Читать книгу - "Тайные войны спецслужб. Англосаксы и Ватикан - Иосиф Борисович Линдер"

Возможен и вариант, при котором Комиссаров был действительно случайным человеком, и ему просто грамотно помогли толкнуть покушавшегося.

Брат Александра II великий князь Константин Николаевич с 1865 г. был председателем Государственного совета, а в 1866 г. составил проект конституции. Возможно, этот проект послужил поводом для распространения молвы о «Константиновской партии», готовящей государственный переворот. Настораживает тот факт, что А. А. Кобылин, на которого ссылается Каракозов как на источник информации о партии великого князя, был военным врачом, лечившим Каракозова. На квартире его брата С. А. Кобылина террорист проживал без прописки (!) перед покушением. После покушения оба брата были арестованы. А.А. Кобылин, обвиненный в том, что он знал о намерении Каракозова совершить покушение на жизнь императора и снабдил его ядами, как ни странно, был оправдан и освобожден под надзор полиции, а С.А. Кобылина заключили в крепость за предоставление квартиры без вида на жительство.

Обе версии имеют право на существование, но вторая у всех интересующихся историей спецслужб вызывает ряд вопросов. Если покушение Каракозова — специальная операция, то по чьему указанию она осуществлялась: императора или кого-то из его ближайшего окружения? Какая из служб могла столь блестяще ее организовать: III Отделение, Императорская Главная квартира, Министерство внутренних дел, Министерство императорского двора и уделов, военная разведка или личная агентура государя? Оставим выбор на усмотрение читателей.

В отчете III Отделения Собственной Его Императорского Величества канцелярии и Корпуса жандармов за 1866 г. отмечено: «Обстоятельства дела о событии 4-го апреля представили фактические доказательства, что те разрушительные начала и пагубное направление, которые вкоренились в известной среде нашего общества, преимущественно в юношестве, не только продолжали существовать, но приобретали все более и более последователей, не останавливающихся ни пред какими преградами и готовых на самые безнравственные и кровавые преступления»[187].

Российская империя вступала в первый в ее истории период политического терроризма. И многие проявления террористической активности будут тесно связаны с тайной войной и секретной дипломатией.

Спорь с человеком умнее тебя: он тебя победит… но из самого твоего поражения ты можешь извлечь пользу для себя.

Спорь с человеком ума равного: за кем бы ни осталась победа — ты по крайней мере испытаешь удовольствие борьбы.

Спорь с человеком ума слабейшего… спорь не из желания победы; но ты можешь быть ему полезным.

Спорь даже с глупцом; ни славы, ни выгоды ты не добудешь; но отчего иногда и не позабавиться?..

И. С. Тургенев. «С кем спорить…»

ГЛАВА 9

НОВЫЕ ТЕОРИИ МИРОВОГО ГОСПОДСТВА В ПРЕДДВЕРИИ МИРОВЫХ ВОЙН

Дерево свободы время от времени должно орошаться кровью патриотов и тиранов.

Это его естественное удобрение.

Томас Джефферсон

Социально-политические процессы второй половины XIX в. создали новые условия для очередного перераспределения сфер влияния. Череда социальных революций, потрясших устои Старого Света в середине века, мировая война против Российской империи (Крымская война), которая, по сути, дала западным странам лишь незначительные политические преференции, не позволив осуществить колониальные притязания, победоносная война России за освобождение Болгарии от турецкого ига, быстрое военно-политическое объединение Германии и создание Второго рейха, динамичное технологическое и социальное развитие стран — все это привело к росту социальных и геополитических теорий. Уже к концу XIX столетия, не в последнюю очередь под влиянием этих теорий, наметились новые общемировые стратегические пути дальнейшего развития.

Понятие «геополитика» было сформулировано шведским социологом и политологом Р. Челленом в опубликованной им в 1916 г. работе «Государство как форма жизни». Челлен понимал геополитику как общественно-политическую науку, определяющую развитие и существование государства в глобальном мировом пространстве. Со времен Великих географических открытий прошло практически пятьсот лет, и миру опять понадобились точки опоры и отсчета.

В так называемый классический период геополитики (80-е гг. XIX в. — 40-е гг. XX в.) сформировались две обновленные теории мирового господства.

Первая зародилась в континентальной части Западной Европы и получила название западноевропейской, или континентальной, школы геополитики. Ведущую роль в становлении этого направления сыграли немецкие географы и социологи К. Хаусхофер, Ф. Ратцель и политик Ф. Науманн, фактически основавшие новую германскую национальную геополитическую школу. Важное место продолжала занимать французская национальная геополитическая школа, начало становлению которой положил П. Видаль де ла Блаш, но она заметно сдала свои позиции молодой и более агрессивной германской школе.

Альтернативное направление геополитической науки представляла собой обновленная либерально-консервативными кругами Великобритании и США англосаксонская школа геополитики, которую все чаще стали называть англо-американской в силу постепенного выхода США на лидирующие мировые позиции. Правда, здесь нужно отметить, что послы США вплоть до окончания Первой мировой войны именовались в европейских документах «дипломатами 3-й категории» и на дипломатических рандеву занимали места в группе представителей не самых значимых стран.

Основополагающее значение в создании обновленного центра англосаксонских геополитических исследований имела научная деятельность известного британского географа и политиках. Маккиндера, считающегося основателем современной школы англосаксонского доминирования, а также таких авторов, как А. Мэхэн, Ф. Тернер и Н. Спайкмен.

Именно в эти годы, на рубеже XIX и XX вв., осуществилось формирование базовых теоретических принципов англосаксонской геополитики, которые продолжают оставаться практически неизменными и в наше время.

Главной мировоззренческой особенностью вышедшей на новый виток геополитики являлось использование ее представителями теории географического детерминизма, а также учения Чарльза Дарвина об эволюции. Классики геополитической мысли придерживались убеждения, согласно которому главную роль в обеспечении жизнедеятельности любого государства играет захват и удержание все новых и новых участков географического, экономического, информационного и политического пространства. Только так государство может удовлетворять потребности своих граждан, динамично и всесторонне развиваться, а в перспективе — доминировать над ближним и дальним окружением.

Основополагающее значение для становления теоретической базы классической геополитики имел вывод относительно главной, сущностной роли в процессах формирования и осуществления внешней политики государства географического пространства.

Ни одна разведслужба не предскажет, что сделает правительство, если оно само этого не знает.

Джон Кеннет Гэлбрейт, американский экономист

Согласно заключению, сделанному классиками геополитической мысли — особо следует отметить важную роль в разработке этих идей Ф. Тернера и К. Хаусхофера, — именно географическое пространство почти всегда определяет мощь и политическое влияние государства на международной арене. Более того, географическое пространство — главная политическая сила любой страны, источник, откуда та или иная страна естественным образом черпает силу и обеспечивает процветание своему народу.

Отталкиваясь от подобных ключевых идей, ученые пришли к выводу о том, что с точки зрения геополитики сущность межгосударственных отношений представляет собой никогда не прекращающуюся борьбу стран за обладание географическим пространством, которая носит