Читать книгу - "Аукционист - Джоан Сэмсон"

– Агнес по ночам пересчитывает детей, – тихо сказала Мими. – А они по ту сторону. Даже Фанни спрашивала про Хильди.

Джон крепко обнял жену. Дом гудел, скрипел и трещал, будто по нему бродил кто-то невидимый. Ноябрьский ветер ревел над прудом, пастбищем и сосновой рощей. Он рвал доски на крыше пустого амбара, дребезжал незакрытой рамой, будто выискивал тех двоих, что лежали, прижавшись друг к другу, и вслушивались в теплое дыхание ребенка, сопящего на полу рядом.

8

– Я тоже пойду, – сказала Мими.

– Я все тебе расскажу, – возразил Джон.

– Не расскажешь. Ты уже для себя все решил – землю не бросишь. О самом страшном промолчишь.

– Сегодня Ма нельзя на улицу. Слышишь, какой ветер?

Ма молча прислушивалась – то ли к ветру, то ли к своим мыслям.

– И ребенку там не место, – продолжал Джон. – Там полно оружия, а у людей срывает крышу.

– И это говоришь ты, тот, кто уверяет нас, что все хорошо? – усмехнулась Мими.

– Женщинам там не место, – уперся Джон.

– Да там никому не место, кроме тех, кто в доле, да чужаков.

– Если не ради Ма, останься хоть ради Хильди.

Мими покачала головой.

– Я должна пойти. А ты оставайся.

– Пусть идет, – вмешалась Ма. – И ты тоже иди. Если уж они решат, ничего мы тут не поделаем.

Мими взяла Хильди за руку и отвела в амбар, в стойло. Показала, где сено и старые одеяла.

– Покажи, как будешь прятаться, если услышишь машину. Прячься хорошенько и не выходи, кто бы ни звал. Даже если бабушка позовет. Даже если друзья. Особенно если друзья.

Мими не решилась упомянуть аукциониста.

– И слушай весь день очень внимательно. У бабушки слух уже не тот, может пропустить.

День выдался серый – суббота накануне Дня благодарения. Последние желтые листья оседали в сточных канавах, а на дверях почты покачивался праздничный венок из початков кукурузы. На аукционе народу было гораздо меньше, чем летом. Детей не было вовсе. Ни воздушных шаров, ни кроссовок с блестками, ни игрушечных тележек. Собрались в основном работяги в выцветших комбинезонах, с загрубевшими от солнца и ветра лицами. Курили поодиночке, не вступая ни с кем в разговоры.

– Со всего штата съехались за этой техникой, – сказала Мими.

Возле деревянной эстрады стояли три трактора, небольшой трейлер, три пикапа, четыре старых универсала и «фольксваген».

Джон взял Мими под руку, чуть выше локтя, и повел вперед, крепко сжав пальцы – даже чересчур крепко. Они прошли мимо двух доильных аппаратов, трех дровяных плит, своего водяного насоса, масляной печки, четырех бензопил, подошли к повозке, в которой ровно, аккуратными рядами, был уложен запас дров на всю зиму.

– Дрова, – тихо ахнула Мими.

– Значит, есть центральное отопление, – буркнул Джон.

Мими покачала головой.

– Выходит, печки уже забрали.

По краю площади, не сговариваясь, кругами бродили местные. Двигались настороженно, вздрагивали от каждого шороха. Многие не вынимали рук из карманов – Мими знала, под куртками у них пистолеты. Все старательно отводили глаза, но Мими и Джон чувствовали на себе быстрые косые взгляды.

– Нервничают, – пробормотала Мими, почесав лицо, все еще покрытое сыпью. – Им бы сейчас, чтоб мы по домам сидели.

– Аукцион открытый, – тихо произнес Джон.

– И все-таки, – прошептала Мими, – неужели никто не видит, что тут что-то не так?..

– Да все они прекрасно видят. Думаешь, нравится им приходить в одиночку и прятаться по углам? Просто товар дешевый.

