Читать книгу - "Тайные войны спецслужб. Англосаксы и Ватикан - Иосиф Борисович Линдер"

цель — бесконечная любовь и преданность родине и ее благо; для нее он должен потерять свои личные наслаждения и взамен получить и средоточить в себе ненависть и злобу ко злу и жить и наслаждаться этой стороной жизни. <…>

Юрасов-. Это общество должно было носить название „Ад". Когда явилась эта мысль, я хорошо не припомню. Должно быть, в начале 1866 г. Может быть, даже после того, как Ишутин приехал из Петербурга и рассказал о Европейском комитете, цель которого была революция, а средства для возбуждения революции — гремучая ртуть, орсиниевские бомбы и цареубийство. Целью „Ада" была тоже революция и даже преступный замысел против жизни государя.

Общество это должно стоять не только отдельно от „Организации" и не быть ей известно, но его члены обязаны сделаться пьяницами, развратниками, чтобы отвлечь всякое подозрение, что они держатся каких-либо политических убеждений.

Члены его должны находиться во всех губерниях и должны знать о настроении крестьян и лиц, которыми крестьяне недовольны, убивать или отравлять таких лиц, а потом печатать прокламации с объяснением, за что было убито лицо. „Ад", предполагалось, должен был иметь свою типографию, в которой печатать, когда нужно, прокламации. <…>

Кроме того, другие члены „Ада" должны были следить за действиями „Организации" и, в случае ее отклонения от пути, который „Ад" считает лучшим, издаются прокламации, или [„Ад"] тайным образом предостерегает „Организацию" и предлагает исправиться; если же члены „Организации" не изменят образа действий, то „Ад" наказывает смертью.

Если член, следивший за „Организацией", будет узнан и арестован, то его место должен занять новый, а арестованный должен отравиться, чтобы не выдать тайны. У каждого члена тайны [так в оригинале. — И. Л.], предполагалось, должен быть всегда готов для отравления яд.

Кроме всего этого, „Ад" посылает члена для покушения на жизнь государя. Пред тем как член пойдет на это ужасное преступление, он должен обезобразить себя и иметь во рту гремучую ртуть, чтобы, совершивши преступление, раскусить ее, убить тем самым себя и изуродовать лицо, чтобы не быть узнанным. В кармане его должны находиться прокламации, объясняющие причины преступления и требования, желания „Ада"»[182].

Можно предположить, что в показаниях Ишутина и Юрасова речь идет о первой попытке создания внутри оппозиционной подпольной организации специальной многопрофильной службы безопасности.

В числе предполагаемых направлений ее деятельности выделялись следующие:

— изучение общественного мнения и установление врагов революции (разведка);

— надзор за членами организации и их ликвидация (собственная безопасность, контрразведка);

— осуществление террористических актов и цареубийство (боевая группа);

— пропаганда революционных взглядов (активные мероприятия).

Деятельность «Ада» основывалась на строжайшей секретности: о «кружке» не должны были знать агенты правительства, обыватели и даже другие революционеры. Конспирацию следовало соблюдать и после осуществления социальной революции. Имена членов «Ада» не подлежали раскрытию и после смерти (по замыслу), в этом смысле входившие в группу люди (преимущественно студенческая молодежь) более напоминают адептов тайного ордена, чем революционеров.

В узком кругу Ишутин неоднократно говорил: «То, что мы делали до сих пор, все это не есть дело. Господа, по моему мнению, лучше — паф-паф»[183]. Под «паф-паф» понималось цареубийство, ведь не случайно одним из идеалов Ишутина был итальянец Орсини.

Постепенно мнение о необходимости убийства государя все более укреплялось среди радикальных ишутинцев, поскольку освобождение крестьян, по мнению «борцов за народное счастье», затормозило революцию в России. Сторонником убийства императора был и Д. В. Каракозов, предпринявший первую попытку покушения на Александра II.

В то время к подразделениям охраны императора относились: Рота дворцовых гренадер, Собственный Его Императорского Величества конвой, Дворцовая стража, караулы от лейб-гвардейских полков. В вопросах охраны все они подчинялись Министерству императорского двора и коменданту Императорской Главной квартиры. Однако эффективно обеспечивать безопасность охраняемого лица можно, только следуя древней восточной мудрости, которая гласит: «Предотвращенная схватка — выигранная схватка». А чтобы выиграть схватку, надо получить достоверную информацию о готовящемся террористическом акте, персональном составе террористов, способе, месте и времени покушения.

Здесь следует вспомнить об оперативной триаде: выявление, предупреждение, пресечение. Осуществить поиск, обработку и реализацию информации может только специально созданная, профессионально обученная, мотивированная и соответственно экипированная служба безопасности. А физическая (личная) охрана есть не более чем последний рубеж обороны, нагрузка на который тем больше возрастает, чем хуже поставлена оперативно-розыскная деятельность.

Четвертого апреля 1866 г. Александр II совершал прогулку в Летнем саду, где полицейский наряд состоял всего из четырех человек — надзирателя и трех унтер-офицеров. Надзиратель Черкасов сопровождал императора, унтер-офицер Дворцовой стражи Степан Заболотин и унтер-офицер Жандармского эскадрона Лукьян Слесарчук находились у главных ворот, один унтер-офицер — у боковой калитки.

Около 16 часов император и сопровождавшие его лица вышли из ворот и направились к поджидавшей карете. Генерал-адъютант Э. И. Тотлебен и офицеры свиты находились за спиной Александра II, шесть казаков конвоя располагались возле кареты на Дворцовой набережной Невы.

В мемуарах князя В. П. Мещерского отмечается, что «стоять около коляски при выходе Государя дозволялось всякому: были тут обычный жандарм, обычный полицейский городовой и обычный сторож сада. Все они, при приближении Государя становясь во фронт, стояли к нему лицом и спиною, увы, к той кучке, где был злоумышленник Каракозов»[184]. Когда Александр II приблизился к карете, из приветствовавшей его толпы раздался выстрел. Условия для покушения были идеальными: между стрелком и императором никто не стоял, их разделяло не более пяти метров. Находившийся в момент выстрела рядом с террористом костромской крестьянин Осип Комиссаров подтолкнул его под локоть, благодаря чему пуля прошла выше головы Александра II.

Каракозов бросился бежать вдоль Невы, но его задержали унтер-офицеры Заболотин и Слесарчук и доставили в III Отделение на Фонтанку, 16. В момент задержания террорист был вооружен двуствольным пистолетом с заряженным вторым стволом и взведенным курком. При обыске у него обнаружили фунт пороха и пять пуль, стеклянный пузырек и девять порошков, а также две прокламации «Друзьям рабочим». Арестованный показал, что его зовут Алексей Петров, что он — крестьянин одной из южных губерний, которую не назовет. На вопросы о целях покушения, сообщниках, месте проживания в Петербурге и о родственниках террорист отвечать отказался.

Пятого апреля В. А. Долгоруков доложил о первых итогах следствия Александру II. Тот повелел передать стрелявшего Особой следственной комиссии[185] графа С. С. Ланского-второго, и в пять часов пополудни этого же дня начался допрос. Несмотря на увещевание священника, арестованный продолжал отказываться давать показания. Поскольку он назвался крестьянином, было принято решение о наложении на террориста оков (к дворянам эта мера могла быть применена только после лишения по суду всех прав состояния). Однако и