Читать книгу - "Прокурор Брише - Эжен Шаветт"

Врет, как сам Сатана. Что у него за цель?» – думал капитан, изумленный рассказом графа.

– А управляющий сказал, что вы провели весь вечер за картами, – проговорил судья.

– Да, это я ему сказал, когда он вошел в комнату, где я был заперт.

– Тогда-то вы и написали письмо и отдали его Колару?

– Вероятно, вы находились под влиянием сильного страха?

– Беспрестанные вопросы Фукье об одном и том же деле возбудили мое подозрение. Я знал, что капитан очень горяч… да и его фантазия запереть меня в своей комнате удвоила мою осторожность. И на всякий случай я решил написать письмо и поручил Колару отнести его.

– Под каким предлогом ушел капитан?

– Под тем, который я повторил Колару. Он сказал, что пойдет занять денег у своей дочери.

– Значит, Колар сказал правду: вы играли?

– Да, но очень недолго, так как капитан плохой и вместе с тем азартный игрок, так что при одном неверном ходе надо было оружием решить наш спор.

– Вот как! – с удивлением пробормотал Аннибал. – Граф славно сочиняет!

– И вы дрались без свидетелей в комнате капитана?

– Да, тогда-то я и подумал, что капитан нашел средство избавиться от свидетеля убийства Брише.

Остановившись на несколько минут, Лозериль твердо проговорил:

– Но я должен сознаться, что ошибся в своем предположении.

При последних словах в публике послышались возгласы удивления.

Граф продолжал:

– Я признаю, что капитану было легко убить меня и он поступил великодушно, когда прервал нашу дуэль, хотя в качестве победителя он мог бы предложить какие-нибудь невыполнимые для меня условия.

Произнося эту фразу, Лозериль сделал ударение на последних словах, пристально глядя на капитана.

«Ну, теперь я тебя понял, плут! – подумал Аннибал. – Ты забываешь и о нашем торге, и о нашем условии, касающемся Полины».

После этого монолога капитан сделал знак судье, что хочет говорить. Судья ответил кивком.

– Свидетель не скрыл, что я мог его убить, а между тем не воспользовался этой возможностью и не избавился от опасного для меня человека: так логично ли после этого обвинять меня в покушении на его жизнь через каких-нибудь двадцать минут?

– Это другое дело, – возразил господин де Бадьер, – из дома трудно вынести труп, и вы, верно, рассчитали, что если на улице найдут убитого вами человека, то не так легко доберутся до убийцы; таким образом, у вас было больше шансов избежать подозрений.

«Ну, – подумал Аннибал, – откуда только набрался он таких тонкостей?»

Указывая на лежавшие перед собой банковские билеты, судья спросил Лозериля:

– Это ваши деньги?

– Да.

– Почему в них сделана дыра?

Граф дал уже известное читателю объяснение.

– Вы сказали, что, кроме желания избавиться от свидетеля своего преступления, второй причиной, побудившей капитана напасть на вас, были деньги, которыми ему хотелось завладеть.

Лозериль как будто подумал, потом решительно проговорил:

– Я так прежде думал.

– Как!.. Прежде? А теперь вы не верите этому? – вскричал судья.

Граф колебался.

– Говорите же.

– Мне пришла в голову мысль, что и другой мог покуситься на мою жизнь. Надо вам сказать, что я был вызван на дуэль, но противник мой должен был заплатить мне карточный долг, и потому пришлось отложить нашу встречу. Теперь я подозреваю, что этот человек нашел средство одним разом избавиться от дуэли и от уплаты долга.

– Кто был ваш противник?

– Барон Камбиак.

Камбиак был изумлен и не мог произнести ни слова. Раван же бросился к решетке, отделявшей публику от подсудимых, и с негодованием вскричал:

– Вы лжете, сударь! Барон Камбиак просил меня быть его секундантом, и я, не зная о постигшем вас несчастье, на другой же день отправился к вам с письмом от барона, где он пишет, что готов к вашим услугам, и посылает деньги в том же конверте. Но ваша болезнь помешала мне видеть вас, и я сохранил письмо барона. Как его секундант я считаю своим долгом опровергнуть вашу клевету.

С этими словами Раван вынул из кармана большой пакет и, разорвав его, бросил на стол, прибавив презрительно:

– Вот прочтите и сосчитайте деньги.

В ту же минуту у всех сидящих рядом вырвался крик изумления. Деньги, брошенные Раваном, имели точно такую же дыру посередине, что и те, которые лежали на столе.

Глава XIV

Глава XIV

Публика заволновалась и оставила свои места, чтобы увидеть, что возбудило удивление судей, когда Раван бросил деньги. С первого взгляда все обнаружили это странное сходство билетов, найденных у раненого Лозериля, с теми, что Раван бросил от имени Камбиака. Но как ни велико было волнение публики, оно не могло сравниться с изумлением капитана и Лозериля и испугом Авроры. Аннибал сейчас же узнал пакет, украденный из его комнаты, пока он провожал Лозериля.

– Ба! – пробормотал он. – Ведь это мои деньги. Как они очутились в кармане Камбиака? Лозериль в своем показании не упомянул об этой сумме. Это, верно, и есть причина его молчания, так сильно меня интересовавшая. Неужели благородный граф выдумал такой ловкий фокус?

Но капитан совершенно напрасно приписывал свершившееся чудо изобретательности Лозериля, потому что тот тоже изумился при виде банковских билетов. Навлекая подозрения суда на Камбиака, граф хорошо знал, что совершает подлость, но неожиданно явившийся пакет подтверждал его клевету, придавая ей вид истины.

«Это и есть пакет, оставленный мной у Фукье. Каким образом попал он к Камбиаку?» – в свою очередь спрашивал себя граф.

Его изумленный взгляд встретился с не менее удивленным взором капитана; оба плута спрашивали друг друга глазами.

«Что это значит?» – вопрошал Лозериль.

«Я и сам не знаю!» – отвечал капитан.

Но, взглянув на Аврору, они поняли, как это могло случиться. Все время она сидела согнувшись и закрыв лицо руками, теперь же выпрямилась, лицо ее исказилось от сильного страха. Широко раскрыв глаза и повернувшись в ту сторону, где стоял Камбиак, она делала неимоверные усилия, чтобы заговорить, но от сильного волнения у нее конвульсивно сжималось горло.

«Госпожа Брише дала деньги Камбиаку, это видно, и как она испугалась за него», – подумал Лозериль, заметив ужасное волнение молодой женщины.

«Ну, теперь я понимаю. Граф, вероятно, угадал касательно барона и Авроры. Бедная девочка! Утащила у меня деньги для своего друга и погубила этим его. Да. Теперь дело запутывается», – думал капитан и,