Читать книгу - "Прокурор Брише - Эжен Шаветт"

на общую суматоху, потому что все, видимо, удалялись от него, как от человека, хотевшего во что бы то ни стало погубить несчастную молодую женщину. Оба негодяя свободно могли переброситься несколькими словами.

– Капитан, не хотите ли переговорить со мной, за каждую минуту вы получите триста экю, – сказал Лозериль вполголоса.

Аннибал догадался, что ему предстоит заработать хорошую сумму.

– Да, конечно, хочу, – отвечал капитан, – но где мы встретимся?

– У доктора Гарди, где я еще останусь на некоторое время.

– Приду, как только буду свободен.

– Так я рассчитываю на вас.

Пользуясь общим смятением, Аврора и Камбиак, оставшиеся на своих местах, тоже обменялись несколькими фразами.

– Вы спасены, Аврора, – проговорил молодой человек.

– Но я вас погубила, Рауль! Вы сделаетесь жертвой своей великодушной преданности, – сказала Аврора со вздохом и со слезами на глазах, любуясь молодым человеком.

– Не бойтесь за меня, моя дорогая! Я вам сказал, Бог хранит нас и если спас вас, то и мне поможет оправдаться и доказать мою невиновность.

Разговор молодых людей прервали крики толпы:

– Вот он! Вот он!

Действительно, в дверях зала показался Брише. Прокурор сохранил свою прежнюю свежесть и бодрость, только в волосах уже пробивалась седина. Тот же кроткий взгляд, та же ласковая улыбка и несколько тяжелая походка. Он казался щеголем в своем черном платье и шел с достоинством, приняв важный вид, что совсем не шло к его добродушной физиономии.

Среди глубокого молчания, наступившего при его появлении, Брише подошел к председателю и проговорил несколько взволнованным голосом:

– Я пришел за женой и тестем, ошибочно заподозренными в моем убийстве.

Говоря это, он раскрыл свои объятия, и после легкого колебания Аврора бросилась к нему на шею, но муж не заметил ее минутной нерешительности, потому что под влиянием сильного волнения зарыдал при виде позорной скамьи, где только что сидела его любимая жена.

– Прости, Аврора! – пробормотал он. – Прости меня за мое неосторожное исчезновение, имевшее для тебя такие ужасные последствия.

И, с нежностью поцеловав жену, прокурор протянул руку капитану, говоря:

– Простите вы также за все причиненные вам неприятности.

Пожимая протянутую руку, расчетливый капитан думал: «Теперь у меня есть предлог попросить удвоить мой пенсион».

Неожиданное возвращение прокурора заставило судей немедленно произнести приговор. Аврора и Аннибал были тотчас же освобождены. Но, освободив невиновных, судья отдал приказ о заключении барона Камбиака в тюрьму в ожидании нового следствия.

– Я спасу его! – проговорила Аврора, провожая глазами молодого человека, уходившего с несколькими жандармами.

Все присутствующие окружили Брише, нашлось много друзей, но бедный прокурор совсем растерялся от их поздравлений; пожимая протянутые руки, он говорил «старый товарищ» какой-нибудь молоденькой даме, а шестидесятилетнего старика называл «моя дорогая госпожа Б». Конечно, это было простительно, потому что обильные слезы, вызванные сильным нравственным потрясением, мешали прокурору видеть, с кем он говорит.

– Брише назвал меня «любезный дружище», – говорила президентша своему кавалеру.

– Ему можно извинить его рассеянность, он не помнит себя от радости.

– О, я прощаю ему, это волнение так естественно… даже я при его появлении почувствовала себя совсем растроганной.

– Так скушайте скорей что-нибудь, – торопливо сказал Раван, подавая ей шарик из бумаги.

– Что это за гадость?

– Да ведь вы все съели, остался только пустой пакет, а я слышал, что проглоченный бумажный шарик приносит большую пользу при всяком сильном потрясении.

– Фи! Разве я стану это есть! – с отвращением сказала блондинка.

– Вы ошибаетесь, совсем это не так противно, бумага сохранила запах пирожных и, должно быть, очень вкусна.

Если Раван забыл назвать свою даму, по обыкновению, нежными именами, на которые был всегда так щедр, то потому, что еще находился под впечатлением несчастья, постигшего его друга Камбиака; он упрекал себя за вмешательство. Исполнив свои обязанности судьи, господин де Бадьер тоже подошел пожать руку старого и истинного друга.

– Я надеюсь, дорогой Виктор, что теперь ты нас больше не покинешь, – сказал он Брише.

Прокурор в эту минуту только что отер слезы с глаз, так что узнал товарища своих детских игр. Он его дружески обнял и весело отвечал:

– Да, обещаю тебе. Приходи к нам поужинать, сегодня мы в кругу семьи отпразднуем возвращение блудного мужа.

– Хорошо, приду.

Видя, что Брише собирается уходить, публика вытянулась по обеим сторонам зала. Подав жене руку и опершись на капитана, бывший прокурор торжественно прошел по залу, а позади его медленно выступал Колар. Лозериль пристально вглядывался в неожиданно воскресшего мертвеца.

«Да, – думал он, – это тот самый человек, что полумертвый лежал на улице два года назад».

Читатель может себе представить, как весело отпраздновали в доме Брише возвращение хозяина. Через три часа после трогательной сцены в суде, в ярко освещенной столовой собрались десять самых близких друзей дома, в том числе, конечно, и судья де Бадьер. За роскошно сервированным столом сидел Брише, стараясь ласками заставить свою жену забыть все вынесенные ею неприятности; видно было, что прокурору приятно опять очутиться в давно покинутой им зале и в кругу родных и друзей. Каждому из присутствующих напоминал он о каком-нибудь давно забытом приключении молодости. Одним словом, он был по-прежнему любезен, весел и откровенен. Конечно, Аннибал ел больше всех, а говорил меньше всех, потому что ему надо было вознаградить себя за долгий пост в тюрьме, да к тому же он обдумывал, как бы заставить Брише увеличить ему пенсион, но в то же время он сделал некоторые наблюдения и в конце ужина пришел к следующему философскому заключению: «Правду говорят люди, – рассуждал он сам с собой, – что путешествия развивают. Вот хоть бы дорогой зятюшка – прежде не пил, а теперь не отказывается от хорошего вина».

Действительно, может быть, ради великой радости, но прокурор уже порядочно выпил. Колар стоял за его креслом и должен был беспрестанно наливать вино. Старый слуга был слишком почтителен, чтобы решиться на какое-нибудь замечание господину, забывшемуся от разнообразных ощущений, испытанных им в тот день. Только иногда старик делал вид, что не замечает протянутого пустого стакана, но Брише так упорно требовал, что управляющий покорялся, и через минуту при каком-нибудь новом тосте стакан опустошался за здоровье одного из гостей; так что, когда встали из-за стола, Брише был немного навеселе. Эту-то минуту Аннибал и выбрал для выпрашивания денег.

– Как! Неужели вам мало того, что я давал?