– Они знают – потому и дешевый, что тут что-то нечисто.

Джон посмотрел на чужаков, так похожих на него самого.

– Небось думают: если бы совсем дурно пахло, власти давно бы вмешались. И вмешаются. Обязаны вмешаться.

– Поскорей бы, – сказала Мими.

За высоким забором из сетки, которым Перли огородил старый дом Фоуксов, отворилась дверь. Аукционист в сопровождении Дикси быстрым шагом вышел из калитки и пересек площадь. Гор с Маджеттом следовали за ними на небольшом расстоянии. Перли в два прыжка заскочил на трибуну и перегнулся через перила, оглядывая собравшихся. Мими вздрогнула, когда темный взгляд скользнул по ним и устремился дальше – туда, где по периметру площади сновали внештатные полицейские. В центре, как обычно, расставили ряды стульев, но на них устроились лишь несколько семейных пар – кое-кого из них Мими видела раньше, приезжие. Большинство мужчин держались поодаль, словно зашли случайно, проходя мимо.

Перли занял свое место и стукнул молотком. Покружив пару раз на месте, Дикси плюхнулась у его ног. Публика не располагала к шуткам и веселью. Перли сдержанным и серьезным голосом зачитывал технические характеристики и давал краткосрочную гарантию почти на все. Он не торопился. Фермеры тоже не торопились. Аукцион шел организованно и ровно, без суеты, без азарта. Эзра Стоун и Иэн Джеймс оформляли продажи, договариваясь с новыми владельцами о документах, подписях и чеках. К половине двенадцатого продали все, кроме масляной печи.

– Вот и все, – сказал Перли. – Хотя я буду чувствовать себя полным неудачником, если никто так и не возьмет эту превосходную масляную печь. При такой-то моде на антиквариат не могу понять, как никто не оценил эту подлинную доисторическую реликвию.

По толпе прокатился смешок. Перли обвел взглядом площадь и улыбнулся.

– Спасибо, что пришли. – Он быстро спустился по ступенькам в толпу.

Гор и Маджетт тут же пристроились по бокам, словно тени, готовые его прикрыть. Перли неспешно направился к дому, изредка останавливаясь, чтобы перекинуться парой слов с теми, кто что-то купил. Проходя мимо Муров, которые таращились на него так, будто полагали себя невидимыми, он резко остановился. Гор от неожиданности врезался ему в спину.

– Рад вас видеть, друзья, – произнес Перли. – Сто лет не появлялись. Как поживает Ма?

– Все по-старому. – Джон покосился на аукциониста.

Мими сделала шаг назад и потупилась, уставившись себе под ноги. Лицо ее неудержимо заливал румянец.

– Может, на днях загляну – сам навещу, – сказал Перли.

Он дождался, пока Мими посмотрит на него, и серьезно кивнул, будто подтверждая какой-то тайный договор.

– Да, – добавил он, – я скучаю по Хильди. Старые холостяки вроде меня быстро привязываются к детям.

В перерыве Джон и Мими сидели в пикапе. Не успели участники утреннего аукциона погрузить купленную технику и уехать, как на площадь стали подъезжать новые машины – на этот раз сплошь импортные спорткары, яркие кабриолеты с жестким верхом и просторные семейные универсалы.

Перед грузовичком Муров остановился громоздкий внедорожник. Все четыре двери одновременно распахнулись, и четверо мальчишек со всех ног рванули через газон к сцене. За ними, переваливаясь с ноги на ногу, плелся их грузный отец. Он прижимал к груди мяч для американского футбола и с недовольным видом поглядывал на небо.

Как только стрелки часов на недостроенной колокольне церкви показали час, Перли снова появился на крыльце своего дома. Он оглядел пустую площадь и решительным шагом направился к эстраде. На нем был строгий черный костюм и серый, с металлическим отливом, галстук. Ветер то и дело перекидывал галстук