Читать книгу - "Крепкий Орешечко. Без фильтров. Сезон 1 - Ксения Александровна Комарова"

Я поднял сломанную ножку и вздохнул.

– Карате не для меня. Там люди грубые. И тренер – зверь.

– Карате не для тебя, спортивный лагерь тоже. Что мне с тобой делать, скажи?

– Например, оставить в покое. Отличная опция.

– Конечно! Если за тобой не следить, ты опять учудишь. Рыщешь по дому, что-то прячешь, запираешься. Постоянные переписки эти, двадцать четыре на семь. Никита, ты явно что-то от меня скрываешь. Давай выкладывай!

– Нет, я…

– Правду! Сейчас же! Всю!

Что ж. Этот день настал.

– Ну хорошо. Да, пап, я коллекционирую носки с авокадо. В последнее время перешел на клетчатые и с животными принтами. Не знал, как тебе об этом сообщить, чтобы не травмировать.

Отец моргнул.

– При чем тут носки? Их же под брюками не видать. Носи что хочешь!

Я пожалел, что не включил диктофон. Какая полезная фраза прозвучала! Буду ее цитировать со ссылкой на источник, когда приедут наконец заказанные месяц назад лимитированные мюли из обрезанных кед, биркенштоки с шипами и музейная редкость – кротовые подкрадули.

– Так что ты хотел спросить, пап?

– Никита, я видел, как ты прячешь в кладовке журнал с качками на обложке. Ты… тебе… тебе нравятся… нравятся… эти… ну… которые…

Отец у меня за словом в карман не лезет. Он в карман лезет только за бумажником. А тут его словно подменили.

ОПГ «Кукушка» не только обеспечит бабушек кефиром, но и по запросу выкрадет вашего отца и подложит его в другую семью, а вам принесет вот такенную кукуху. Косноязычную.

– Не переживай, мне нравятся девочки, – сказал я отцу. – Просто не все.

– Что значит не все? – тревожно спросил отец.

– Например, тянки – сразу мимо.

– Танки?? – не расслышал отец. – А при чем тут они? Хотя я в твоем возрасте любил, коллекционировал.

Обожемой! Я тему танков уже проработал с Дашей, хватит на сегодня. Что за день-то невезучий?

– Тянки – это которые носят ободки с ушами, держат лапки у подбородка и думают, что выглядят мило. Но нет. И еще мне не нравятся пикми, зануды, маньячки, королевы драмы, жадные, красавицы на всю голову, кей-поперши, кудрявые и те, кто смотрит КВН. И велосипедистки. Вот прямо не мое, и все тут!

Отец смотрел на меня так, будто мы незнакомы. Как будто мама принесла меня из роддома три минуты назад, а когда унесет, не сказала.

– Не знал, что ты такой разборчивый! – пробормотал отец.

– А что, тебе все подряд нравятся? Маму ты как выбрал?

Отец замялся.

– Понимаешь, сын, в жизни каждого мужчины бывает момент, когда он зашел не в ту дверь. Меня позвали в школу, к секретарю, проверить комплект документов, а я случайно оказался в кабинете математики. Там она сидела. Твоя мать.

– И что?

– И все.

– Подожди, непонятно. Она закрыла дверь и выпустила тебя уже женатым? – Такие фокусы вполне в духе мамы.

– Не совсем, – скосил глаза отец. – Твоя мама – особенный человек. Необыкновенный. Фантастический.

Это база. Голые факты.

– Когда я вошел, – продолжал отец, глядя в пустоту, – она…

Отец надолго замолчал.

– И что она делала? Проверяла тетрадки? Ставила кого-нибудь в угол? Писала на доске «Классная работа»? Протыкала указкой журнал? Примеряла пифагоровы штаны?

– Нет, – сказал отец тихо. – Она сидела возле окна. В тот день погода была плохая, шел снег. А тут – солнце выглянуло. И у нее вся голова засветилась. Как у ангела.

Мне стало неловко, будто я ворвался на кухню, а там родители целуются. Отца я таким никогда не видел. Он еще пару минут улыбался, а потом вздрогнул, поправил воротник и сказал:

– Мы поженились, и родился ты.

– Спасибо, что рассказал! – Я положил отцу руку на плечо, но он поежился, пришлось убрать.

– Ты уроки сделал? Все? И алгебру? Что вам задали? Тебе одному ничего не задают или всему классу? Никита, надо о будущем думать, посерьезнее быть. В наше время без образования никуда. Без бумажки ты букашка.

Ясно. В отце опять включился рандомный генератор токсичных фраз.

– Ты же понимаешь, что мы о тебе заботимся! Мы для тебя всем пожертвовали. Вырастешь – поймешь!

– Я уже вырос. И уже понял.

Отец не дал мне уйти в комнату:

– Нет, послушай! У меня деловая репутация, я ее годами создавал, чтобы семья ни в чем не нуждалась. Поэтому ожидаю от тебя, что ты будешь соответствовать. Тебе скоро поступать. За ум пора браться уже сейчас. А у тебя ветер в голове. Ты перекати-поле. Куда подуло, туда тебя и тащит. У мужчины должен быть стержень! Корни! Принципы, в конце концов. Иди подумай над этим на досуге.

Я закрылся в комнате и сел за стол. Грыз и вертел ручку, чтобы успокоиться, пока она не развалилась на части. Даже у ручки внутри стержень, а у меня ничего. Когда меня с шурупом в животе привезли в больницу, сделали рентген и показали мне и родителям. Сверху кости, снизу кости, а между ними – черная пустота. И в ней плавал одинокий шуруп. Может, это и был мой стержень, а я его… Ну, того?

Нет, это тупо. Если стержня нет, то надо его завести. У остальных-то он в наличии, и они его не в магазине на распродаже купили. Значит, и во мне он есть, просто на рентгене пока не виден. Я его укреплю, чего бы мне это ни стоило. Стоп! Сколько это может стоить? Носки с авокадо я точно на стержень не обменяю. А вот неактуальные брюки в ковбойском стиле с бахромой – да! Я сдам их в социальный секонд-хенд, и это будет моя плата за внутренний стержень. Выкуси, «Кукушка»! Я без пяти минут меценат.

V – значит валентинка

Не люблю День святого Валентина. Не так, конечно, как наша классная, которая считает, что это бесовской праздник, навязанный нам басурманами, чтобы мы окончательно забыли об учебе. Просто в этот день мне обычно неловко. И пару раз пришлось прятаться среди курток, когда девчонки разозлились, что я им валентинки не подарил. Разве я обязан? Мне и без валентинок проблем хватает.

В этом году наша школа решила, что проще смириться и организовать внутреннюю почту. Внизу, рядом с постом охраны, поставили здоровенный ящик, куда каждый мог сунуть валентинку с именем адресата и номером класса. Валентинки копились неделю, и четырнадцатого их должны были раздать. Накануне я застиг возле ящика для валентинок Серафима. Он мял в руке красную бумажку, которую неловко обстриг по контуру. Меня прошиб холодный пот. Он написал валентинку Васаби! Что делать?

Я взял себя в руки и хозяйской походкой подошел к Серафиму.

– Сомнения? – спросил я.

Серафим покраснел и кивнул.

– Думаешь, она ждет от тебя валентинку?

– Нет, – сказал Серафим. – Не ждет.

– Чел, одной валентинкой можно поставить себя в неловкое положение. – Я провел ногтями по рукаву и сделал вид, что рассматриваю кутикулу. – Валентинки – не игра, не ерунда. Это репетиция. Ставки