Читать книгу - "Тайна девочки из Вудхаус-Гроув - Катя Д."

«Просто делай что требуется. Не останавливайся, не смотри по сторонам. Иди, и все», – мысленно говорила себе Фрэнки.

Порыв ветра ударил в лицо, и дрожь пробежала по телу, точно рябь по воде. Ноги путались в мокрой пожухлой траве; та склизкими нитями цеплялась за ботинки. Глаза были прикованы к зданию школы. В свете прожекторов, но вместе с тем окруженная туманом, она казалась миражом.

Лишь редкие звезды пробивались сквозь завесу облаков и тумана, и, по правде говоря, им будто не было места в этом мрачном уголке Англии. Фрэнки прислушалась. Какие-то мгновения раздавался только шорох ее шагов, но постепенно обострившийся слух уловил шум в роще.

Она остановилась и повернула голову. Сначала были лишь тихие звуки, напоминавшие шепот ветра, но вскоре они стали более явными – треск веток под тяжестью невидимых ног.

Сердце Фрэнки забилось быстрее, и на выдохе вырвалось облако пара, стоило звуку подступить ближе. Кто это мог быть? Будь это человек, вряд ли бы он выбрал дорогу во тьме. Вряд ли бы вообще кто-то стал околачиваться в окрестностях так поздно. Все-таки в деревне жило не так много людей, да и те в основном пожилого возраста.

Поэтому ответ ей был известен. Он здесь. И он снова хочет напугать ее.

Фрэнки сделала несколько суетливых шагов, а затем припустила к ограждению, понимая, что теперь ее точно могут заметить. Хотелось оставаться стойкой, но инстинкт самосохранения был слишком силен, и, когда сердце наподобие тумана окутал страх, в дело вступил адреналин. Теперь каждый следующий звук из мрака отзывался в ее сознании, вызывая образы потусторонних сущностей, бродящих среди деревьев. Их цель – всегда человек. Вернее, вред ему. И благодаря этому она мчалась во весь опор.

На ходу Фрэнки разблокировала телефон и набрала Рут.

– Алло! – после пары гудков ответила подруга. – Фрэнки, с ума сошла? Где ты?

– Задняя дверь! Быстрее!

И внезапно, чуть ли не падая, остановилась. Из-за ствола одного из дубов показался странный силуэт. Он был размытым и неопределенным, словно вырезанным из тьмы – очертания колебались и кривились, как дым под стеклянным колпаком.

Фрэнки почувствовала, как холод пробирается по спине. Не в силах отвести глаз от зловещего образа, ощутила на себе взгляд из ночной бездны. Где-то над рощей с криком вспорхнула птица.

– Эмили? – сдавленно позвала Фрэнки, хоть и догадывалась, что ошибается.

Силуэт замер. И в эти несколько секунд Фрэнки поняла, что больше не слышит никаких звуков: исчез скрип ветвей, стих даже ветер. Однако воздух сделался тяжелым, словно кто-то прижал его к земле. Тишина давила на уши, и к горлу подкатила тошнота, чего раньше не случалось.

Нужно убираться. Об этом вопили все инстинкты.

Фрэнки заставила себя собраться и пошевелиться. Страшно представить, что придется повернуться спиной к существу, но другого выхода нет. Она побежала. Оставалось молиться, чтобы это нечто не последовало за ней.

Но быстрый поворот головы рассеял надежду. От ужаса все внутри похолодело – силуэт мчался следом. Из горла вырвался задушенный всхлип. И хотя ноги уже горели, Фрэнки побежала еще быстрее. Теперь, кроме своего тяжелого, надрывного дыхания, она ничего не слышала. Выступившие слезы застыли в уголках глаз от быстрого бега.

И когда от колик в боку перед глазами заплясали темные пятна, наконец показался угол изгороди. Трясущимися руками Фрэнки схватилась за ветви лозы. Оборачиваться не стала. Поставила ногу на крепкие сплетения и начала взбираться так быстро, как могла. Она просто хотела остаться в живых. Больше мыслей не было.

На автомате Фрэнки переставляла руки и ноги, и, когда показалась крыша Вудхауса, она закричала. Даже сквозь ткань джинсов она почувствовала ледяную хватку на лодыжке. Сущность потащила ее вниз.

– Господь! – с ужасом взвизгнула Фрэнки, глядя, как один за другим разжимаются пальцы. – Мама!

В следующий миг она полетела на землю. Сильный удар выбил весь воздух из легких. Фрэнки замерла с открытым ртом, пытаясь заглотить хоть каплю кислорода, а перед глазами сверкали искры. Когда она сумела вдохнуть, зрение прояснилось. Над ней, закрыв небо и звезды, нависла тень. Следом в нос проник густой запах гнили.

Только ощущать его пришлось недолго. Сущность снова сцепила ледяные пальцы, но теперь уже на ее шее.

Странное дело, но пока паранормальные гости оставались неосязаемыми, от встреч с ними она испытывала ужас. Сейчас же, не имея явного тела, руки все равно ощущались реальными, как и вес. И Фрэнки испытывала панику, как если бы попалась какому-нибудь выродку в темной лондонской подворотне. Панику и злость, что кто-то посмел посягнуть на ее жизнь. Но не страх.

Фрэнки сжала невидимые руки в попытке отодрать их от себя. Брыкалась, лягалась, но все без толку. Чувствовала, что еще немного, и голова лопнет от давления, а глаза вылетят.

Но это чувство постепенно отошло на второй план. Она смотрела на тень над собой, на темные провалы глазниц, но почему-то видела мамино лицо. Осталась лишь грусть. Тоска по дому. По потраченному времени, которое она провела, так глупо обижаясь.

И без того чернильное небо медленно выцветало. Казалось, что туман снаружи проникает в голову и заволакивает картинку перед глазами. Сознание ускользало. Сверкнули глаза в свете вышедшей из-за туч луны, а затем потухли, как потухает блеск жемчуга под закрывающейся створкой морской раковины.

А потом были мягкие надавливания по всему телу, влажное прикосновение чего-то холодного к лицу. Какое-то время Фрэнки лежала не шевелясь, ощущая спиной промерзшую землю и дрожь в каждой жилке. Легкие горели. Но она снова могла дышать, хоть это оказалось непросто. В области груди что-то по-прежнему прижимало ее к земле.

Нехотя она разомкнула веки. И сразу же столкнулась взглядом с Дейзи. Та сидела у нее на животе, положив передние лапы на грудь. Кошка выглядела взвинченной, а взъерошенный хвост ходил ходуном.

– Эй, – почти неслышно прошептала Фрэнки и сразу же зашлась кашлем, переворачиваясь на бок и вставая на четвереньки.

Горло болело. Из легких вырвался хрип, стоило им раздуться, как кузнечным мехам, в погоне за глотком воздуха. Она была жива. Если не это осо-знание заставило ее затрястись, то, без сомнения, воспоминания о холодных пальцах