Читать книгу - "Черные легенды - Наталья Волочаевская"

стороны. Возможно, ей даже хотелось, чтобы он сделал к ней шаг, дал повод спустить курок.

Девушка показалась Аркадию Ивановичу в этот миг мучительно прекрасной. И она ни за что не будет принадлежать ему – это читалось в ее взгляде так же ясно, как и жажда убийства. Сердце его сжалось, и он шагнул вперед.

Грохнул выстрел.

Пуля скользнула по виску Аркадия Ивановича и попала в стену. Он остановился и вынул платок, чтобы стереть кровь. Кожу немного жгло. Ткань быстро пропиталась, и он бросил ее на пол.

Евгения опустила револьвер и смотрела на него в каком-то недоумении.

– Стреляйте еще! – тихо проговорил Аркадий Иванович. – А то схватить успею.

Девушка вздрогнула, быстро взвела курок и снова прицелилась.

– Клянусь, я убью тебя! – пообещала она.

– С такого расстояния не промахнетесь, – заверил Аркадий Иванович.

Взгляд у него стал дикий, воспаленный и тяжелый.

Евгения, кажется, поняла, что он скорее умрет, чем отпустит ее.

Она вдруг отшвырнула револьвер.

Аркадий Иванович глубоко перевел дух. Что-то разом отлегло у него от сердца – скорбное и мрачное чувство, которое он и сам не мог точно определить.

Он подошел к девушке и обнял за талию. Она смотрела на него горящими глазами.

– Так не любишь? – тихо спросил Аркадий Иванович.

Евгения покачала головой.

– И никогда не полюбишь?! – с отчаянием прошептал он.

– Никогда!

Ужасная борьба происходила в душе Аркадия Ивановича. Всю жизнь он искал божество и, наконец, нашел. Но оно отвергло его с презрением!

Невыразимым взглядом глядел он на девушку. Затем убрал руку и отвернулся. Провел ладонью по влажному лбу. Жалкая улыбка отчаяния искривила его лицо. На ладони осталась кровь с виска. Он посмотрел на нее со злобою.

Револьвер, отброшенный Евгенией и отлетевший к дверям, попался вдруг ему на глаза. Он поднял и осмотрел его: в барабане осталось четыре патрона. Не глядя на девушку, Аркадий Иванович сунул пистолет в карман, взял шляпу и вышел.

Глава 4

Пока длилось напряженное молчание, Ромашов глядел на незваную гостью и лихорадочно соображал, что предпринять. По идее, ее надо было прикончить, но, с другой стороны, зачем? От тела избавиться он не сможет, а кроме девушки его способны опознать и другие постояльцы, не говоря уж о хозяине. Таким образом, ее смерть не имеет смысла.

«В случае если она не поднимет тревогу прямо сейчас», – мысленно добавил Ромашов и наконец медленно вытянул клинок из трупа сутенера.

– Что произошло? – спросила девушка, наблюдая за ним. – Он напал на вас?

Голос ее был ровным, страха она, судя по всему, не испытывала. Это было странно. Другая на ее месте уже вылетела бы в коридор, вопя изо всех сил.

– Да, – ответил Ромашов, выпрямляясь. – Хотел ограбить. Это его оружие. Сами видите, мне пришлось бороться за свою жизнь. – Он обвел жестом разгромленную комнату.

Девушка сделала два шага вперед. Она перевела взгляд на мертвеца и почти четверть минуты разглядывала его с большим интересом. Ее губы беззвучно шевелились.

– Сколько крови… – проговорила она.

Ромашов решил, что кричать она не собирается.

– Это из-за того, что лезвие перерезало вену, – пояснил он. – Животным на скотобойне сцеживают кровь сходным образом.

– Я не была на скотобойне. – Девушка присела, чтобы получше рассмотреть рану. – Какой мерзкий тип. Кем он был?

– Сутенером.

– Я думала, вы незнакомы.

Ромашов стушевался.

