Читать книгу - "Прокурор Брише - Эжен Шаветт"

повторяю, этот человек умышленно солгал! Если он ошибался, почему же он не упомянул о пачке, данной моему отцу. Почему он утверждал, что у него было четыре пачки, когда его ранили, ведь он хорошо знал, что оставил одну здесь… Нет, он хотел погубить Рауля!

Произнеся это дорогое для нее имя, Аврора в утомлении опустилась на стул и продолжала, уже заливаясь слезами:

– Да, этот пакет… Рауль не может сказать, откуда его получил… этот пакет заставил поверить лжи низкого графа. Чтобы спасти мою честь, Камбиак взял на себя чужое преступление.

Говоря эти слова, Аврора задрожала и продолжала с полным отчаянием:

– Но я его спасу! Я не приму этой жертвы… я скажу всю правду… Я не хочу, чтобы убили Рауля… я люблю его! – И Аврора, как бы в беспамятстве, продолжала с выражением сильнейшей страсти: – Я его люблю! Люблю… да я публично признаюсь в этом перед судом! Мне нечего терять! Что мне до людей!

– Но несчастная! Вы, верно, забыли, что ваш муж возвратился? – медленно проговорил судья.

Эти слова были для нее как удар грома. При имени человека, в ту минуту ею совершенно забытого, вся энергия Авроры пропала, и она с отчаянием прошептала:

– Да… вы правы… у меня есть муж.

Такое сильное потрясение было выше сил несчастной женщины, слабость взяла верх, и она упала в кресло, задыхаясь от душивших ее рыданий; белая как полотно и нервно вздрагивающая, она казалась умирающей.

– Крепитесь, Аврора, – сказал судья, тронутый такой глубокой скорбью. – Бог послал вам испытание, но и дал вам утешение в сознании, что вы, не краснея, можете принимать поцелуи своего мужа.

При этих словах судьи по всему телу Авроры пробежала дрожь и она проговорила с каким-то непонятным страхом:

– Ах да! Его поцелуи… от них стынет кровь в моих жилах… странно!

– Что вы хотите сказать?

– Прежде, не любя Брише, я была к нему расположена, – едва слышно проговорила Аврора, как бы самой себе.

– А теперь? – спросил судья, удивленный таким странным признанием и совсем упавшим голосом Авроры.

– Теперь… – продолжала молодая женщина, остановившись как бы в боязливой нерешительности.

После короткого молчания она докончила:

– Теперь… я его боюсь! – И она лишилась чувств.

Видя ее в таком ужасном состоянии, де Бадьер бросился из комнаты, чтобы позвать кого-нибудь на помощь. На пороге он столкнулся с прибежавшим Коларом.

– Ах! Это вы, господин судья, – сказал старик. – Вы выходите от госпожи, а я пришел от имени моего господина узнать о здоровье его супруги. Он так беспокоится, что не может уснуть.

– Госпоже Брише дурно, беги скорей за доктором Гарди, – сказал судья.

– Я сейчас его приведу, – отвечал Колар, убегая со всей скоростью, на какую только был способен слабый старик.

Минут через пять он возвратился вместе с доктором. Осмотрев больную, Мориц успокоил судью.

– Это обморок, – сказал он, – вероятно, госпожа Брише испытала какое-нибудь слишком сильное потрясение. Она скоро придет в себя.

Из деликатности судья удалился, чтобы не мешать доктору. Колар почтительно последовал за ним, так как надо было запереть садовую калитку.

– У Брише не было никакого столкновения с женой? – спросил судья под впечатлением только что выслушанного признания.

– О нет, как можно! Он ее до безумия любит. Вы не можете себе представить, как он беспокоится, видя, что она так страдает из-за этого проклятого процесса. Он каждую минуту говорит о ней… и теперь не хотел лечь в постель, пока не послал меня сюда.

– Не пойти ли мне успокоить его? – спросил судья.

– Да ведь он уже в своей комнате, а вы ведь знаете о его мании, – в каком-то странном замешательстве пробормотал Колар.

– Ах да! В это время он запирается со своими книгами, где описываются разные путешествия! – сказал де Бадьер, улыбаясь при воспоминании о странности Брише.

Колар вздохнул, но это вышло как-то комично.

– О! – сказал он. – Если бы мой господин запирался только со своими толстыми книжищами, то это было бы еще полбеды. Но, к несчастью, и я испытываю их участь!

– Да, правда! Ведь тебе приходится читать ему в продолжение нескольких часов.

– А я бы с удовольствием провел их в своей постели, – прибавил управляющий грустным тоном.

– Я готов доставить тебе это удовольствие, взяв сегодня на себя твою обязанность, – сказал де Бадьер, нерешительно остановившись на пороге.

В темноте судья не заметил, как вздрогнул слуга от этого неожиданного предложения.

– Колар! – раздался из павильона голос Морица. Этот зов прекратил колебания де Бадьера.

– Ну, я вижу, ты нужен доктору, – сказал он. – Уж когда-нибудь в другой раз проведешь меня к нашему любителю путешествий.

С этими словами судья вышел.

Несмотря на уверения Морица, Аврора не пришла в себя. Употребив всевозможные средства, доктор решился позвать управляющего. Старик сейчас же прибежал.

– Колар, сходи в мой кабинет. Слева на бюро ты найдешь маленький голубой пузырек, я в нем приготовил лекарство для твоей госпожи. Принеси скорей.

– Хорошо, сию минуту, – сказал Колар, поспешно убегая.

Через минуту он возвратился, запыхавшись, и подал Морицу пузырек. Доктор засмеялся.

– Ну, мой друг, – сказал он, – никогда не поступай в аптекари.

– Отчего?

– Потому что больным плохо придется от твоих ошибок… Ты делаешь страшные промахи.

– Разве я принес не то, что вы велели?

– Я сказал, принеси голубой пузырек, а ты приносишь красный, несчастный!

– А разве не все равно?

– Конечно, нет. Шестью-семью каплями из этого пузырька можно убить самого здорового быка.

– О боже мой! – вскричал старик, бледнея от мысли, что если бы Мориц не обратил внимания, то его ошибка стоила бы жизни Авроре.

– Так беги же скорей за другим лекарством, а это поставь на место.

Колар уже хотел уйти, но в эту минуту Аврора пошевелила рукой.

– Вот, она, кажется, приходит в чувство, – сказал старик, останавливаясь.

– Да иди же, куда я тебя посылаю, старый болтун, – сказал Мориц, толкая Колара к двери.

Когда наконец управляющий возвратился, Аврора уже очнулась от обморока и не нуждалась более в лекарстве.

Глава XVII

Глава XVII

В то время как Мориц ухаживал за Авророй, лежавшей в обмороке,