Читать книгу - "Черные легенды - Наталья Волочаевская"

не поможет. Я хочу большего. И дело совсем не в ненависти.

Ромашов заглянул в ее глаза и поверил. Ему стало ясно, что ею владеет некая идея. По какой-то причине зрелище, открывшееся барышне, когда она вошла в номер, навело ее на мысль, что Ромашов способен ей помочь.

– Как вас зовут?

– Евгения.

Ромашов забрал у нее из руки кинжал и отложил в сторону.

– Чего же вы хотите? Убивать?

Девушка приблизила к нему лицо. От нее пахло духами, но с такого ничтожного расстояния они не могли полностью заглушить смрад начинающегося гниения.

– Я хочу научиться пренебрегать всеми условностями! – серьезно проговорила она, глядя Ромашову в глаза. – Освободиться. Жить мне осталось недолго, и последнее, чего я желаю, это закончить свои дни рабой. Все мое предыдущее существование было наполнено страхом поступить неправильно. Кажется, я с детства чувствовала себя жертвой. Но на пороге смерти я решила покончить с этим! – Евгения перевела дух. – Если вы научите меня убивать, я отдам вам все свои сбережения.

Ромашов усмехнулся:

– На что они мне? Из города уже не выбраться, а жить нам осталось недолго.

Девушка кивнула:

– Вы правы. Нельзя терять время. Деньги – ерунда, глупость! Нужно жить, пока не сдохли!

– Прежде всего надо убраться из гостиницы, – сказал Ромашов, немного поразмыслив. – Город закрыт, но на окраине полно опустевших зданий. Там мы сможем спрятаться.

– Да-да, бежать! – обрадовалась Евгения. – Но наверняка заброшенные дома обыскивают, – тут же добавила она.

– Тогда наймем у кого-нибудь. Квартира нам не подойдет.

– Почему?

– Потребуется подвал.

– Зачем?

Ромашов объяснил.

Евгения слушала внимательно, а когда он закончил, улыбнулась.

– Когда мы отправимся? – спросила она.

– Немедленно.

Девушка вскочила на ноги.

– Я пойду соберусь. Это не займет много времени. Придется оставить большую часть вещей здесь, но, с другой стороны, зачем мне теперь наряды? Возьму только самое необходимое.

– Встретимся возле выхода. Через четверть часа. Хватит вам этого?

– Я успею!

Евгения скрылась за дверью.

Ромашов встал с колен и прошелся по комнате. Задержался возле трупа сутенера, пнул его, но не испытал никакого удовольствия.

Девушка попалась удивительная, это следовало признать. Ему повезло, если можно говорить о везении, будучи зараженным смертельной болезнью.

Ромашов подошел к окну и распахнул одну из створок. Воздух, пропитанный дымом, ворвался в номер. Все лучше, чем дышать миазмами гниения.

Если подумать, здесь не один мертвец, а три. Когда их с Евгенией души покинут тела – вопрос нескольких дней. Последние часы будут особенно мучительны. Все их существование наполнится нестерпимой болью. Говорят, некоторые сходят с ума. Хотя какая разница, умереть в здравом уме или нет?

Он обвел взглядом комнату. Ему и собирать-то нечего. Все его вещи так и остались в каморке доходного дома. Оно и к лучшему. В новую жизнь, так сказать… При этой мысли Ромашов горько усмехнулся.

Затем тщательно обыскал сутенера, стараясь не вымазаться в крови. Нашел портмоне и вытащил из него почти двести рублей. Вот это улов! Будет на что купить морфий. Ромашов сунул деньги в карман, затем подобрал кинжал. Вымыл лезвие в ванной, вытер полотенцем и засунул обратно в трость. Хорошая вещь. Пригодится.

Перед уходом Ромашов сорвал со стен рисунки, на которых запечатлел проститутку в разных стадиях вивисекции. Скомкал и бросил в угол. Теперь он займется этим по-настоящему – бумага ему не пригодится.

Накинув пальто, Ромашов вышел из номера.

Евгению пришлось ждать недолго – минуты три. Она спустилась всего лишь с набитым саквояжем в руке. На дневном свету круги под глазами казались особенно заметными. Патруль мог остановить ее и отправить в лепрозорий.

– Возьмем экипаж? – спросила девушка.

Ромашов покачал головой:

– Никто не должен знать, куда мы направились. Пойдем переулками.

Стремясь поскорее убраться подальше от гостиницы, они свернули налево, а затем нырнули в низкую арку, ведущую во двор.

– Куда мы? На окраину?

– Да. Договоримся с хозяином какого-нибудь дома, чтобы говорил всем, что никому не сдает. Он будет рад любым постояльцам, я уверен.

– Что мы будем там делать? – взглянула Евгения на Ромашова.

Он понимал, какой ответ она хочет услышать.

– Не беспокойтесь, сударыня. Время проведем весело. Вы получите удовольствие.

Однако девушка не успокоилась.

– Вы научите меня убивать?! – требовательно спросила она.

Ромашов кивнул:

– Мы будем убивать. Клянусь всеми святыми покровителями этого проклятого города!

Евгения просияла:

– И я хочу, чтобы они мучились! Чтобы страдали, понимаете? Вы ведь врач, вы должны знать, как причинять людям боль.

– Вообще-то я только студент, – поправил Ромашов. – И доктора, кстати, стремятся совсем к противоположному.

– Мне все равно! – прошипела Евгения, дернув его за рукав. – Я должна искоренить в себе жалость! Убить все человеческое, чтобы… – Она вдруг замолчала.

– Для чего? – спросил Ромашов. Девушка интересовала его все сильнее.

– Чтобы возвыситься, – нехотя ответила она спустя секунд десять.

– Над кем?

– Над всеми… ними. Над толпой. Теми, кто обречен стать жертвами.

Ромашова осенило: так вот чему научил ее тот загадочный безнравственный господин! Новомодной философии. Сам он, кажется, прочел пару газетных статеек, но не впечатлился. Веяние пришло из Германии, от тамошних «мудрецов» с их вечной склонностью к бунту.

Ромашов окинул спутницу быстрым взглядом, но расспрашивать не стал: всему свое время.

Глава 5

Морфий стоил чертовски дорого. По сравнению с временами, когда город еще не захлестнула эпидемия, цены выросли в восемь раз. Аптекари держали охранников, потому что иначе их быстро прикончили бы обезумевшие от боли люди.

Ромашов распихал бутылочки и ампулы по карманам и вышел через черный ход – чтобы никто на улице не понял, что он купил наркотик. В противном случае существовал риск быть прирезанным в ближайшем же переулке.

Денег сутенера и Евгении хватило, чтобы нанять у дряхлой старухи на неделю дом на самой окраине и приобрести запас морфия, а также лауданума – спиртовой настойки опия, продававшегося в качестве обезболивающего.

Купить то и другое в последнее время можно было только в центре города – там, где располагались дома богачей: мелкие аптеки давно израсходовали свои основные запасы, а крупные скупили остатки, чтобы поднять цены.

Ромашов прошел мимо одного из «дворцов». Возле входа дежурили два вооруженных здоровяка. Они проводили студента мрачными взглядами.

Последний этаж был погружен во мрак и нависал над улицей подобно скале, готовой обрушиться, – по воле архитектора его сделали выступающим вперед. Украшавшие углы водометы, выполненные в виде двух гигантских пантер, четко выделялись на фоне темно-синего неба. Казалось, эти твари изготовились к прыжку и высматривают внизу, на мостовой, неосторожную добычу.

Ромашов невольно поежился. От камня веяло холодом и безразличием, он возвышался отвесной стеной,