Читать книгу - "Прокурор Брише - Эжен Шаветт"

нисколько не теряясь и не изменяя своей всегдашней осторожности, быстро схватил за руку Аврору, уже вставшую, чтобы рассказать судьям, откуда появились эти деньги. При этом прикосновении Аврора опомнилась и, не произнеся ни слова, тяжело упала на свое место.

«Ах, господи! Она, как дитя неразумное, чуть не выдала себя! Пусть сами догадываются. Но как эта скромница могла утащить у меня деньги? Верно, есть какой-нибудь неизвестный мне ход в мою комнату», – продолжал рассуждать капитан.

Не стараясь даже объяснить себе присутствие компрометирующих банковских билетов в письме, брошенном Раваном, маркиза де Бражерон видела только одно… что барон Камбиак погиб, а ей этого только и хотелось. «Наконец-то!» – с радостью подумала мстительная женщина. Если замешательство Авроры ускользнуло от внимания судей, то только из-за сделанного важного открытия, потому что они занялись сравнением прежних пачек с новой. Разумеется, вся описанная нами сцена разыгралась за несколько секунд. При обвинении в таком низком преступлении Камбиак с презрением взглянул на Лозериля. И, как мы видели, друг его Раван не дал ему времени заговорить, а сам решил оправдать его перед такой низкой клеветой. Читателю уже известны последствия этого неожиданного заступничества. Сначала Камбиак не понимал причины волнения публики, потому что стоял слишком далеко от стола.

«Что это значит?» – подумал он, заметив, что глаза всех присутствующих устремились на него с каким-то странным выражением, и почувствовал, что ему угрожает какая-то опасность.

– Барон Камбиак, подойдите к столу, – послышался строгий голос председателя.

Молодой человек, стараясь скрыть свое волнение, подошел твердыми шагами к судье. Только уже стоя у стола, он заметил сходство пачек, находившихся в руках судьи. В первый момент по его лицу пробежала легкая дрожь, что не скрылось от господина де Бадьера, не спускавшего с него глаз.

– Письмо, поданное господином де Раваном, вами писано? – спросил де Бадьер, обращаясь к барону.

– Да, мной, господин председатель.

– Вы в нем упоминаете о дуэли, которая должна произойти между вами и графом Лозерилем, и также пишете, что посылаете в этом пакете свой долг. Мы нашли в конверте вот эти деньги. Признаете ли вы их за те, что послали в письме?

– Да, – твердо проговорил Камбиак.

Председатель обратился к графу:

– Господин Лозериль, когда на вас напали, сколько у вас было таких пачек?

Казалось, даже Лозериль не решался произнести такую ужасную ложь, понимая, что этим окончательно погубит совершенно невинного человека, но в ту же секунду посреди всеобщего молчания раздался резкий кашель.

– Четыре, – с ударением произнес граф, как бы припоминая.

При этом ответе Аннибал весело проговорил:

– Ого! Кажется, граф делает вид, что забыл о пакете, оставшемся у меня! Впрочем, каждый должен заботиться только о себе. Дай Бог мне-то выпутаться из беды, а там… хоть весь свет гори… мне бы было хорошо!

– Введите начальника патруля, который нашел раненого на улице, – сказал председатель, обратившись к жандармам.

Сержант уже находился в зале и, отойдя от прочих свидетелей, приблизился к столу.

– Вы написали в вашем рапорте, что нашли у раненого только три пачки денег?

– Я готов подтвердить мои слова клятвой.

– Узнаете вы их?

– О да, по этой дыре. Я еще тогда подумал, что это сделано для того, чтобы продеть в них нитку и носить как четки.

– Хорошо, можете удалиться. – И, обращаясь к Лозерилю, председатель прибавил: – Потрудитесь повторить судьям ваше объяснение о дыре во всех пачках.

Граф во второй раз рассказал о своей привычке, приобретенной им в игорных домах, прикалывать выигрыш к столу. После его объяснения председатель обратился к барону, по-видимому, невозмутимо выслушавшему рассказ Лозериля.

– Господин Камбиак, потрудитесь сообщить нам, каким образом попал в ваши руки этот пакет, посланный вами в уплату долга графу Лозерилю?

Камбиак молчал.

– Вы должны знать, что ваше молчание может вам повредить. Граф Лозериль говорит, что у него находились все четыре пакета до получения раны. Найдены же были только три. Что сделалось с четвертым? Тот, что вы признали своим, тоже с дырой. Мы не считаем вас виновным в этом преступлении, но, отказываясь отвечать, откуда вы получили деньги, вы препятствуете нам добраться до действительно виновных… человек, ранивший графа, вероятно, не успел ограбить свою жертву, потому что ему помешал пришедший патруль.

– Ну, ты, кажется, в мой огород камешки бросаешь, старая сова! – пробормотал Аннибал, заметив, что судья, произнося эти слова, взглянул на него.

Камбиак упорно молчал.

– В последний раз советую вам ответить на мой вопрос, милостивый сударь! – повторил судья, обращаясь к барону.

Все слушатели, затаив дыхание, ожидали ответа, но молодой человек снова промолчал.

– Что вам надо? – резко обратился председатель к сержанту, робко пробиравшемуся сквозь ряды присутствующих.

– Господин судья, я хотел дополнить мои показания. Я забыл упомянуть об одном факте и, не придавая ему никакого значения, даже не внес его в свой рапорт. Теперь я вижу, что следовало все рассказать.

– Говорите, – сказал председатель.

– За несколько минут до того, как мы нашли труп, мы встретили барона Камбиака.

– Уверены ли вы в этом?

– Вполне уверен, – отвечал солдат, с удивлением глядя в то же время на ноги барона.

– На что вы так пристально смотрите?

– Да, господин судья, ведь это довольно странно! Я нашел кусок сломанной шпоры, тоже серебряной и очень похожей на шпору барона Камбиака.

Нагнувшись, чтобы лучше разглядеть каблуки молодого человека, он с живостью проговорил:

– Посмотрите, господин судья, одна шпора новее, вероятно, господин барон заменил потерянную; можно сравнить с той, что я нашел; она у содержателя ресторана под названием «Золотой жбан». Я ее продал за три бутылки водки.

Легко понять, с каким вниманием слушали все присутствующие показания сержанта.

«Все против него!» – подумал Лозериль, видя, что обстоятельства помогают ему в его намерении погубить барона.

Камбиак спокойно выслушал это новое подтверждение его виновности.

– Господин Камбиак, – сказал судья, – вы отказались сообщить нам, откуда получили эти деньги. Откажетесь ли вы также сказать, где вы были в ту ночь, когда граф Лозериль получил рану?

Бледный, но внешне сохраняя спокойствие, Камбиак сделал шаг вперед и, протянув руку над Авророй, едва живой от невыносимых нравственных страданий, медленно произнес:

– Эта женщина невиновна. Я сознаюсь, что хотел убить графа Лозериля.

При его последних словах молодая женщина выпрямилась и, тщетно стараясь произнести хоть одно слово в