Читать книгу - "Прокурор Брише - Эжен Шаветт"

вероятно, имела большой интерес, потому что вы были оживлены… особенно вы, маркиза, кажется вы изображали рассерженного человека?

Маркиза де Бражерон была слишком смела, чтобы отступить перед угрозами капитана, и потому отвечала:

– Я пришла просить руки мадемуазель Брише от имени графа Лозериля.

«Я так и думал, – мысленно произнес капитан, – эта противная женщина непременно сунет нам своего Лозериля».

Но на лице его появилась улыбка.

– Ах, как можно иногда ошибаться в людях! – сказал он маркизе. – Я считал Лозериля отъявленным негодяем, но никогда не знал, что он к тому же и полнейший дурак.

Маркиза с удивлением посмотрела на капитана.

– Да, именно дурак! – равнодушно продолжал Аннибал. – Как он – игрок, мошенник, кутила, шулер – забыл о своей репутации и пошел на верный отказ! Действительно, он правильно поступил, поручив вам сделать эту глупость. Явись он сам, то, непременно, был бы выброшен Брише, который всегда надеялся выдать свою дочь за честного человека, а не за плута, вроде вашего графа. – И, обратившись к Авроре, Аннибал сказал ворчливым тоном: – Как же ты не постаралась объяснить маркизе все безумие этого предприятия со стороны плутоватого графа? Это надо было сделать как можно деликатнее, как сделал я – не прямо, а тонкими намеками.

Маркиза понимала маневры Аннибала, но сделала вид, что и не догадывается ни о чем, и спокойно отвечала:

– Госпожа Брише придерживается вашего мнения.

– А вы все-таки настаиваете на своем предложении?

– Да, я хочу, чтобы его передали господину Брише.

Аннибал от удивления вытаращил глаза и, продолжая обращаться к дочери, с упреком произнес:

– Ах, Аврора, это нехорошо, что ты так нелюбезна. Почему ты не хочешь доставить маркизе это удовольствие – вторично услышать отказ негодяю, которому она покровительствует. Да, это нехорошо с твоей стороны! Я кстати пришел и исправлю твою оплошность.

Потом, обращаясь к маркизе де Бражерон, капитан прибавил самым любезным тоном:

– Останьтесь в этой комнате. Я предоставляю вам возможность услышать, как отказывают честные люди негодяям, желающим втереться в их дом… Только вы не рассердитесь на меня, если я не вернусь, чтобы проводить вас. Слушайте, ни одно слово не ускользнет от вашего внимания. – И капитан подал руку Авроре и вошел вместе с ней в спальню Брише, оставив дверь полуотворенной.

Маркиза услышала голос Брише, спрашивавшего у вошедших:

– Что же надо было маркизе де Бражерон?

Капитан разразился громким смехом и потом проговорил:

– Ах, просто потеха! Представьте себе, она просила руки Полины для известного мошенника по имени Лозериль.

– Лозериль? Лозериль? – повторил Брише. – Не тот ли это молодой человек, уверявший, что видел меня полумертвым?

– Именно, он!

Наступило молчание. Потом, как бы подумав, Брише спросил:

– И что же вы ответили?

– Что она, вероятно, ошиблась и попала не в те двери, – весело отвечал капитан.

– Напрасно, мой друг. Я напишу маркизе, что она оказывает мне большую честь, представляя своего знакомого.

– Да ты с ума сошел, Брише! Капитан прав. Этот Лозериль полнейший негодяй! – серьезно произнес судья.

– И страшный кутила! – прибавил нотариус.

– О! Разве вы не знаете, – снисходительно сказал Брише, – что все кутилы бывают отличными мужьями.

Трудно себе представить изумление всех присутствовавших при этом ответе. Сперва они подумали, что Брише шутит. Чтобы этот честный и строгой нравственности человек мог доверить свою дочь, а следовательно, и большое состояние, предназначенное ей в приданое, человеку совершенно порочному – это казалось чудовищной глупостью. Судья и нотариус решили, что это им снится. Но, несмотря на все их попытки переубедить Брише, тот остался тверд в своем решении и отвечал им, смеясь:

– Оставьте меня в покое, я ведь понимаю вас, вы сами хотите выбрать мне зятя из своего круга. Ты, Бадьер, кого-нибудь из своих сослуживцев, серьезного и угрюмого судью. Ты, Робине, какого-нибудь начинающего молоденького нотариуса, не знающего, откуда добыть денег для первого обзаведения, одним словом, важного бумагомарателя! Нет, довольно, всю жизнь провел я в этом кругу, и он мне надоел. Надо, чтобы в моем доме было весело и оживленно. Зять, который сам много веселился, будет развлекать и меня.

– Но Лозериль не только веселился, но делал вещи и похуже, – напомнил судья.

– О! Это все пустяки! А вам, как строгим судьям, все кажутся ужасными преступниками, хотя это просто увлечения молодости.

– Но он весь в долгу как в шелку, – прибавил нотариус.

– Что ж, уплатит долги.

– Он игрок и растратит твои деньги по всем игорным домам, – продолжал нотариус.

– Положим! Но это только меня касается, – возразил прокурор.

Возражения друзей сердили Брише, и, забыв о их испытанной преданности, он сухо прибавил:

– Впрочем, пусть лучше хоть кто-нибудь воспользуется ими, нежели они будут лежать в портфеле нотариуса, не принося никому пользы. Какой же толк запрятать их Бог знает куда, так что я должен выпрашивать свои собственные деньги и до сих пор не могу получить ни копейки.

Эта фраза была слишком оскорбительна для чести Робине; если он и не выполнил просьбу прокурора и не дал ему требуемые два миллиона, то только из дружбы. Он поверил Колару и думал, что Брише торопится получить деньги, чтобы опять отправиться путешествовать. И, отказывая в просьбе своему другу, он надеялся удержать его от вторичной глупости. Но ничем не заслуженное оскорбление, нанесенное ему Брише, показалось честному нотариусу слишком унизительным, и он сухо сказал:

– Хорошо, Брише. Завтра же я принесу эти два миллиона, которые вы так настойчиво требуете.

При этом ответе на губах Брише появилась едва заметная улыбка, а глаза его искали Колара, спокойно слушавшего этот разговор в углу комнаты.

Если кто из присутствовавших и был удивлен оборотом, какой приняло все это происшествие, так это Аннибал. Он воображал, что вполне понял характер прокурора, хотел доставить маркизе де Бражерон удовольствие выслушать презрительный отказ, и вдруг, к его великому изумлению, Брише почти с радостью ухватился за предложение такого человека, как Лозериль.

Но капитан быстро утешился, услышав, что его зять получит завтра в полное распоряжение громадную сумму.

«Два миллиона! – подумал он. – О, если Брише так же охотно играет, как пьет, то и я воспользуюсь счастливым случаем и заставлю его поделиться со мной. Надо бы попробовать сразиться с ним на зеленом поле».

В ту же минуту капитану пришла в голову