– Я понял это из его нелепых выкриков. Этот господин принял меня за одного из своих клиентов. Почему-то он вздумал, что я ему задолжал. – Ромашов пожал плечами. – Вот и решил сам взять то, что, как он полагал, ему причитается.

Девушка встала.

– Раньше я ненавидела таких людей! – сказала она с неожиданным чувством. – Считала, что от них на свете одна грязь!

– Что заставило вас изменить мнение?

– Один человек, – неохотно ответила девушка. – Совершенно безнравственный.

– Тогда я не понимаю… – начал было Ромашов, но замолчал, вспомнив о трупе. – Вероятно, стоит вызвать полицию, – добавил он неуверенно.

Девушка не отвечала секунд десять, потом решительно покачала головой:

– Если вас и не арестуют, то непременно задержат, а в тюрьме полно зараженных. Вам надо бежать.

Ромашов понимал, что она права. Но почему девушка до сих пор здесь, в номере, рядом с мертвецом и убийцей? Не испугана, а, скорее, заинтересована.

– Каково это – воткнуть в человека кинжал? – спросила вдруг она.

– Ничего сложного, – ответил, внимательно взглянув на нее, Ромашов. – Главное – попасть в нужное место, чтобы клинок не уперся в кость и достал до жизненно важных органов.

– Вы убивали раньше?

– Нет, – соврал Ромашов.

– Что вы чувствуете? – Девушка окинула его любопытным взглядом. – Непохоже, чтоб муки совести.

– С какой стати? Этот человек напал на меня и пытался зарезать, как свинью.

– Значит, вы в своем праве?

– Полагаю, что да.

Ответ, кажется, обрадовал девушку. Она протянула худую руку, держа ее раскрытой ладонью вверх:

– Позвольте?

Ромашов не сразу понял, чего она хочет, а когда сообразил, отдал ей клинок.

Девушка обхватила его тонкими бледными пальцами и прикинула на вес, но ничего не сказала. Вместо этого присела на корточки.

– Куда втыкать? – спросила она, глядя на мертвеца.

– Попробуйте в сердце, – показал Ромашов на грудь убитого. – Вот сюда, между ребрами.

Девушка обхватила клинок двумя руками и замахнулась. Она медлила. Струсила?

– А вдруг я промахнусь?

– Ничего. Попробуете снова.

Кивнув, девушка нанесла удар, вложив в него всю силу. И все-таки кинжал вошел в плоть только до середины.

– Я попала! – радостно воскликнула она.

Только теперь Ромашов заметил, что все это время дверь номера оставалась открытой. Он поспешно подошел и захлопнул ее.

Девушка вздрогнула от резкого звука и воззрилась на Ромашова. В голубых глазах мелькнул страх. Должно быть, она решила, что ее намереваются убить.

– Вы очень необычная барышня, – проговорил, стоя у порога, Ромашов.

– Мне это говорили и раньше, – ответила девушка, вытащив лезвие из убитого. – Правда, по другому поводу. – На ее щеках вспыхнул болезненный румянец, глаза заблестели.

Ромашов подошел к ней и опустился на колени. Теперь они стояли лицом к лицу. Девушка сжала кинжал, приготовившись защищаться.

– Как вы заразились? – прямо спросил Ромашов.

Девушка в страхе отстранилась:

– Откуда вы знаете?!

– Не бойтесь, – поспешно сказал Ромашов. – Я вас не выдам.

– Но… почему? – севшим голосом произнесла девушка.

– Потому что я тоже заражен.

– Правда?

Ромашов кивнул:

– Все в этом проклятом городе обречены. Мы заперты в огромном лепрозории.

Девушка приоткрыла губы, но промолчала.

– Мне кажется, кто-то причинил вам боль, – сказал Ромашов. – Почему бы вам не избавиться от своей ненависти? Вот человек, которому вы уже не причините вреда. Делайте с ним, что хотите.

Девушка взглянула на труп:

– Это