Читать книгу - "Прокурор Брише - Эжен Шаветт"

– Он невиновен! Клянусь вам!

– Да ведь он сам сознался в своем преступлении.

– Он солгал!

– Что же могло побудить его наклеветать на самого себя?

Из груди молодой женщины вырвался глухой стон, и она едва слышно прошептала:

– Он скорее умрет, чем откажется от своих слов.

Самый строгий судья – все тот же слабый человек и, следовательно, любопытен, как все смертные. Де Бадьеру хотелось узнать, насколько обманут его друг Брише. Нагнувшись к молодой женщине, валявшейся у него в ногах, и подняв ее, судья подвел ее к креслу, стоявшему в углу комнаты.

– Скажите мне правду, дитя мое, – сказал он ласково, – вы любите барона Камбиака?

– Да, – прошептала Аврора.

– Когда вы с ним познакомились?

– До моего замужества. Я даже была невестой Рауля, но мой отец отказал ему, когда ко мне посватался Брише.

– И вы не прекратили знакомства с прежним женихом?

При этом вопросе Аврора подняла голову.

– Что вы подразумеваете под этими странными словами? – с достоинством спросила она.

– Да ведь вы виделись с бароном Камбиаком и после своей свадьбы, – с ударением проговорил судья, удивленный тоном молодой женщины.

– Нет, вы ошибаетесь. Сделавшись женой Брише, я не забыла Рауля, но могу поклясться чем угодно, что не встречалась с ним больше.

– А он не старался войти в ваш дом?

– Как-то раз он писал ко мне.

– Что ему было надо?

– Не знаю, – отвечала Аврора в сильном замешательстве.

– Вы не хотите быть откровенной.

– Клянусь вам честью, я ничего не скрыла от вас. Только что успела я распечатать письмо, как в комнату вошел мой муж. Испугавшись, я бросила записку в камин, и, вероятно, она сгорела, потому что, вернувшись часа через три, я начала искать, но нигде не могла ее найти.

– Когда это случилось?

– За три дня до исчезновения моего мужа.

Подумав с минуту, господин де Бадьер продолжал:

– Помните, нотариус высказал предположение, что муж ваш имел что-то против вас, когда решился переделать духовную накануне своего отъезда. Может быть, это письмо, которое вы считали сгоревшим, было найдено самим Брише.

– Нет, – отвечала Аврора. – Мы вместе вышли из комнаты, и я ни на минуту не покидала мужа, так что ему нельзя было вернуться ко мне; я первая вошла в мою комнату и, конечно, сейчас же начала искать это письмо, но нигде не нашла и тогда подумала, что, верно, я его бросила в огонь.

– Так вы и не отвечали барону, потому что не знали, что он вам писал? А когда же вы встретились с бароном?

– Через полгода после исчезновения моего мужа и совершенно случайно. Тогда все считали Брише умершим, так что я была почти вдовой, следовательно, свободной… и… – Аврора остановилась в сильном замешательстве. – И я все еще любила Рауля, – тихо прибавила она.

– Вы согласились его принять?

– Он имел право требовать быть принятым.

– Почему? – с удивлением спросил судья.

– Когда мы считались женихом и невестой, Рауль вручил моему отцу значительный капитал, а он забыл возвратить эти деньги, – отвечала Аврора, запнувшись на слове «забыл».

– И что же? – с любопытством спросил де Бадьер.

– Излишне говорить, что при свидании Камбиак и не упомянул о деньгах, а, рассчитывая на мою свободу, строил воздушные замки, сознавая, однако, что придется подождать, когда смерть моего мужа будет вполне доказана.

– И больше ничего? – сухо спросил судья.

При этом слишком понятном вопросе Аврора гордо выпрямилась и с достоинством проговорила:

– Клянусь вам, я честная женщина. Хотя меня насильно отдали старику, которого я не любила, но я не навлекла позора на его седины и не утратила своего честного имени: уважение к самой себе взяло верх над слабостью сердца.

«Ну, Брише еще посчастливилось», – подумал судья, поверив наконец искреннему тону молодой женщины. Аврора продолжала:

– Это свидание должно было быть первым и последним. Когда я прощалась с Раулем у садовой калитки, то он знал, что не увидит меня до того дня, когда я наконец получу свободу и мне будет можно его слушать без всяких угрызений совести. Рауль меня действительно любит и уважает, он должен был согласиться на эту жертву. Через несколько дней его уже не было в Париже.

– И потом он не возвращался более? – спросил судья, заинтересованный рассказом Авроры.

Рыдания мешали бедной женщине тотчас же ответить на его вопрос; немного успокоившись, она сказала:

– На наше несчастье, случилось иначе! Больше года прошло с первого свидания, – он уже вернулся в Париж, но ко мне не приезжал, помня данное обещание. Встретившись с графом Лозерилем в одном ресторане, Рауль поссорился с ним и вызвал его на дуэль.

– Вы о том самом Лозериле говорите, что затеял процесс? – спросил судья, удвоив свое внимание при этом имени.

– Да. До ссоры они играли в карты, и барон Камбиак проиграл четыре тысячи экю под честное слово. Его противник нанес ему новое оскорбление, отказавшись драться до получения долга. Желая поскорее кровью смыть обиду, но находясь в стесненных обстоятельствах, Рауль, к нашему несчастью, вспомнил о пятидесяти тысячах, не возвращенных ему моим отцом. Рассчитывая, что мы теперь богаты и в состоянии выплатить давнишний долг, он в отчаянии написал мне, умоляя спасти его. Не зная, какое случилось с ним несчастье, я страшно испугалась и согласилась принять его.

Аврора грустно опустила голову, потом продолжала слабым голосом:

– Да, я помню этот день, он казался мне бесконечным и был полон самых тяжелых впечатлений. Рауль пришел и провел все время в этой гостиной. Он несколько раз собирался уйти, но я его удерживала, уверяя, что достану нужные ему деньги, хотя знала, что мне неоткуда их взять. При моей уединенной жизни я никогда не нуждалась в такой значительной сумме, и, не думая, что когда-нибудь деньги понадобятся, я не копила, а тратила все, что получала, да к тому же мой отец постоянно выпрашивал у меня, если что и удавалось сберечь. Оставалось одно средство – обратиться к управляющему, но надо было найти какой-нибудь предлог, чтобы объяснить, для чего мне нужны эти деньги. Я уже решилась переговорить с Коларом, но мне помешал граф Лозериль. Придя к моему отцу, он начал рассказывать нам о своем