Читать книгу - "Прокурор Брише - Эжен Шаветт"

Полина перепугалась. Она подумала, что от нее скрывают постигшее их несчастье, и проговорила, побледнев от сильного волнения:

– Мой отец умер! И вы не могли его спасти и теперь боитесь мне сказать!

– Нет, Полина. Если бы случилось подобное несчастье, то я не стал бы вас задерживать. Я вам уже сказал, что отец ваш вне всякой опасности.

– Так что же значит этот вопрос? – спросила молодая девушка, все еще находясь под влиянием только что испытанного волнения.

– Прося вас отвечать мне, я прибавил – даже если мои вопросы покажутся вам странными, – сказал Мориц.

– Я люблю моего отца, – произнесла Полина, пристально глядя на молодого человека.

– Я читаю в ваших глазах, они не умеют лгать. Да, вы любите вашего отца, но после его возвращения в вас произошла перемена, и вы сами не можете понять почему. Правду ли я говорю?

Полина с испугом и с сильным удивлением смотрела на Морица.

– Это правда! Да! – проговорила она едва слышно.

– Ваше расположение изменилось? – продолжал Мориц.

– Да… и я беспрестанно спрашиваю себя, почему я сделалась такой неблагодарной дочерью.

– Брише все так же добр к вам?

– Да, он так же любит меня, как и прежде. Но раньше его ласки радовали меня, а теперь я остаюсь совершенно равнодушной. Когда он проводит рукой по моим волосам – это его любимый жест, – то рука его мне кажется тяжелой… когда же он целует меня, то я чувствую какую-то странную дрожь. Все те же голубые глаза смотрят на меня, а между тем, мне кажется, выражение их изменилось…

И, заливаясь слезами, Полина проговорила:

– Я недостойная дочь… я плачу неблагодарностью за расположение моего бедного отца.

В ту же минуту она подумала о странности всех этих вопросов.

– Мориц, – сказала она прерывающимся голосом, – зачем вы вырвали у меня эту тайну, которую я хотела скрыть в глубине моего сердца?

Мориц грустно покачал головой:

– Я не могу ответить на ваш вопрос, но только скажу вам: у меня есть предчувствие, что этому дому грозит несчастье.

– Несчастье, вы говорите? Но откуда оно может прийти и что может с нами случиться?

Мориц собрался отвечать, как вдруг в залу торопливо вбежал слуга и, увидев Полину, подошел к ней со словами:

– Господин Брише просит вас к себе. Он говорит, что поцелуи дочери – лучшее средство против его болезни.

– Добрый отец! – со вздохом сказала Полина, тронутая этим доказательством его расположения в ту минуту, когда она призналась, что уже не так любит его.

Устыдившись своего признания Морицу, она побежала в комнату больного отца. Молодой человек остался один.

– Теперь другую надо позвать, – пробормотал слуга, направляясь к саду.

– А! Ты идешь за госпожой Брише? – спросил доктор, идя с ним одной дорогой.

– Да, барин сказал, что хочет видеть возле себя всех, кого любит, – возразил лакей, подходя к павильону.

Это обстоятельство, доказывавшее расположение Брише к обеим женщинам, повергло Морица в совершенную растерянность.

– Как тут поступить? – сказал он после нескольких секунд глубокого раздумья.

И Мориц направился к своему дому медленными шагами.

Господин де Бадьер, стоя у окна, поджидал Аврору, которую слуга нашел в павильоне. Он вышел ей навстречу и, не дав ей пройти в комнату мужа, сказал вполголоса:

– Хорошие вести! Мы спасем Рауля.

При этом обещании к молодой женщине, еле державшейся на ногах, казалось, в одну минуту вернулись утраченные силы, глаза ее радостно заблестели, и она взглядом поблагодарила судью.

– Да, – продолжал он, – мы его спасем… но все останется, конечно, между вами… поклянитесь мне честью и спокойствием вашего мужа.

– Я всегда была честной женщиной и останусь ею, – гордо произнесла Аврора, не переступая порога комнаты.

Радуясь своему облегчению и болтая, как сорока, Брише провел несколько счастливых часов в обществе своих друзей и держа в своих руках руки жены и дочери, сидевших у его изголовья. Его дружески побранили, и он обещал больше никогда не пить.

«Пустяки, мой милый, горбатого могила исправит. Да и я не хочу, чтобы ты сдержал свое обещание, потому что рассчитываю принять участие в твоих пирушках», – думал капитан, по себе знавший, что значит клятва пьяницы.

Одним словом, все были в самом веселом расположении духа, когда вошел Колар после шести часов отдыха. При его появлении по лицу Брише пробежала легкая гримаса, но он сейчас же ласково сказал ему:

– А! И ты к нам присоединился, мой верный старик! Хорошо ли ты выспался? Ты мог остаться у себя еще часа два-три, потому что в таком обществе время идет незаметно.

И Брише весело взглянул на небольшой кружок, собравшийся у его постели.

– Что же ты не входишь, мой друг? – прибавил прокурор, заметив, что управляющий стоит у порога.

– Да я пришел спросить, угодно ли вам будет принять, к вам приехали с визитом! – сказал Колар, обращаясь к Брише.

– Если кто-нибудь из хороших знакомых, то что же мне стесняться; я приму и в постели.

Колар отрицательно покачал головой:

– Нет, какая-то дама, она приехала в великолепной коляске.

Все с удивлением переглянулись. Знакомых дам было очень мало, но и Колар знал их всех и докладывал, всегда называя имя и титул.

– Дама? – спросил Брише. – Она сказала свое имя?

– Да, маркиза де Бражерон.

«О! Это штучки Лозериля!» – подумал капитан, еще не догадываясь о цели этого визита.

Аврора вздрогнула. Вероятно, Камбиак откровенно рассказал о своем прошлом, имя это прозвучало для нее как погребальный звон колокола.

– Маркиза де Бражерон… Бражерон, – повторил Брише, стараясь припомнить, при каких обстоятельствах могли они встречаться.

– Она сказала, что не знакома с вами, но имеет к вам важное дело, – прибавил Колар.

– Маркиза де Бражерон принадлежит к самой высшей аристократии, бывает даже при дворе, – сказал судья, желая пояснить Брише.

– Из круга самых богатых аристократок, – дополнил нотариус.

«И самых негодных», – подумал капитан, не решившись высказать свое мнение о посетительнице.

Брише повернулся к своей жене:

– Ты должна исполнить свои обязанности хозяйки дома, Аврора: поди прими эту даму, извинись, что я не могу принять ее лично, и узнай, что ей от меня нужно.

Несмотря на сильный испуг, почти приковавший ее к