Читать книгу - "Наши темные истории - Эми Голдсмит"

одна легенда, о беан ши. Я подслушала, как Дарра О’Брайен, перебрав в пабе «О’Ши», рассказывала, будто бы в озере обитает дух крестьянки. Та якобы утопила ребенка, а потом и сама бросилась в воду, чтобы не умереть в муках с голоду, – после того, как ее муж погиб на стройке башни. Поговаривают, будто дух постоянно пытается утащить в воду людей – на замену своему дитя. Звучит жутко, пока не вспомнишь, что у нас в стране у каждого водоема есть своя легенда.

Впрочем, мне нравится сюда приходить, то есть к дому. Он в миллион раз лучше нашей конуры в деревне.

И еще тут есть он.

Когда мы только встретились, я испугалась. Шинед сказала бы, что он из тех, кому лишь бы поразвлечься. Он красивый, очаровательный и разговаривает как сказочный принц, однако меня заметил и попытался заговорить. После того вечера, когда мы с ним уединились в башне, я только о нем и могла думать…

На этом запись обрывалась, как будто автора прервали. Я выгнула бровь. Похоже, кто-то тут все же поразвлекся, и, судя по дате записи, летний роман случился еще в ту пору, когда в доме работала гостишка с завтраками. На следующей странице было нечто вроде стихотворения, написанного тем же изящным почерком. Карандашные строчки выцвели и поблекли, местами запятнанные плесенью:

Я живу в сорных травах,

В канавах без солнца

Одетая в листья крапивы,

Мой голос – отлив вздувшихся рек.

Внизу шла приписка:

НА ЧТО ТЫ СПОСОБНА?

Сквозь тонкие панели стекла проходил слабенький свет, но все же меня словно накрыло холодной тенью, и я вздрогнула, уронив тетрадь на стол. Кто бы ни записал эти слова, предназначались они не для моих глаз. Хотя…

Совпадение ли?

«…Я не хотела, чтобы все так получилось… Толкнула ее, но не хотела, чтобы она падала… Не знала, что она плавать не умеет… Этого не хотела».

У дальней стены располагалась старая кухонька и несколько стульев из слоистого пластика, окрашенных в табачно-желтый цвет (привет из семидесятых). Я прошла к окну и с трудом открыла пластиковые ставни, впуская бледно-серый свет. Посреди комнаты имелась лестница, шаткая металлическая конструкция, которая пугающе задрожала от прикосновения. Она больше напоминала лестницу на маяке, нежели прочные каменные ступени из моего кошмара. Однако потолок был низкий, до второго уровня лезть предстояло всего ничего, и вот я, крепко цепляясь за перила, немного поднялась по ступенькам. Буквально втащила себя в квадратный люк.

Еще одна типа гостиная, заставленная парой древних продавленных кожаных диванов, из которых, подобно ливеру, торчала пожелтевшая набивка. Из-за диванов доносилось дикое шебуршание, и я поторопилась дальше. На третьем уровне было совершенно пусто, если не считать пыли. Наверное, я поднялась достаточно высоко, выше деревьев. Прикинув, что все так, осторожно ступила на половицы, помня о предупреждении Эммы – «место гиблое», – и подкралась к окошку. Тут ставни оказались не пластиковые, как на первом этаже, а старинные, деревянные. Они были закрыты. Сдвинув проржавевшую щеколду, я кое-как с пугающим скрипом распахнула их. Сверху моментально донесся глухой стук.

Как будто на пол рухнуло нечто мягкое и притом тяжелое.

«Тело?»

– Лори? – тихо позвала я и тут же одернула себя: что ей тут делать одной, в миле от дома, в темной, заброшенной башне? Нет, просто сама постройка оседает. Часть конструкции сместилась, не выдержав моего веса.

Я снова посмотрела в окно. Подняться удалось как раз вровень с макушками деревьев, но лес отсюда казался и вовсе бескрайним. Я слегка вздрогнула. Знала бы, что он такой огромный, ни за что бы не вызвалась его обыскивать. Я осторожно, по краю комнаты прошла к противоположному окну, открыла ставни… И меня накрыло мягкой волной облегчения.

Невдалеке виднелось приземистое здание Ренхолла из серого крипича, практически неразличимое на фоне хмурого, набрякшего неба. Ну все, снова жди дождя. Дальше я решила башню не исследовать – не в одиночку, это уж точно, – а то еще застряну тут на недели, пока обо мне случайно не вспомнят.

Вернувшись к отверстию в полу посреди комнаты, я помедлила. Послышались еще какие-то звуки – помимо тревожного скрипа половиц под ногами.

Кто-то плакал.

Тихо, едва различимо. Или мне только казалось?

Да нет, конечно казалось. Это просто невозможно. Нет здесь больше никого.

Я подняла глаза к потолку. Сколько там еще этажей? Вспомнилось, что издалека башня походила на укоризненно поднятый в небеса указательный палец и сильно возвышалась над деревьями, а я только-только добралась до их верхушек.

– Лори? – резче и громче позвала я. Заглядывать наверх не хотелось. Вдруг найду ее? Но что ей там, наверху, делать?

Однако плач звучал уже отчетливо. Низкий и унылый. Ему аккомпанировало мягкое ритмичное поскрипывание, будто кто-то, охваченный горем, медленно раскачивался взад-вперед.

Я поднялась на пару ступенек и заглянула в чернильную тьму. Нет, этого не может быть. Лори не стала бы сидеть в кромешном мраке, окруженная паутиной и шныряющими вокруг тварями. От старины Лори не в восторге, вечно ноет, когда мы собираемся в бар или кафе, не сверкающее новизной. На дух не переносит винтаж. Кривится от одной мысли надеть хоть что-то с чужого плеча, отказывается ходить по секонд-хэндам.

Наверху Лори быть не может.

Но если там не она, то кто?

Я сделала глубокий вдох. Кто бы это ни был, я не могла вот так его бросить. Вдруг это Эмма? Или какой-то бездомный? Наркоман? Но стали бы они забираться в такое место вдали от цивилизации, от ближайшего магазина?

Или же… «Только между нами, но это место вроде как проклято».

«Стоп», – одернула я себя и прогнала эту мысль.

– Ау… Эмма?

Я так и замерла на первой ступеньке, вслушиваясь в звуки плача, который – теперь это невозможно было отрицать – стал громче.

– Эй, послушайте, я… поднимаюсь, – с деланой храбростью крикнула я.

Тут же раздалось несколько быстрых глухих ударов – будто кто-то бежал по деревянному полу. Плач неожиданно прервался. Несколько секунд стояла полная тишина, нарушаемая только завыванием ветра снаружи, а потом зазвучал смех – низкий, жестокий и торжествующий. И, что самое страшное, зазвучал он совсем рядом.

Я вся похолодела и спрыгнула на уровень ниже. В тот момент мне показалось, что вся башня заходила ходуном от моего приземления. Смех повторился; следом зазвенели шаги по металлическим ступенькам. Кто-то быстро спускался по лестнице.

Ухватившись за край люка, я свесилась в отверстие и спрыгнула на первый этаж. Тут же фонарик на телефоне погас, погрузив башню в кромешный мрак. Я чуть не вскрикнула.

Различив