Читать книгу - "Гаражная распродажа Эда Гейна и другие зверства - Шейн МакКензи"

как он. Он уже несколько лет знал, что ему суждено стать таковым, но у него никогда не хватало смелости проявить свой Tалант. Не то чтобы его талант и близко не соответствовал Tаланту Рэймонда. Ни один из скульпторов плоти, которых он видел за эти годы, не был так хорош, как Рэймонд.

Калеб засунул руку в карман, чтобы снова почувствовать кубик плоти. Он знал, что он там, но его навязчивые идеи заставляли его каждые несколько минут водить рукой, просто чтобы убедиться, что он не выпал или что его не обчистили. Его пальцы наткнулись на твердый, холодный кусочек мякоти, и он некоторое время ласкал его, допивая остатки своего напитка.

- Еще мартини, дружище? - бармен больше походил на мальчишку-переростка, чем на мужчину - лет двадцати пяти, волосы уложены гелем, шею и предплечья покрывали татуировки. Калеб кивнул и поставил свой бокал. Бармен смотрел на сцену, пока готовил напиток. - Он чертовски хорош, не так ли?

- Он потрясающий.

Радикальный Рэймонд сидел на табурете в дальнем углу сцены, тени покрывали его, как вторая кожа. Некоторые из менее талантливых скульпторов плоти прижимали руки ко лбу, а некоторые прижимали пальцы к вискам, пытаясь выглядеть драматично. Но только не Рэймонд. Его руки были сложены на коленях, одна бровь приподнята, пока он изменял плоть посереди сцены перед охваченной благоговейным страхом толпой.

- Он лучший из всех, кто когда-либо был, - сказал Калеб в мечтательном состоянии.

Он повернулся и увидел, что перед ним стоит новый напиток, и что он разговаривает сам с собой. Татуированный мальчик-бармен флиртовал с девушкой на другом конце стойки, не обращая внимания на Калеба.

Рэймонд встал со своего табурета и поднял свой кусок плоти с пола сцены, затем поклонился толпе. Они взорвались аплодисментами, свистками, топотом и криками, восхваляя человека, который только что поразил их своими непревзойденными способностями. Калеб все еще не мог прийти в себя от красоты искусства этого человека.

Ведущий выскочил обратно на сцену, его внушительный живот натянул футболку "Ритц", а над пупком расплылось пятно от горчицы. Когда он говорил, было заметно его затрудненное дыхание. Калебу стало не по себе, когда он просто наблюдал за ним.

- Как вам Pадикальный Рэймонд, а? - eго пот блестел в свете софитов, и он глубоко вздохнул, чтобы прийти в себя после своей предыдущей фразы, в то время как толпа разразилась очередными аплодисментами. - А теперь, друзья мои, мы открываем сцену для вас, начинающих плотолюбцев. Не стесняйтесь.

Калеб заставил свои ноги двигаться, но они отказывались повиноваться. Они были словно каменные столбы, привинченные к земле, и отказывались подчиняться сигналам его мозгага. Но, к облегчению Калеба, на сцену вышла привлекательная миниатюрная латиноамериканка.

Она поклонилась толпе и растянула губы в улыбке, от которой у Калеба защемило сердце. От вида девушки захватывало дух и опьяняло. Калеб был более чем впечатлен не только ее красотой, но и смелостью, с которой она вышла на сцену, чтобы выступать после Рэймонда. Ей действительно нужно было сделать что-то особенное - ничего из тех старых клише, которые он видел миллион раз.

Изменение плоти было искусством, и слишком многие фанаты думали, что могут выскочить на сцену и сделать это, не задумываясь - это было не под силу простому Чмошнику Джо. Конечно, у вас должен был быть Tалант, что-то, что дается немногим избранным при рождении, но наряду с этим у вас должны были быть творческие способности, изобретательность.

У Калеба отвисла челюсть, когда девушка сняла с себя футболку, под которой ничего не было, и потрясла сиськами перед публикой. Идеальная округлость с большими темными сосками, покачивающимися, пока она бросала одежду зрителям. Она наклонилась, и ее груди повисли, а когда она выпрямилась, в руке у нее был серебряный нож, который она вытащила из ножен своего кожаного сапога высотой до колен.

Затем она вонзила лезвие себе в грудь. Она надрезала плоть вокруг левой груди, пока та не оторвалась и не шлепнулась на пол, покачиваясь, как желе. Кровь ритмично струилась из зияющей раны, но она только улыбалась. Эта девушка - настоящий профи.

Толпа отреагировала аплодисментами, и Калебу ничего так не хотелось, как быть поглощенным ее телом, целиком отдаться ее сексуальности. И не только из-за ее красоты, но и ее гения. Она собиралась изменять свою собственную плоть, о чем Калеб никогда не думал, что это возможно. Он переносил боль, как ребенок, но эта девушка, вдвое меньше его, отрезала свою грудь и даже не вздрогнула. Она принялась за другую.

- Неплохо, а?

Калеб подпрыгнул от голоса рядом с ним, но не мог оторвать глаз от девушки, увечащей себя во имя своего Таланта.

- Это поразительно, - ответил он.

- Можешь сказать это снова.

Калебу пришлось оторвать взгляд от сцены, как пластырь от гноящейся раны. Когда он повернулся, его раздражение было на пределе, и он был готов выразить свое недовольство суровым взглядом. Но он не хотел пропустить ни мгновения шоу, хотел продолжить свое ненасытное упоение великолепной женщиной, истекающей кровью перед ним.

Он повернулся на голос и увидел Радикального Рэймонда, прислонившегося к бару рядом с ним, потягивающего остаток напитка, засасывая кубик льда и жуя его. Он повернулся к Калебу и протянул руку.

- Рэймонд, приятно познакомиться.

Калеб почти согнулся под давлением, но он пригрозил своей руке - мысленно - что отрежет ее и согнет прямо на сцене, если она не выполнит его приказ. К счастью, рука подчинилась и сжала руку Рэймонда.

- К... Калеб. Я ваш большой поклонник, мистер Рэймонд.

- Пожалуйста, никаких "мистер", хорошо? И не называй меня "Радикальным". Не я придумал это тупое гребаное имя, "Ритц" придумал. Просто Рэймонд, если не возражаешь, - сказал он, со стуком поставив пустой стакан на стойку.

Калеб почувствовал, как его лицо светится, как рождественская гирлянда.

- Извини. Могу угостить тебя выпивкой, Рэймонд?

Мужчина приподнял бровь, один из своих фирменных приемов, и оглядел Калеба с ног до головы.

- Просто чтобы ты знал, мне нравятся "киски", ладно?

- Да, хорошо... я имею в виду... мне тоже. Я бы с удовольствием познакомился с этой девушкой, - сказал Калеб, переключая внимание обратно на сцену.

Девушка сидела на том же стуле, что и Рэймонд, кровь все еще текла из открытых ран, покрывая ее тело, словно малиновый комбинезон. Она изменила плоть своих грудей в полноразмерного "мужчину" и "женщину", а ее соски стали их половыми органами. Темный, твердый