Читать книгу - "Дочь смотрителя воронов - Лана Уильямс"

Генри кивнул, вспомнив о том, как крепко Мэйв схватила миссис Грейстоун за руку.

– Сама девочка изъявила такое желание. Я зайду к ним завтра утром, чтобы узнать, как там дела.

– Есть какие-нибудь новости от хирурга? – спросил Рейнольдс.

– Я как раз сейчас направляюсь к нему! – Генри встал.

– Отлично. Держите меня в курсе.

– Есть, сэр! – Генри повернулся, чтобы уйти.

– И вот что, Филд!

Он резко обернулся к директору.

– Нам нужно разобраться с этим быстро. Как только репортеры пронюхают об убийстве, особенно если станет известно о девочке, общественность потребует скорейшего ареста убийцы. Не допускайте ошибок в этом деле. Тщательно следуйте процедуре!

– Конечно, сэр, – выходя из кабинета, Генри стиснул зубы. Не то чтобы он нарушил процедуру или допустил серьезные ошибки в последнем деле. Он просто не раскрыл его. Но Рейнольдс прав. Ему следует отнестись к этому делу с осторожностью ради своей карьеры, ради Эйберфорта Притчарда и ради малютки Мэйв. Он намеревался приложить все усилия, чтобы убийца смотрителя воронов был найден и привлечен к ответственности. Смотритель воронов и его дочь заслуживают справедливого правосудия.

Как и Мэттью Грейстоун.

Если бы только Генри знал, как ему обеспечить справедливость. Возможно, если бы он провел чуть больше времени с вдовой, покуда общался с Мэйв, это помогло бы найти новую зацепку в убийстве ее мужа.

Ему повезло прибыть в прозекторскую доктора Тейлора в больнице Святого Томаса, находившейся недалеко от Скотланд-Ярда, вовремя: хирург как раз заканчивал вскрытие тела смотрителя воронов.

– Филд! – доктор Тейлор оторвал взгляд от лежавшего перед ним на столе тела, все еще держа в руке скальпель, и сразу же вернулся к своей работе. – Я так и думал, что вы скоро придете.

Как только Генри вошел в помещение, ему в нос ударил неприятный запах химикатов и смерти, быстро напомнив ему о необходимости дышать ртом. Он не понимал, как работавшие здесь медики переносили этот смрад.

– У вас уже есть результаты?

Частенько заключение о вскрытии задерживалось, потому что доктора Тейлора всегда ожидали многочисленные дела. Конечно, потенциальные жертвы убийств пользовались особым отношением. В данном случае это был один из вопросов, на который уже был дан ответ. Тот факт, что убитый был йоменом-стражником королевской резиденции, еще больше повышал важность операции вскрытия.

– Я почти закончил.

Доктору Артуру Тейлору было около пятидесяти лет, он был среднего телосложения, с волнистыми темно-русыми волосами, коротко подстриженными сзади, и парой прядей, ниспадавших на лоб. Он с нежностью отзывался о своей жене, но ей приходилось видеть его изредка, поскольку он почти всегда находился на службе.

Молодой человек, несомненно студент-медик, стоял рядом с врачом, держа в руках доску с листками на зажиме, на которых он делал заметки, пока хирург излагал вслух свои выводы.

– Интересный случай, – объявил доктор Тейлор, когда Генри подошел к нему поближе. – На теле девятнадцать ран, не считая тех, что на горле, и тех, что на руках. Некоторые были нанесены уже после того, как жертва упала на колени.

Эта деталь вызвала у Генри прилив невольного сочувствия. При виде обнаженного тела стало еще яснее, насколько ужасной была смерть этого человека.

– У него несколько интересных шрамов, – доктор Тейлор приподнял бровь. – Вы знаете, чем он зарабатывал на жизнь?

– Он был смотрителем воронов в Лондонском Тауэре, а до этого солдатом.

– А-а, бифитер. Некоторые из его шрамов объясняются его общением с воронами. Насколько я понимаю, у них сильный клюв.

Генри слушал со всем терпением, на какое был способен. Доктор Тейлор не любил, когда его торопили, и не любил, когда его допрашивали. Он предпочитал делиться своими находками в свободное от работы время и в том порядке, в каком считал нужным. На лице стоявшего рядом с ним молодого медика читались восхищение и страх, а карандаш замер наготове, чтобы записать новые наблюдения.

– Время смерти трудно определить с точностью из-за того, что тело много времени пробыло в воде, но я бы предположил, что он умер между полуночью и двумя часами утра. Кто бы ни причинил телу физический ущерб, он делал это самозабвенно.

Доктор Тейлор отступил назад, окидывая взглядом тело.

– Я бы сказал, что сначала ему нанесли удары по ребрам, и в этот момент он, должно быть, поднял руку, пытаясь защититься, чем объясняются эти порезы.

Врач поднял руку мертвеца и прижал ее к груди в положении, не сильно отличавшемся от того, какое Генри ранее продемонстрировал Флетчеру.

– Вот самый длинный порез, он проходит от поднятой руки до противоположного бедра. Порез неглубокий и не причинил большого вреда.

– Без сомнения, все равно было больно, – пробормотал Генри, глядя на длинный порез на бледной плоти, легко представив себе эту сцену.

– Верно. Боль и шок сами по себе могли нанести вред.

Молодой ассистент слегка вздрогнул. Генри не винил его. Представив, каково это было, он тоже содрогнулся.

– Судя по входному отверстию, лезвие проникло в легкое.

Хирург указал на узкий разрез, который выглядел не таким опасным, как длинный диагональный разрез.

– Потеря способности дышать могла вызвать у жертвы панику. Пострадавший делал все возможное, чтобы сопротивляться, но его усилия были недолгими.

– Он был солдатом, поэтому вполне логично, что он не только защищался, но и давал отпор, – пробормотал Генри.

– Уверен, вы заметили ссадины на его костяшках пальцев и поврежденные ногти. Он определенно сопротивлялся.

Врач наклонился пониже, чтобы осмотреть руку Притчарда.

На мгновение Генри представил, как рука покойного гладит волосы его дочери. Прижимает ее к себе, когда ей снится плохой сон. Утешает, если она поцарапает коленку.

Кто же теперь будет любить эту девочку?

Он встряхнулся, отгоняя эти размышления. Подобные мысли не помогли бы ни Притчарду, ни Мэйв. Ему нужно было сосредоточиться на уликах, а не на эмоциях. Это означало, что он должен оставаться отстраненным и бесстрастным. Использовать логику и доводы рассудка в своих интересах.

– Есть какие-нибудь соображения о том, почему убийца нанес ему столько ударов ножом?

У Генри зародилось несколько идей, но ему всегда нравилось выслушивать мнение доктора Тейлора.

– Лезвие, вероятно, было длиной не менее пяти-шести дюймов. Довольно узкое и острое. Убийца наносил размашистые удары из верхнего правого угла в нижний левый. Нападение было совершено стремительно, серией поспешных ударов, за исключением первых двух или трех. Я склонен думать, что тот, кто это совершил, действовал с удовольствием. Он мастерски владеет ножом и упивается своим умением. Если бы он убивал просто в ярости, ран было бы меньше, но они были бы куда глубже.

Генри кивнул. Он бы подумал о том же.

– Убийца, скорее