Читать книгу - "Черные легенды - Наталья Волочаевская"

Когда он открыл глаза, было утро. Солнечный свет просачивался сквозь щели между досками, ласково касался его лица. Снаружи раздавалось громогласное пение Гаспара. Без всякого подобия мелодии или ритма он выкрикивал одну за другой строки песни «Храбрый Оглаф», в последние годы пользовавшейся немалой любовью солдат на границе:

Из-под юбки вылез и был таков!

О-о, храбрый Оглаф!

Но другая вдовица дала ему кров!

О-о, храбрый Оглаф!

Игнаас поднялся. Его качнуло. Голова кружилась, ломило плечи и поясницу. В ноги вместо костей и мышц словно набили мятого тряпья. Очень хотелось есть. Кое-как совладав с равновесием, он толкнул дверь. Та открылась.

Двор был заполнен светом до краев, будто огромная кадка. Бортами служили кроны деревьев, поднимающихся неприступными стенами вокруг, – зеленые с вкраплениями желтого и оранжевого. Солнце висело высоко. В прозрачную, не оскверненную ни единым облачком синеву неба поднимались столбы дыма из обеих труб солодовни. Работа кипела.

Помчавшись на битву, свалился с коня!

О-о, храбрый Оглаф!

Долго лежал он, подпругу кляня!

О-о, храбрый Оглаф!

Пение прервалось. Гаспар с лопатой на плече выглянул из дверей солодовни, расплылся в широкой улыбке:

– Наконец-то! Вижу, незавершенные дела не позволяют тебе отдыхать со спокойной совестью. Не волнуйся! Здесь всегда найдется занятие по душе. Взгляни-ка туда! – Он указал на большой медный котел, лежащий в траве на полпути между солодовней и коновязью. – Этого красавца нужно наполнить водой и поставить на огонь. Ведро внутри. У реки будь осторожнее, держись этого берега. Ну же, пошевеливайся! Как говорил мой отец, хороший день нужно начинать с хорошего варева.

Последняя фраза заставила Игнааса очнуться окончательно. В животе заурчало. Варево – прекрасная идея. Великолепная идея. Лучшая из идей. Выходит, Гаспар решил все-таки накормить слугу. Отлично. Сначала он поест, а потом задумается о побеге. В нынешнем состоянии далеко не уйти и уж тем более не совладать со здоровяком, если тот решит ему помешать.

Достав из котла деревянное ведро, Игнаас спустился к реке по узкой тропке, огибавшей мельницу. Тропка вывела на скользкую и пологую глинистую проплешину на берегу небольшой заводи. Здесь, в этом закутке, река замедляла свой бег, и ее поверхность волновалась лишь от ряби, пускаемой лопастями высившейся позади мельницы. Распугав резвившихся в прозрачной воде мальков, Игнаас зачерпнул полное ведро и долго, с наслаждением пил. Никогда не доводилось ему пробовать настолько вкусной воды. Чертов пивовар жил в лучшем месте на земле.

Котел оказался куда вместительнее, чем выглядел. Игнаасу пришлось мотаться к реке не один десяток раз. Под конец он взмок от пота и дышал, как загнанная лошадь. Гаспар, покончив с солодом, уселся на чурбачок неподалеку и, закурив, наблюдал за его стараниями. Судя по всему, пивовар за всю ночь не сомкнул глаз, однако выглядел бодро и весело. Когда Игнаас притащил очередное ведро, под котлом уже были разложены дрова и разведен огонь. Гаспар махнул рукой:

– Достаточно. Присядь. У меня есть для тебя другая работа.

Игнаас с наслаждением растянулся на траве, а хозяин скрылся за сараем. В лесу безмятежно щебетали птицы. Судя по солнцу, приближался полдень. С побегом больше нельзя было тянуть – с каждой упущенной минутой увеличивался шанс не успеть выйти к городу до темноты. Однако измученное, слабое тело сопротивлялось даже мыслям о столь долгом и опасном путешествии. Может, попробовать увести лошадь? Игнаас плохо ездил верхом, но кобылы пивовара выглядели смирными.

– Даже не надейся! – гаркнул Гаспар с другого конца двора. – Они не позволят чужаку притронуться к себе!

Дьявол! Игнаас замер, растерянный и перепуганный. Несмотря на теплое солнце, по спине пробежали мурашки. Вонючий, сраный, гребаный пивовар только что прочитал его мысли! Неужели он колдун? Это бы многое объяснило.

– Да и потом, – продолжал Гаспар, толкая к котлу небольшую одноколесную тележку, – куда ты собрался бежать? В Бравую Заставу? Забыл, что там собирались с тобой сделать, гробокопатель мой любезный? Ну, так я напомню. Смотри.

В тележке лежали Хенрик и Жалкий Абель. Только Игнаас понял это не сразу. Ночью, чтобы узнать их, ему хватило одного взгляда, а сейчас, при свете дня, его разум никак не мог соотнести эти бледные изломанные тела с теми, кто некогда были его друзьями. Может, потому, что прямо на глазу у Хенрика сидела жирная зеленая муха. Может, потому, что кто-то стянул с Абеля штаны и тот бесстыже раскинул бледные ноги. А может, потому, что тут и там на их конечностях отчетливо виднелись раны, оставленные чьими-то зубами.

– В Бравой Заставе тебе вряд ли обрадуются. Очутишься на виселице, прежде чем успеешь крикнуть: «Спаси-помоги, святой Орм!» Уж поверь, я этих недоумков хорошо знаю, давно рядом с ними живу. А потому займись-ка делом: свари своих незадачливых друзей…

Игнааса вырвало. Вся выпитая речная вода, смешанная с желчью, выплеснулась из него одним мощным, кисло пахнущим потоком. Гаспар продолжал как ни в чем не бывало:

– Сперва, разумеется, надо снять кожу. Это-то ты должен знать. Выкинешь их обоих со спины, как овец. Можно сразу отрубить и обвалить руки и ноги, чтобы было проще. Но лучше не рубить, а аккуратно отрезать, а то еще промахнешься топором и кости расколешь. Ступни и кисти выброси – дольше провозишься с очисткой, а косточки там мелкие, они нам ни к чему. – Голос Гаспара рокотал совершенно невозмутимо, будто он рассказывал, как правильно ворошить солод на полках. – Не вздумай закидывать с кожей. Твои приятели смердят, как выгребная яма, и я не хочу, чтобы взвар пах их потом и дерьмом. Если будет – отправишься в котел вслед за ними. Внутренности тоже вынешь и выбросишь. Смотри, чтобы содержимое кишок не попало на мясо, иначе опять же будет вонять. Вываришь кости и выскоблишь до блеска. Потом их нужно расколоть и очень тщательно удалить изнутри костный мозг. А затем сменить воду и снова варить – кости мне требуются чистые. Я перемелю их на мельнице и добавлю в сусло для праздничного эля. Сам понимаешь, лишний запашок ни к чему.

На этот раз Иг сумел подавить рвотные позывы, зажав рот ладонями. От трупов действительно поднимался чуть заметный сладковатый аромат начавшегося гниения.

– Придется повозиться, особенно с черепами, но ты должен справиться, – похлопал его по спине Гаспар. – Да, и еще. Мясо-то мне без надобности. А ты, поди, не ел пару дней. Можешь сварить себе грудинку. Или спинную вырезку.