Читать книгу - "Прокурор Брише - Эжен Шаветт"

капитан Фукье занимался несколько необычным делом в своей комнате. Приложив ухо к стене, он стучал в нее согнутым указательным пальцем.

– Везде одинаковый звук, – с нетерпением говорил он, – нигде нет никакого следа, надо бы сорвать обои… это единственное средство, а иначе как же узнать? Тут должна быть дверь… Я догадался об этом прежде Лозериля, только что сообщившего мне эту новость.

Вероятно, читатель помнит, что в этот день Аннибал ходил в дом доктора Гарди, чтобы нанести визит выздоравливавшему графу. Идя к Лозерилю, капитан надеялся вернуться с полным кошельком; на зятя нельзя было рассчитывать, потому что он только что наотрез отказался увеличить капитану пенсион. Аннибал нашел больного в постели.

– А, наконец-то явился мой испанец, так ловно владеющий ножом, – весело вскричал Лозериль, увидев входящего великана.

Нисколько не обидевшись на это обращение, Аннибал засмеялся:

– Так вы, мой друг, все еще думаете, что это ваш покорный слуга так вежливо и любезно поступил с вами?

– Ну а скажите по правде, разве не вы доставили мне это маленькое развлечение погостить у доктора?

– Да нет же, клянусь честью. Если вы только хорошенько подумаете, то сами найдете эту мысль нелепой.

– Почему же нелепой?

– Потому что если бы я взял на себя подобный труд, то был бы половчее и не оставил бы вас в живых.

– Неужели?

– Уверяю вас, – спокойно отвечал капитан и, как будто речь шла о дурной или хорошей погоде, равнодушно прибавил: – Я не знаю, что нам готовит судьба, но если вы когда-нибудь попадетесь мне в руки, то, даю вам слово, я уж никак не промахнусь.

Как ни храбр был Лозериль, но почувствовал дрожь при этих словах капитана и поспешно сказал:

– Да ведь мы опять друзья с вами, мой милый Фукье.

– Ну, однако, вы уж очень бесцеремонно поступаете со своими друзьями. Не подумав, пишете компрометирующие их письма, потом к этой первой ошибке прибавляете еще вторую: подставляете свою шею под нож ночного бродяги, а полиция, сделав у вас обыск, за истину принимает ваше вранье. Так нельзя поступать, никак нельзя, дорогой граф! Вся дружба улетучится от подобных выходок.

Аннибал говорил с таким добродушием, что поколебал уверенность Лозериля.

«Если не он, так кто же мог на меня напасть?» – думал граф и тотчас же протянул колоссу руку.

– Что старое вспоминать… – сказал он. – Я сделал маленькую ошибку и теперь извиняюсь перед вами.

– Только-то? – спросил Фукье.

– А чего же вы еще хотите?

– Как! А деньги, ведь благодаря им вы погубили Камбиака. Признайтесь, они очень кстати явились на помощь вашей изобретательности, и бог знает, для чего вам надо было втянуть барона? За что вы ему отомстили?

– О, как вы могли такое подумать! – воскликнул Лозериль, стараясь заставить капитана поверить ему.

– Хорошо, хорошо, я не настаиваю и вовсе не желаю спорить о подобных пустяках, это нас только удаляет от сути дела – я говорю о моих деньгах.

После публичного признания барона Камбиака в покушении на жизнь графа судьи решили не держать у себя банковские билеты и отдали их Лозерилю. Выслушав просьбу Аннибала, граф указал на стол, где лежали все четыре пачки:

– Возьмите свои деньги, мой милый капитан.

Капитан торопливо протянул руку.

– Будьте внимательнее, мой друг, кажется, вы вместо одной пачки взяли две, – насмешливо проговорил Лозериль.

– И то правда, – сказал Фукье, с сожалением выпуская из рук свою добычу.

– Теперь вы получили свое, позвольте мне задать вам один вопрос, – продолжал граф.

– Говорите, я слушаю.

– Не знаете ли вы, как очутилась эта пачка в руках барона?

Аннибал почесал за ухом.

– Не могу вам ответить, потому что я только подозреваю, но ничего не знаю.

– Что же вы подозреваете?

– Что дочь моя принимала участие в этой истории, несмотря на то что так упорно отнекивается.

– Но все же она получила деньги от вас?

– Нет, просто утащила их у меня, эта маленькая плутовка!

– Не может быть.

– Вас это удивляет, конечно? Помните, когда вы мне дали пакет, я ведь положил его на камин?

– Да, помню.

– Потом мы оба вышли из комнаты и я запер дверь на ключ. Когда я возвратился к себе, пакета уже не было. Улетел! Можно подумать, что есть секретный ход в мою комнату.

Слова капитана напомнили Лозерилю о странном поведении Колара, и он с живостью вскричал:

– Да, вы правы, есть ход.

– А разве вы знаете, где он?

– Нет, но я сам его искал. В тот вечер, когда я дал письмо вашему управляющему, прося отнести его в один дом, он уже хотел идти, но в эту минуту послышались ваши шаги. Я не желал, чтобы он встретился с вами, и просил его куда-нибудь скрыться. В первый момент управляющий в замешательстве вернулся опять в вашу комнату и направился к камину, как бы ища выход, но тотчас же остановился, поняв свою ошибку, и сейчас же вышел, сказав, что спрячется на чердаке, пока вы не пройдете. После его ухода я все думал о его странном поступке и решил, что есть другая дверь, но ваше появление помешало мне в этом убедиться. А другой ход есть, я в этом уверен, отыщите его, капитан.

– Я искал, да безуспешно.

– Дурно, значит, искали.

– Не найдя его в моей комнате, я подумал, что дверь может выходить на лестницу, ведущую, например… в сад. Но внизу нет никакой наружной двери.

– Потому нет, что эта лестница соединяет только комнаты, – сказал Лозериль.

– Это было бы очень недурно для меня, – со смехом проговорил капитан.

– Почему?

– Потому что я мог бы, не навлекая на себя никаких подозрений, спуститься к Брише; конечно, когда его нет в комнате.

– Разве вы воображаете, что он оставляет ключи от бюро где попало? – нагло спросил Лозериль.

– За кого вы меня принимаете? – обиженно возразил честный Аннибал.

– Так вы думаете, что лестница ведет в комнату вашего зятя? – спросил Лозериль, не обратив внимания на замечание капитана.

– Конечно, а то куда же?

– Жаль! – задумчиво проговорил Лозериль.

– Почему?

– Я бы предпочел, чтобы она вела к Полине.

– Ах, шутник! Вы все еще не оставили