Читать книгу - "Черные легенды - Наталья Волочаевская"

class="p1">– Я привезу багаж позже, – подумав лишь секунду, ответил Ромашов. – Не беспокойтесь.

В номере он упал на кровать.

Убийство шлюхи принесло удовлетворение ненадолго. Пока он кромсал ее и раскладывал извлеченные органы на подоконнике, пока развешивал серые кишки на старой облезлой ширме, мысли о смерти отошли на второй план. Однако уже по дороге к «Счастливому приюту» возбуждение, вызванное местью, испарилось, и Ромашова вновь охватило отчаяние.

Жить ему оставалось недолго. Он много раз видел на улицах обреченных в разных стадиях разложения. Приходилось иметь дело и с трупами, которые привозили в университет для изучения. Единственное, что удалось обнаружить именитым профессорам, – от синего мора нет лекарства. Каждый, кто не уехал из города, обречен. Смерть – лишь вопрос времени.

Ромашов закрыл глаза и постарался заснуть, но мозг заставлял перебирать в памяти картины убийства проститутки. Как много в человеке крови… Этого не осознать в полной мере, пока сам не увидишь, как она вытекает. Ромашов повернулся на бок и свернулся калачиком. Он испытывал бы страх, что его выследят, если б не должен был вскоре последовать за шлюхой. В принципе он лишь ускорил ее конец. Даже избавил от некоторых страданий, хотя это последнее, чего ему хотелось бы.

С улицы донесся колокольный звон. Говорят, во время эпидемии черной оспы этот звук спас тысячи жизней. Фаворит императрицы велел круглосуточно звонить во все колокола – тогда избавление от поветрия приписали силе молитвы, и лишь недавно, после открытия бактерий, выяснилось, что звуковая вибрация не позволяла микроорганизмам размножаться.

В этот раз дела обстояли иначе…

Природу синего мора никто так и не сумел разгадать. Священники, как обычно, говорили о проклятии и каре небесной, им вторили юродивые, молву подхватывала толпа – и вот уже появлялись и множились секты и культы, члены которых быстро и неотвратимо скатывались в бездну безумия.

Ромашов достал из жилетного кармана серебряный брегет. Половина третьего. Пора спуститься в ресторацию и съесть обед, за который он заплатил. Только теперь Ромашов почувствовал голод – прежде он был слишком возбужден. Убийство шлюхи вымотало ему все нервы. В какой-то момент Ромашову даже показалось, что он сошел с ума. Но нет, до этого еще относительно далеко. Мозги начнут отказывать через несколько дней, когда до них доберется мертвячка.

Ромашов встал с кровати и вышел из номера. Прислушался. В гостинице царила тишина. Может, он здесь единственный постоялец? Но в книге регистрации было несколько имен.

Ромашов спустился в ресторацию и сел за угловой столик возле заколоченного окна. Пахло пылью, тянувшей с улицы гарью и кухней, дверь в которую осталась приоткрытой. Не самая аппетитная смесь.

Накрыто в ресторации было на четверых. Значит, помимо него в «Счастливом приюте» живут по меньшей мере три постояльца. Да, не лучшие времена настали для содержателей гостиниц. Странно, что старик еще не убрался из города, прихватив все свои сбережения. На что он рассчитывает, оставаясь в городе?

Когда Ромашов принялся за жидкий, неаппетитно пахнущий суп – с продуктами в городе было плоховато, – в ресторацию вошла девушка лет двадцати семи, веснушчатая и бледная. Ромашову сразу показалось, что она чем-то взволнована.

При виде постояльца барышня на миг остановилась, но затем поспешно прошла к своему столику. Она была скромно одета и, кажется, с дороги: ботинки, мелькнувшие из-под юбки, покрывал слой пыли. Должно быть, проездом, решил Ромашов. Он засмотрелся на девушку и, когда она, почувствовав его взгляд, подняла на него глаза, не отвернулся.

– Давно вы здесь? – спросил он, пользуясь отсутствием других посетителей.

– С утра, – ответила девушка.

– Как вам гостиница? Я только что въехал.

– Не самая плохая. Особенно по нынешним временам.

– Вы куда-то направляетесь?

Девушка смутилась. Ей явно не хотелось отвечать. Наконец она сказала:

– К родственникам. Они живут за городом. Довольно далеко. Я надеюсь, что туда мертвячка не доберется. Говорят, дороги скоро перекроют, так что я спешу. Остановилась здесь, потому что очень растряслась в дороге. Спина болит, – добавила она с робкой улыбкой.

Ромашов машинально улыбнулся в ответ. Собеседница была очаровательна. Мысленно он пытался сочинить какую-нибудь галантную фразу, недвусмысленную, но в рамках приличий. Вот у его отца, должно быть, подобных трудностей не возникало: он всегда знал, что сказать женщине, будь та светской дамой или проституткой самого низкого разбора.

– В гостинице совсем мало постояльцев, – заметила тем временем девушка. – Наверное, большинство уже разъехались?

Ромашов кивнул:

– Остались только те, у кого нет денег на дорогу.

– А вы?

– Я?

– У вас ведь есть деньги. Почему вы остались?

– Почему вы думаете… – начал было Ромашов, но осекся: конечно, девушка решила, что он не нищий, раз живет в гостинице. – Я как раз уезжаю, – соврал он. – Перебрался сюда из дома. Все соседи перемерли, и я испугался, что меня отправят в лепрозорий. На всякий случай. Сейчас хватают всех подряд.

– Неужели?

– Увы.

– Какой ужас!

– На улицу лучше лишний раз не выходить.

– Нет-нет, я поеду на вокзал прямо отсюда, из гостиницы. Можно ведь заказать экипаж?

Ромашов пожал плечами.

В этот момент в ресторацию вошли два постояльца – тучный мужчина, красный, покрытый бисеринками пота, и тощая женщина лет сорока, одетая во все черное, – должно быть, в трауре.

– Только что я узнал, что дороги перекрыли! – раздраженно проговорил толстяк, ни к кому конкретно не обращаясь, но адресуя реплику сразу всем. – Повсюду солдаты. В городе объявлен карантин. Больше отсюда никого не выпустят! – Он плюхнулся на скрипнувший стул и сдернул со стола салфетку. – Все здесь передохнем!

Женщина в черном остановилась, испуганно глядя на него, а затем медленно проследовала на свое место. Она не проронила ни слова.

Ромашов взглянул на девушку с жалостью: бедняжка, зря она решила передохнуть в гостинице. Надо было ехать дальше не задерживаясь. Может, ей бы повезло и она выжила бы.

Девушка опустила глаза и принялась за суп. Ромашову показалось, что на ее ресницах блеснули слезы.

Аппетита не было, да и блюда оставляли желать лучшего. Поковырявшись в тарелке, Ромашов попросил принести чай с лимоном. Толстяк за соседним столом громогласно заказал полштофа водки. С каждой выпитой рюмкой его лицо становилось все краснее. Время от времени он бросал на девушку плотоядные взгляды. Должно быть, пытался понять, не относится ли она к числу гризеток.

Покончив с едой раньше остальных, Ромашов встал и слегка поклонился барышне на прощание. Зардевшись, она ответила ему кивком. Никто из присутствующих не обратил на них внимания.

Ромашов поднялся к себе в номер. В гостинице не было электрического освещения, зато на комоде лежала охапка свечей. Он зажег две из них серной спичкой