Читать книгу - "Прокурор Брише - Эжен Шаветт"

Только слова Лозериля служат нам доказательством. Ну хорошо, положим, мой зять был убит… Но почему же непременно мной? Я пьяница, игрок, охотник подраться, приищите всевозможные дурные качества, я их беру на себя… Но вы не можете сказать, что капитан Фукье – подлец, убивающий людей из-за угла. Поставьте передо мной целый десяток вооруженных солдат, я их изрублю в куски и без всяких угрызений совести сам сознаюсь, но не дотронусь до моего смертельного врага, если он безоружен… хотя бы он в это время спал на своих мешках с золотом.

Вся эта тирада была грубо сказана, но в словах капитана слышалась искренность.

– Перейдем к моей дочери, – продолжал великан, – вы уверяете, что она убила своего мужа; я соглашаюсь даже и с этой нелепостью, но ведь ей помогали, а человек-то с мешком, кто же это был? Я, вы скажете? Свидетель Лозериль ответил, что не видел лица… хорошо, согласен, но он должен был заметить его рост, а я слишком высок, и свидетелю это непременно бы бросилось в глаза.

Произнося последние слова, Аннибал выпрямился, поворачиваясь к Лозерилю и как бы ожидая его ответа.

– Я должен сказать, что человек с мешком был среднего роста, – отвечал граф, поняв вызывающий взгляд капитана.

– Значит, не я! – продолжал Аннибал. – К кому же могла моя дочь… так как вы ее подозреваете… к кому же она могла обратиться за помощью в таком рискованном деле? Поройтесь хорошенько в ее жизни, допросите слуг, вы не найдете подле нее человека, которого она могла бы избрать в сообщники. После исчезновения прокурора она жила в уединении, а редкие посетители, бывавшие у нее, не могут быть даже заподозрены, потому что эти люди пользуются всеобщим уважением.

Шутливый тон, принятый Аннибалом при защите своей особы, исчез, когда он заговорил о своей дочери, но капитан снова стал насмешлив, как только завел речь о себе.

– Значит, вы наказываете ее за то, что у нее негодный отец. Нет, милостивые государи, вам придется отказаться от этого нелепого обвинения, потому что если вы из-за отца осуждаете дочь, то он может доказать, что во время исчезновения прокурора был далеко от Парижа и весело прокучивал свой пенсион, выплачиваемый ему зятем с условием, чтобы дорогой тесть жил как можно дольше. Он меня любил издалека, этот милый Брише.

И при воспоминании о прокуроре Аннибал разразился громким смехом.

Как ни странна была речь капитана, но она поколебала уверенность председателя в виновности Авроры, и он сказал, обращаясь к Лозерилю:

– Подтверждаете ли вы ваше первое показание?

– Я повторяю, что умирающий походил на портрет, показанный мне в доме Брише, и еще раз напоминаю, что человек с мешком был гораздо ниже капитана.

Эти слова заставили капитана снова заговорить:

– Мы все повторяем, Брише умер, а никто не находил его трупа… даже никогда и не упоминали об этом.

На последний вопрос, предложенный прямо судьям, де Бадьер отвечал:

– Во время убийства прокурора в городе свирепствовал Картуш со своей шайкой. Почти каждое утро находили на улице чей-нибудь труп. Убийца Брише, возвратившись после ухода графа Лозериля, мог бросить тело в воду или перенести на другую улицу, чтобы навести полицию на ложный след; да в то время дел было так много, что не разыскивали преступников, а прямо хоронили найденных мертвецов на городском кладбище, и очень вероятно, что и это убийство приписали шайке Картуша.

Один доктор Мориц мог бы сказать, куда исчезло тело прокурора, но молодой человек уже вышел из зала. Предчувствуя, что дело примет счастливый оборот для Авроры, он спешил запиской уведомить Полину, ожидавшую у себя окончания процесса, – судьи сочли бесчеловечным заставить ее принять в нем участие.

Понимая, что произвел благоприятное впечатление, Аннибал продолжал:

– Так, вы даже не знаете, что сделалось с телом того, в чьей смерти вы нас обвиняете. Обвинение говорит: «Целью преступления было завладеть богатством». Это ложь! Если теперь мы получим наконец это состояние, то надо сознаться, что не даром оно нам досталось; мы заплатили за него всеми теми удовольствиями, что испытали за этот месяц. Господа судьи, поступите честно, сознайтесь в вашей ошибке, и так как по завещанию мы должны получить богатство, то позвольте нам поскорей воспользоваться им.

Корыстолюбивый Аннибал допустил ошибку.

– Значит, чтобы получить наследство, вы признаете Брише умершим, – с живостью спросил председатель.

– Да ведь вы же сами уверяете, что он умер, – возразил Фукье и, думая исправить ошибку, прибавил: – Правда, ваша уверенность основана на словах свидетеля, сознавшегося, что он был тогда совсем пьян.

Капитан опять не обдумал своих слов; его замечание вызвало в публике смех и оскорбило Лозериля; он тотчас же ответил:

– Если не вы убили Брише, то кто-нибудь другой мог это сделать.

– Может быть, но этот человек никогда не преступал порога нашего дома, я в этом уверен.

– О! – злобно возразил Лозериль. – Тот, кто не ходит в парадную дверь, легко может войти через садовую калитку.

«Ах, змея», – подумал Аннибал.

При этом намеке Аврора чуть не вскрикнула, а Камбиак вздрогнул – оба увидели приближающуюся опасность. Их волнение побудило судью сделать новое открытие; он понял, что Аврора любит барона и, вероятно, с его помощью убила своего мужа.

– Подсудимый Камбиак, встаньте! – резко сказал де Бадьер.

Барон приподнялся, шатаясь от внезапно охватившего его страха. Но прежде чем судья успел предложить какой-нибудь вопрос, в зал вбежал какой-то человек; он походил на помешанного – растрепанный и красный от скорой ходьбы, но, видимо, чем-то сильно обрадованный, он громко закричал:

– Госпожа моя невиновна! Господин жив! Он только что вернулся домой! Сейчас сюда придет! Сами увидите!

Конечно, читатель догадался, что это был Колар.

Глава XV

Глава XV

Излишне описывать впечатление, произведенное на всех словами Колара. В одну минуту поднялся страшный шум, никто не обращал внимания на просьбы приставов быть потише. Все обрадовались, что невиновность Авроры доказана. Даже судьи потеряли свое обычное хладнокровие при таком неожиданном повороте событий. Белокурая президентша совсем растерялась и, приняв свое ухо за рот, старалась вложить туда какое-то печенье.

– Уф! Вот вовремя явился мой зять! – вскричал Аннибал, выслушав Колара, и, не встречая сопротивления со стороны сторожей, перешагнул через решетку и отправился прогуливаться по залу, вступая в разговор со всеми любопытными. Таким образом он добрался до Лозериля, мрачно смотревшего