Читать книгу - "Дочь смотрителя воронов - Лана Уильямс"

глаза, – посоветовал Генри, переводя взгляд на сержанта и боковым зрением следя за вороном.

– Что? – Флетчер уставился на Генри так, словно тот вдруг сошел с ума.

– Дэниелс, другой смотритель воронов, предупредил меня, что они не любят прямого зрительного контакта.

– Почему нас должно волновать, что им нравится, а что нет?

– Я, например, не хочу вызывать у ворона недовольство! – Генри рискнул взглянуть на птицу еще раз. – Этот клюв способен сломать палец или учинить что похуже. Вы же видели шрамы на руках Притчарда?

– Хм. Хорошая мысль, – Флетчер нахмурился, отводя взгляд от прыгающей птицы. – Может быть, этот ворон видел, что произошло с его смотрителем. Жаль, он не может нам рассказать.

– Они разумны, но не настолько разумны.

Генри продолжал шагать вперед, но не смог заставить себя полностью повернуться к ворону спиной. Это казалось ему опрометчивым.

– В любом случае нам нужно подтвердить местонахождение всех, кто находился на территории в те часы, когда Притчард, возможно, был убит, и начать надо с йоменов-стражников. Вчера мы допросили многих, но давайте сделаем это еще раз и посмотрим, не изменилась ли чья-нибудь история. Я найду вас после того, как снова поговорю с Уоллесом.

– Очень хорошо, – наклонив голову, Флетчер подошел к трем стражникам, которые стояли неподалеку и наблюдали за происходящим. Генри же направился к башне подъездных ворот, где располагался кабинет старшего йомена-стражника Уоллеса, и постучал.

– Войдите!

Генри открыл дверь и оказался в сразу заинтересовавшей его маленькой восьмиугольной комнате. На деревянном крюке возле двери висела связка старых железных ключей. Одну из стен украшала экспозиция церемониальных топоров. На противоположной стороне комнаты была открыта еще одна дверь, которая вела к винтовой лестнице. Старые стены кабинета буквально дышали историей. Это можно было ощутить наяву.

– Доброе утро, инспектор Филд!

Уоллес был одет в униформу стражника, а на столе лежала форменная круглая шляпа. Он поймал взгляд Генри, явно надеясь, что у того есть хорошие известия, которыми он пришел с ним поделиться. Генри и сам бы не возражал против этого.

– Я хотел бы задать вам еще несколько вопросов, если не возражаете.

Генри достал свой блокнот.

– Конечно. Все, что угодно, искренне хочу вам помочь.

Уоллес резким движением отложил письмо, которое читал.

– Вчера я отправил телеграмму сестре Притчарда. Они с мужем, оказывается, живут дальше на севере, чем я предполагал, поэтому может пройти еще несколько дней, прежде чем они смогут подготовиться к поездке в Лондон. Как поживает малышка Мэйв?

Генри собирался проведать ее позже, но предположил, что с ней все в порядке, поскольку от миссис Грейстоун он не слышал никаких дурных известий.

– Настолько хорошо, насколько можно было ожидать.

Уоллес кивнул, потирая лоб, словно у него вдруг разболелась голова.

– В этой башне едва ли найдется хотя бы один дюйм, который не отражал бы историю, – заметил Генри, надеясь таким образом успокоить Уоллеса. Люди, как правило, вспоминают больше деталей, когда расслаблены.

– О, если бы эти стены умели говорить! – Уоллес натужно усмехнулся своей шутке.

– Я не уверен, что хотел бы услышать все истории, которые они могут рассказать. В конце концов, Тауэр – это не уютный дворец, а окруженная стенами крепость, где произошло много мрачных событий.

– Как бы я не был очарован его историей, должен согласиться, – кивнул Уоллес. – Йомены-стражники несут службу в Лондонском Тауэре с тысяча четыреста восемьдесят пятого года. На протяжении веков они были достославными тюремщиками, охранявшими всех – от шпионов до политических заключенных и членов королевской семьи, сопровождая некоторых из них на Лужайку Тауэра для казни.

– Насколько я слышал, и у самих стражников было неоднозначное прошлое, – Генри взглянул на Уоллеса, чтобы убедиться, что тот с ним согласен.

Уоллес кивнул.

– В прежние времена стражники нередко бывали продажными. Они могли покупать и продавать свои должности за немалую сумму, иногда доходившую до двухсот пятидесяти гиней[12].

Генри удивленно присвистнул.

– Это внушительная сумма!

– Герцог Веллингтон положил всему этому конец, за что я ему благодарен. Теперь, прежде чем претендовать на должность старшего йомена-стражника, нужно отслужить двадцать два года в армии, получить звание уорент-офицера и уволиться из армии с медалью за заслуги. Эти перемены обескуражили негодяев среди нас. Раньше их целью было продать свою должность перед смертью, чтобы прокормить семью. Люди слишком часто бывают жадны. Несмотря на реформы, мы продолжаем произносить тост: «Никому не пожелаю помереть йоменом-стражником».

– К сожалению, Притчард именно таким и помер, – пробормотал Генри.

– Да. К счастью, при необходимости мы можем предложить семье скромный пенсион. Я узнаю у сестры Притчарда и ее мужа, когда они будут забирать Мэйв, не понадобится ли им вспомоществование.

– О Притчарде не всегда отзывались хорошо.

Генри подождал, желая увидеть реакцию Уоллеса.

– Есть несколько человек, которым он не слишком нравился. Временами он мог раздражать, – Уоллес вздохнул. – Уверен, вы уже поговорили с некоторыми его недоброжелателями.

– Вы не могли бы вспомнить кого-нибудь конкретного, кто откровенно выражал неприязнь к Притчарду?

– Да, хотя мне грустно об этом говорить, – Уоллес встал и потянулся за своей тюдоровской круглой шляпой. – Давайте найдем Макклинтока. Он никогда не любил Притчарда и не скрывал этого.

Потянувшись за висевшими на крюке ключами, он первым вышел из кабинета и, заперев за собой дверь, огляделся по сторонам.

– Пропавший ворон вернулся? – спросил Генри. Уоллес кивнул.

– Он вернулся прошлой ночью до наступления темноты. Я уверен, что Притчард отправился на его поиски. Это единственная причина, по которой он мог бы покинуть территорию Тауэра среди ночи.

– И часто он проверял воронов в столь поздний час?

– Нет, но если пропадет хотя бы один ворон, остальные поднимут шум. Особенно птица, с кем пропавший составляет пару. Мы пытались держать птиц в вольере, но им всегда удавалось сбежать. Они умеют владеть подручными средствами и могут использовать палку или камень, чтобы отпереть калитку вольера.

– Они так сильно хотят сбежать?

Уоллес покачал головой и улыбнулся.

– Ничего подобного. Они просто хотят жить здесь на своих условиях, а не на наших. Умные существа. Интересно, были ли вороны счастливее в те времена, когда Тауэр был зверинцем и поблизости с ними жили другие животные и птицы? С другой стороны, их могли встревожить некоторые из обитавших здесь экзотических существ. Все необычное или выходящее за рамки обычного вызывает у воронов беспокойство.

Генри снова подумал о кусочках мяса, которые он нашел в кармане Притчарда и которые оставил на хранение в подвале у своей домовладелицы, все еще сомневаясь, имели ли эти мясные обрезки какое-либо отношение к происшествию. Они казались маловероятной зацепкой, но он собирался хранить их до тех