер, мой барин не откажет этому неожиданному жениху.

– Да что за причина такого непонятного упрямства? – вскричал Робине.

Управляющий приложил указательный палец ко лбу.

– Я боюсь, не следствие ли это воспаления мозга. Может быть, он теперь не так здраво судит обо всем и не так ясно все понимает.

При этом ответе,