Читать книгу - "Прокурор Брише - Эжен Шаветт"

приключении. Конечно, вы понимаете, что я вынесла в продолжение этих трех часов, слушая врага Рауля.

– А деньги вы получили? – с нетерпением спросил судья.

– Но, рассудив, что я хозяйка в этом доме и не обязана давать слугам отчет в своих действиях, я собралась наконец с духом и как можно спокойнее заговорила с управляющим, хотя сердце мое страшно билось.

– А Колар не удивился?

– Как почтительный слуга, он не выказал этого. Только сказал, что не держит при себе такой значительной суммы, а может достать ее, но не раньше чем через три дня, потому что нотариус куда-то уехал по своим делам. Через три дня! Когда Рауль дал слово, что отдаст долг на другой день, и ждать было нельзя. Вы поймете мое отчаяние.

– Что же вы сделали?

– Я выслушала ответ управляющего, по-видимому, совершенно спокойно, но чувствовала, что у меня ноги трясутся и я почти лишаюсь чувств, как вдруг одно слово Колара возвратило мне надежду.

– Что же, он обещал достать нужную вам сумму?

– Нет. Уже уходя, старик сказал с улыбкой: «Сударыня, пословица верно говорит: “Нет худа без добра”; вам неприятно, что вы не можете получить денег, зато капитан меньше проиграет графу Лозерилю». Эти слова означали, что старик уверен – я прошу для отца; к тому же я узнала, по крайней мере, что делает наш гость.

– В суде упоминалось об этой игре? – спросил де Бадьер.

Аврора грустно улыбнулась:

– Да, но с рассказа об этом граф начал лгать и давать ложные показания.

– Что вы хотите этим сказать?

– Слушайте. При первых словах Колара я обрадовалась, и у меня появилась нелепая мысль, что в случае выигрыша, может быть, отец и заплатит свой долг.

– Да, это странная мысль.

– Боясь встретиться с Коларом, я не пошла через парадную переднюю, а пробралась на черную лестницу, соединявшую залу первого этажа с комнатой отца, но потайной дверью. Кажется, я одна знаю этот ход.

– Каким образом?

– В первые дни своего замужества я жила на втором этаже, где теперь комната отца. Муж же оставался на нижнем этаже и приходил ко мне всегда этим ходом.

– Продолжайте, – сказал судья, видя, что Аврора не решается говорить.

– Подойдя к двери, я стала прислушиваться. Представьте себе мою радость! В эту минуту отец и граф производили какие-то расчеты и оказалось, что граф должен еще шесть тысяч экю. «Вот, тут вся сумма», – произнес голос графа. И я услышала, как пакет упал на стол.

Будучи уверен, что, несмотря на признание Камбиака, не он ранил Лозериля, а капитан, судья поспешно прервал Аврору:

– Как вам казалось, получив деньги, ваш отец не высказал желания получить еще больше?

– Нет. Напротив, он остался очень доволен произведенной расплатой.

– Это был карточный долг?

– Не знаю. Я услышала только несколько фраз, когда они подошли положить деньги на камин, потому что дверь находится в этом углу. Потом они отошли в глубину комнаты, и тогда до меня долетали обрывки их разговора, после чего хлопнула дверь и наступило глубокое молчание; я догадалась, что они ушли, и решилась войти. Первый предмет, бросившийся мне в глаза, был пакет с деньгами… Я схватила его… Рауль был спасен!..

Аврора рассказывала с лихорадочной поспешностью и теперь совершенно обессилела.

– Отдохните, дитя мое, – ласково сказал судья.

– Нет, – возразила она, – я еще в состоянии продолжать. Трудно представить себе, как я была счастлива, убегая с украденными деньгами. Я не стыдилась своего поступка, потому что хотя они и принадлежали отцу, но он был должен барону… и Рауль имел право взять их. В несколько минут я добежала до своего павильона, зная, с каким нетерпением ожидает меня Камбиак. «Вот, – сказала я ему, – отец присылает вам деньги. Заплатите графу Лозерилю, а потом убейте его, он вполне заслуживает этого». Поблагодарив, Рауль взял протянутую пачку и, не взглянув, положил ее в свой портфель. Настало время расстаться. Мы хотели сойти в сад, и Рауль вышел бы через маленькую калитку, и я заперла бы ее, как вдруг мы услышали сердитый голос моего отца, шедшего, вероятно, ко мне. Я догадалась, что он уже заметил пропажу и хотел спросить меня, не видела ли я вора. Одно его слово открыло бы всю истину. Рауль узнал бы тогда, что не отец прислал ему эти деньги. В такую критическую минуту у меня внезапно появилась мысль: капитан еще не переступил порога моего домика, как я быстро отворила окно, выходившее на улицу. «Кто-то идет! – сказала я Раулю. – Я не хочу, чтобы вас видели у меня». Не сказав ни слова, он выскочил. Едва успела я запереть окно, как раздался стук в дверь. Я поспешила отворить. Вошел отец. Он был страшно взбешен этим таинственным воровством.

– И когда он узнал от вас истину, то бросился за Камбиаком, не правда ли? Возвращаясь же с этой безрезультатной погони, встретился с Лозерилем, и тогда у него появилась преступная мысль убить человека, носящего при себе такую громадную сумму? – спросил судья, не имея терпения дождаться конца рассказа.

Аврора отрицательно покачала головой.

– Нет, – сказала она. – Если бы отец узнал правду, то, непременно, бросился бы догонять Камбиака, поэтому я солгала и уверила его, что мне неизвестно, что случилось в его комнате; хотя он приставал целый час, но я твердо выдержала его допрос.

– Целый час? Так долго?

– Да, если не больше.

– А ведь в это-то время и был ранен граф Лозериль! – недоверчиво возразил судья, не отказываясь от мысли, что капитан совершил преступление, в котором обвиняется Камбиак.

– Ни отец, ни Рауль не могли совершить это преступление, – задумчиво проговорила Аврора.

– Так кто же, наконец, если не они? – с удивлением вскричал судья.

– Вероятно, какой-нибудь ночной грабитель, – сказала Аврора и, немного подумав, продолжала, делая ударение на каждом слове: – А граф Лозериль воспользовался этим случаем и отомстил Камбиаку. Он поступил низко, сказав, что Рауль хотел избавиться от дуэли посредством мошенничества. Граф подло солгал.

– О! Дитя мое, не говорите этого, граф Лозериль мог ошибиться… но никак нельзя заподозрить его в преднамеренной лжи. Он был искренен в своем заблуждении.

Несмотря на сильное утомление, Аврора нашла силы приподняться в кресле и воскликнула голосом полным негодования:

– Я