Читать книгу - "Дочь смотрителя воронов - Лана Уильямс"

Доктор Тейлор обернулся и поглядел на Генри.

– Я бы предположил, что он немного ниже вас. Для таких ударов требуется сила и проворство, а значит, можно предположить, что убийца был очень сильным человеком. Возможно, нашего с вами возраста или моложе.

В сознании Генри, как и в большинстве прежних случаев, уже начал формироваться образ убийцы, но он научился не позволять этому образу становиться слишком детализированным, опасаясь не заметить преступника, стоявшего у него под носом. Он не хотел искажать улики, чтобы установить, кто, по его мнению, должен быть виновен, что, как правило, делали некоторые из его коллег. Арестовывать кого бы то ни было, независимо от степени вины, вряд ли было справедливо.

– Я буду информировать вас о любых дополнительных выводах, как только закончу свой отчет, – доктор Тейлор встретился взглядом с Генри. – Я считаю, что вам следует внимательно отнестись к этому делу. Убийца, судя по всему, обладает впечатляющим мастерством обращения с ножом, что может оказаться смертельным не только для Притчарда – судя по тому, насколько ему нравится им орудовать.

– Я, конечно, буду иметь это в виду!

Сначала Рейнольдс, теперь Тейлор. Ему не нужно было прислушиваться к их предупреждениям, когда он уже и сам вознамерился действовать осторожно, но он также не позволил бы себе медлить и ждать, когда фортуна изволит ему улыбнуться, коль скоро ему нужно как можно быстрее раскрыть это дело.

Глава седьмая

Открыв входную дверь, Фернсби с удивлением воззрился на маленькую девочку, которая крепко вцепилась в руку Амелии.

– Добрый день, миссис Грейстоун, мисс Мэйв, – он церемонно отвесил поклон, хотя его лоб по-прежнему был наморщен от замешательства.

– Добрый день, Фернсби. Нам нужно приготовить комнату для Мэйв. Она поживет у нас день или два.

Амелия протянула ему небольшую сумку, в которой лежала одежда девочки и какие-то ее личные вещи, которые они забрали из ее дома. Амелия не решалась объяснить причину появления в их доме неожиданной гостьи – не было смысла ее расстраивать, – но вспомнила, что она не слышит. Потребуется время, чтобы привыкнуть к ее глухоте.

– Ее отец был убит. Убит.

Последнее слово она произнесла тихо, заметив тревогу на лице Фернсби. Мысль о том, что убийство коснулось ее семьи не один раз, а дважды, была, мягко говоря, неприятной.

Взглянув на Мэйв, она увидела, что девочка продолжала крепко сжимать свою куклу, с отсутствующим выражением лица глядя прямо перед собой. По правде говоря, Амелия не совсем понимала, что с ней делать и как до нее достучаться.

– Мне ужасно жаль это слышать, – темные глаза Фернсби неотрывно смотрели на Амелию, словно ему было интересно узнать, как она восприняла это известие.

На самом деле, Амелия восприняла это не очень хорошо. Тяжелое ощущение утраты окутало ее, как плотная вуаль, омрачая ее мысли и действия. Ей не нужно было еще одно напоминание о суровой реальности бытия. Не тогда, когда она только начала возвращаться к привычной жизни.

Но эта ситуация не имела к ней отношения. Мэйв была единственной, кого это касалось. И эта мысль заставила Амелию решительно расправить плечи.

– У Мэйв в Лондоне нет других родственников, поэтому она останется с нами, пока ее тетя и дядя не приедут из деревни, – сообщила она дворецкому.

Фернсби наклонился к Мэйв и, протянув палец, нежно коснулся куклы. К удивлению Амелии, Мэйв взглянула на дворецкого, который улыбнулся и кивнул, показывая, как ему понравилась драгоценная для девочки игрушка. Напряженное выражение глаз Мэйв исчезло, и на мгновение Амелии показалось, что девочка вот-вот улыбнется. Но момент был упущен, и к ней вернулась ее обычная сумрачность. Тем не менее, это общение, сколь бы кратким оно ни было, дало Амелии надежду. Может быть, они смогут пробиться сквозь пелену ее горя. Дворецкий выпрямился.

– Какую комнату мне приготовить?

Амелия смешалась. Практичнее было бы выделить ей комнату Лили, потому что в ней стояла детская кровать и она была оформлена в привычном для маленькой девочки стиле. Но она не могла заставить себя предложить Мэйв эту комнату. Особенно когда от самой этой мысли у нее защемило в груди.

Словно почувствовав ее беспокойство, Фернсби произнес:

– Могу я предложить ей пожить в комнате Иветты на чердаке? Мы бы не хотели, чтобы она оставалась одна в это трудное для нее время. Поскольку у горничной есть младшие сестры, я уверен, что она с радостью поможет присмотреть за девочкой.

С глубоким вздохом облегчения Амелия согласилась.

– Отличная идея. Может быть, вы могли бы принести чай в гостиную, пока там готовят для нее место?

– Конечно. Ничто так не утешает, как пирожные и печенье.

Его сочувственный взгляд снова упал на Мэйв.

– Спасибо вам, Фернсби. Не знаю, что бы я без вас делала. – Она действительно этого не знала. Слуги были рядом с ней в эти тяжелые годы, всегда протягивая твердую руку и подбадривая словами.

– С удовольствием, миссис Грейстоун.

Пока дворецкий выполнял ее просьбу, Амелия взяла Мэйв за руку и жестом пригласила к лестнице. Маленькая гостиная рядом с ее спальней была уютнее, чем основная гостиная. Возможно, Мэйв там будет комфортнее.

Они вместе поднялись по лестнице и вошли в комнату. Амелия была довольна, когда Мэйв огляделась по сторонам, оценив комнату с ее синими стенами, пестрыми драпировками и теплыми тонами деревянной мебели. Это, безусловно, было лучше, чем то пустое выражение, которое раньше было на ее лице. Амелия отпустила руку девочки, сняла свои перчатки и плащ и отложила их в сторону. Затем она сняла плащ Мэйв и провела рукой по волосам девочки, надеясь, что ее прикосновение придаст малышке уверенности.

Они уже устроились на козетке, когда появился Фернсби.

– Иветта подойдет после того, как вы выпьете чаю, чтобы показать мисс Мэйв ее комнату. – Он подбросил в камин еще углей и отрегулировал заслонку, отчего огонь в камине запылал приятно и даже весело. – Воздух сегодня холодный.

Мэйв уставилась на горящие угли, и Амелия поймала себя на том, что после ухода Фернсби последовала ее примеру. Она взяла Мэйв за руку, отметив, что у той холодные пальчики, и принялась их согревать, покуда они неподвижно сидели в тишине комнаты.

Вскоре дворецкий вернулся с чайным подносом и поставил его на низкий столик перед ними. Мэйв оживилась, широко раскрыв глаза при виде тарелок, на которых лежали покрытые глазурью птифуры, различные сэндвичи и несколько видов печенья.

– Мне налить, миссис Грейстоун? – осведомился Фернсби.

– Я сама, спасибо. Пожалуйста, передайте кухарке, что она превзошла себя. Не