Читать книгу - "Наши темные истории - Эми Голдсмит"

– А, привет. Ты подруга Лотти, верно? Поранилась, бедняжка… Так это твой велосипед там снаружи?

Я с жалким видом кивнула, чувствуя, как снова подкатывают слезы.

Миссис Рен задала еще несколько изуверски вежливых вопросов, после чего Себ наконец сообщил, что подбросит меня до дома. Когда он удалился в коридор за ключами, его мать подошла ко мне и бережно взяла за ушибленную руку. Меня окутал густой аромат ее духов.

– Ну, и как успехи в Грейскоттсе? То есть у Лотти и Себа, – поинтересовалась она, а я с удивлением опустила взгляд на свое запястье в ее руке. Она быстро, едва ли не украдкой, обернулась посмотреть, точно ли Себ вышел. – От преподавателей правды редко добьешься. Видишь ли, наша семья щедро спонсирует школу, и порой мне кажется, что кто-нибудь из моих детей может там убить кого-то, а директор это просто замнет. – Мать Себа издала короткий и вялый смешок, и в ее глазах промелькнул какой-то нехороший блеск. С какой стати она вообще меня о таком спрашивает? Ее дети – в прямом смысле образцовые ученики. Бога ради, Лотти так вообще староста.

Я учтиво высвободила руку и вежливо улыбнулась.

– Отлично, – искренне ответила я. – Честное слово, они учатся просто отлично.

Мать близнецов открыла было рот, но тут, слава богу, появился Себ, избавив меня от еще большей неловкости. Попрощавшись с миссис Рен, мы вышли к машине. Сперва я испытывала восторг от того, что прокачусь с Себом, однако потом, стоило ему завести двигатель, как из колонок грянули оглушительные ритмы хип-хопа, сделав невозможной беседу. Хотелось попросить убавить громкость, только я все равно не могла говорить: мне оставалось лишь тупо улыбаться, витая в облаках и прокручивая в голове события последних минут.

Перекрикивая музыку, Себ несколько раз пошутил. Он сосредоточенно вел машину в плотном потоке Южного Лондона и поинтересовался, где именно я живу. И вот тут мечта разбилась. Я устыдилась своего зачуханного района, где по улицам ветер гоняет картонные упаковки из забегаловок с курицей, где у соседей в саду на переднем дворе вечно сушатся грязные старые матрасы, а у нас на окнах висит потрепанный тюль.

Я попросила высадить меня на центральной улице, отмазавшись тем, что надо заглянуть за болеутоляющим в аптеку. Я знала, что припарковаться там будет негде, поэтому только наспех помахала Себу и свалила.

* * *

Вернувшись в детскую спальню Себа, я немного полежала на колченогой односпальной кровати, слушая, как дождь хлещет по окнам, и таращась в стену. Прямо напротив висела пробковая доска.

«Давай сюда – вода божественна!»

Испытав внезапный порыв, я встала и подошла к ней, сняла открытку. Она оказалась неожиданно мягкой, будто сделанной из древнего пергамента. Перевернув ее, я вздрогнула – на обороте виднелись выцветшие, выведенные размашистым почерком строки:

Скучаешь по озеру?

Я скучаю по тебе сильнее. В тени под сенью деревьев, там, где никто не видит.

С тех пор, как ты уехал, я вспоминаю тебя по ночам: как ты украшаешь мои волосы гиацинтами. Наверное, не стоило тебе этого говорить.

Пообещай, что скоро вернешься.

Э

Смущенная, я поспешила повесить открытку на место. Лотти же сказала, что это бывшая комната Себа. С какой стати я шастаю тут, словно воришка, и читаю его старые любовные послания?

Час был ранний, и, если верить Сайре, остальные еще не встали. Однако мне так не терпелось поговорить с Лори, что я даже подумала, не пойти ли поискать ее прямо сейчас. Я старалась не показывать, как сильно меня встревожило ее появление в старом платье. Лори непрошено явилась мне в осколках сновидений перед самым пробуждением. В них вместо Лотти в озеро вошла она, и за ней рыжим шлейфом тянулись волосы; я стояла позади и давила ей на хрупкие плечи. Если бы надавила сильнее, продержав ее под водой минуту-другую…

Я встряхнулась, прогоняя образ. Это всего лишь кошмар. Нечему удивляться, когда ночуешь в такой старой, заросшей паутиной развалине. Решив, что уснуть больше не получится, я снова поднялась в мастерскую.

На этот раз застала там Лотти. Бодрая, как обычно, в рваных черных джинсах и винтажном кимоно, она промывала кисточки в скипидаре. Ее темные кудри были перехвачены шелковым шарфом.

– Ну и ночка! – заметила она, перекрикивая шум воды из-под крана. – Напомни больше не повторять за Олли, когда дело дойдет до «Файрбола»[28].

Я улыбнулась:

– Полегчало после полуночного заплыва?

Лотти облокотилась на стойку-остров и, уронив голову, застонала:

– Пострадало только мое эго. Стыдобища, честное слово. Я плохо спала ночью, да еще коктейли, которые мутил Олли… Помню, что слегка перегрелась в доме, потому что он умудрился раскочегарить камин до уровня адской топки, вот и решила маленечко остудиться. Напрочь забыла, что на дворе чертов октябрь. – Она беспомощно улыбнулась. – Ненужная драма, скажи? Я потом несколько часов мылась в душе и все равно до сих пор достаю из волос клочки рдеста.

Встревоженная за подругу, я присела на вытертое кожаное кресло. Лотти хоть и улыбалась лучезарно, но была вымотана и измождена. Если она просто остудиться хотела, то на кой тогда свечи и цветы? Это больше походило на… ритуал. Или что-то более зловещее. Подношение? Нечто, связанное с большими неприятными полотнами, которые она как одержимая пишет?

«Давай сюда – вода божественна!»

– Лотс, это правда все? Просто… усталость?

Она вздохнула и упала в кресло напротив.

– Если честно, сама не знаю, зачем так поступила. Весь вечер не могла отделаться от этой мысли – войти в озеро. Оно будто тянуло меня к себе. Я это влечение ощущаю с тех пор, как мы сюда приехали, но прошлой ночью… Знаю, все дело, наверное, в алкоголе, хотя чувство такое странное… Особенно после того, как мы… наигрались с доской Уиджа.

Я фыркнула:

– Брось, там все придуривались.

Лотти посмотрела на меня своими большими голубыми глазами, обрамленными густыми черными ресницами. Глазами Себа.

– Правда? – приглушенным голосом спросила она. – Ну, кое-что из откровений… как там было-то? «В сорных травах», «ваша темная история»… Больно это все необычно, непохоже на выдумку.

Я взглянула на спокойные воды озера под окном и невольно вздрогнула.

Лотти проследила за моим взглядом и скривилась.

– С тех пор как приехала… ничего другого не пишется.

Она подалась вперед и неловко схватила мою руку.

– Ты ведь знаешь, каково это, да? Из всех остальных ты одна знаешь, как пейзаж может… может быть связан с… – Она указала на полотна. – Ты даже не сознаешь этого, а оно – как некая сила, как подводное