Читать книгу - "Дочь смотрителя воронов - Лана Уильямс"

– Мне отвести ее обратно в комнату, мэм? – спросила Иветта.

– В этом нет необходимости. Она может некоторое время побыть со мной в лаборатории.

Мэйв явно заинтересовалась ее опытами во время своего прошлого визита, и Амелия понадеялась, что ей захочется побывать там снова. Они медленно поднялись по лестнице на чердак. Мэйв расправила плечи, когда Амелия повернулась к лаборатории, а не к временной комнате девочки. Отпустив руку Мэйв, чтобы открыть дверь, и потянувшись за фартуком, висевшим на крюке внутри комнаты, Амелия на мгновение задумалась, а затем предложила девочке запасной фартук, чтобы посмотреть, что та будет делать.

Мэйв взяла его и надела через голову, все еще держа куклу, затем повернулась спиной к Амелии, чтобы та могла завязать тесемки. Очевидно, девочка вспомнила о своем последнем визите в лабораторию. Амелия улыбнулась. Хотелось надеяться, что это поможет Мэйв немного отвлечься и пережить этот день.

Испытав на себе все тяготы борьбы с личным горем, Амелия знала, что нужно принимать каждый день таким, какой он есть. В самые тяжелые дни своей жизни Амелия могла оставаться сосредоточенной в течение одного часа. Хотя в это было невозможно поверить, несмотря на боль от пережитых утрат, время действительно помогало залечить душевные раны.

Или, по крайней мере, делало их более терпимыми.

Надев на себя и на девочку фартуки, Амелия подошла к столу, на котором все еще было разложено все необходимое для проведения опыта по очистке кирпичей. Накануне она не вернулась, чтобы опорожнить стеклянные мензурки или прибраться на своем рабочем месте. Прежде чем приступить к работе, она осмотрела кирпичи и с удовлетворением отметила, что два из них обещали решить проблему очистки. Она решила повторить опыт с двумя растворами, используя разные концентрации компонентов, чтобы определить, какой из них наиболее эффективен.

Однако, взглянув на Мэйв, она поняла, что девочку, похоже, не слишком интересовали химические эксперименты по очистке кирпичей. Это не стало для нее неожиданностью. Размышляя о том, какой еще опыт они могли бы провести, Амелия перелила содержимое мензурок в фарфоровые чашечки, которые Фернсби позже выбросил бы, а затем ополоснула мензурки водой из тазика. Она насухо вытерла их льняной салфеткой.

Для получения точных результатов важно было работать с чистыми сосудами. Вспомнив, что Мэйв нравилось наблюдать за тем, как шипит пищевая сода в воде, Амелия достала порошок и мерную ложечку. Она выбрала стакан с широким горлышком и полезла в шкаф, чтобы взять несколько видов пищевого красителя. Найдя красный, зеленый и желтый экстракты, она положила их на стол и взглянула на Мэйв.

Хотя девочка не сдвинулась с того места, где Амелия помогла ей надеть фартук, ее взгляд перемещался с одного предмета на столе на другой, что выглядело куда предпочтительнее того пустого взгляда, с которым она взирала на все до этого. Амелия наклонилась, чтобы заглянуть Мэйв в лицо, а затем указала на пузырьки с разноцветными красителями.

– Какой из них? – она подняла палец, надеясь, что девочка поймет ее по губам и жестам. Вот только Мэйв на нее не смотрела.

Амелия похлопала ее по плечу и попробовала еще раз привлечь ее внимание к разным цветам, указав на них, а затем подняв палец. Она не смогла заставить девочку посмотреть ей в глаза.

Ее отец, видимо, был очень терпеливым человеком. Судя по тому, что видела Амелия, у отца и дочери сложились прекрасные отношения. Она могла только надеяться, что Мэйв сделает ей шаг навстречу, чтобы они смогли нормально общаться.

Девочка, похоже, поняла, что имела в виду Амелия, и указала пальчиком на красный пузырек. Амелия улыбнулась, довольная тем, что Мэйв откликнулась на ее просьбу. Амелия выдвинула маленький табурет-стремянку, на который усадила девочку во время ее последнего визита сюда, и поставила его рядом с собой, чтобы Мэйв могла лучше наблюдать за экспериментом.

Работать с ребенком было непросто, поскольку многие вещества в ее лаборатории были потенциально опасными. Ей нужно будет внимательно следить за Мэйв и убедиться, что та не пытается что-либо попробовать на вкус.

Амелия зачерпнула соду ложкой и предложила Мэйв насыпать соду в мензурку. Но Мэйв не взяла ложку. Вместо этого она наблюдала за Амелией, крепко прижимая к себе куклу и не делая никаких попыток поучаствовать в опыте.

Возможно, Амелия слишком настаивала на своем и действовала чересчур поспешно. Разочарованно вздохнув, она смешала лимонную кислоту с содой, затем осторожно добавила несколько капель экстракта кошенили[13], чтобы придать раствору красный цвет. Быстро перемешивая ингредиенты, она превратила раствор в густую пасту.

Достав с полки под столом небольшой оловянный противень с круглыми углублениями-формочками для выпечки кексов, она положила по ложке пасты в каждую формочку. Чтобы смесь получилась по-настоящему эффективной, ей нужно было дать ей немного подсохнуть, но она надеялась, что паста приобрела нужную констистенцию для опыта.

Затем она налила воды в тазик, взяла ложку и подцепила из противня шарик красной пасты. Она повернула ручку ложки в сторону Мэйв, предлагая девочке самой продолжить опыт. Но та наморщила лоб и скривила губы, обдумывая предложение. К облегчению Амелии, потом Мэйв оторвала одну руку от своей куклы и взяла ложку.

Амелия жестом попросила ее медленно опустить ложку в воду. Как и в прошлый раз, Мэйв осторожным движением выполнила указание Амелии.

Какое-то время паста не реагировала на воду, затем начала шипеть, образуя сотни пузырьков и пену по мере растворения в воде. Глаза Мэйв округлились от удивления, когда она увидела, как пенный туман рассеивается, окрашивая воду в красный цвет.

Амелия улыбнулась. Если бы ее усилия позволили Мэйв забыть о своем горе хотя бы на несколько минут, она была бы довольна. Ей нужно будет придумать еще несколько опытов, в которых девочка могла бы ей помогать.

Мэйв подержала палец над пузырящимся раствором, затем взглянула на Амелию, явно спрашивая, можно ли к нему прикоснуться. Амелия кивнула, и, когда пузырьки лопнули на ее коже, Мэйв почти улыбнулась.

Почти. Но не совсем.

Амелия поборола искушение обнять девочку: она не была уверена, что этот жест будет воспринят ребенком с радостью. Потеря близкого была тяжким испытанием. А невозможность поговорить об этом с кем-либо делала это испытание вдвойне тяжелым. Возможно, лицо Амелии что-то напоминало Мэйв, но она все равно оставалась для нее незнакомкой. Поэтому было тем более важно, чтобы Амелия продолжала попытки наладить контакт с девочкой, пока не приедет ее родня. Хотелось бы надеяться, что у родственников был опыт общения с Мэйв, но Амелия тем