Читать книгу - "Крепкий Орешечко. Без фильтров. Сезон 1 - Ксения Александровна Комарова"

о том, какое замечательное произведение «Собачье сердце», как ловко писатель выразил свое отношение к послереволюционной России. А я сидел и думал, что, в отличие от людей, у собак настоящее сердце. Вот уж кто любит так любит. Когда мамы нет, мопсы на стену лезут. А приходит – все, праздник, фиеста, слюни фонтаном. Врет этот ваш Булгаков. Если переделать собаку в человека, получится хорошее, а не плохое. Правда, есть нюанс. Когда школьника кусает паук, школьник становится супергероем. А когда школьника кусает собака, школьнику ставят двадцать уколов, и больше ничего не происходит.

Домой я шел мрачнее тучи. Казалось, вся школа пялится на меня, как я иду с коробкой валентинок по коридору. На крыльце копалась в своей сумочке русичка, телефон искала.

– А, Никита! – улыбнулась она. – Удивительный праздник, правда? Такой молодежный, такой романтичный!

Она вынула телефон и вместе с ним красную мятую бумажку. Валентинку Серафима.

– Вот, мне тоже подарили! – сказала русичка. – Правда, тут текста нет, только моя фамилия. Интересно, от кого?

– Э… от фаната, очевидно, – пробормотал я.

– Ты так думаешь? – Русичка бросила быстрый взгляд на окно кабинета, где у нас физика. Мне показалось, что я услышал звон разбитого сердца и жуткий хохот сенсея. – Ладно, мне пора. И да, я заметила, что Булгакова ты не читал. Стыдно, Никита! Надо! Чтобы сегодня же.

Когда мне Булгакова читать, когда тут миллиард валентинок? На углу школы меня подобрал отец, поржал над коробкой и сказал, что у него тоже в школе отбоя от поклонниц не было. Конечно, не было! Ни отбоя, ни поклонниц. Мне бабушка все-все про отца рассказала. В мельчайших подробностях.

Дома я сел разбирать почту. Девчонки умудрились положить в ящик самые разные валентинки: бумажные, картонные, пластиковые, шоколадные, плюшевые, меховые, кожаные. Одна даже пищала. Чего им от меня надо? Не могу же я и правда встречаться одновременно со всей толпой. У меня расписание до отказа забито, я мужиком становлюсь, стержень в себе ращу.

И вот наконец попалась валентинка от Васаби. Ну, как валентинка… белый кружок альбомной бумаги. И на нем написано: «Орешечко, тебе валентинка на всякий случай, а то, если ни одной не получишь, расстроишься, я же знаю».

Нет, Васаби, не расстроюсь. И ничего-то ты обо мне не знаешь.

Операция «Васаби»

Итак, операция «Васаби» началась.

В субботу я носился по дому, приводя в порядок все, до чего мог дотянуться. Родители внимательно наблюдали за происходящим.

– Анечка, ты не знаешь, когда человеку нужно вызывать скорую психиатрическую помощь? – спросил у мамы отец. – И какой там номер? Три шестерки?

– Нет, пап, это скорая демонологическая помощь. И хватит надо мной издеваться. Мне нужна швабра. Нормальная, а не этот плоский крокодил.

– Пятнадцать лет была не нужна и вдруг понадобилась! – всплеснул руками отец. – В тебя вселилась уборщица? Срочно ее выселяй! А то у нас будет так чисто, что мы в доме жить не сможем.

Мама восседала в кресле со справочником «Здоровье подростка» в руках. Даже Стивен Кинг таких страшных книг не писал. Я заметил, что мама приклеила стикеры и сделала подчеркивания в разделах «Половая жизнь», «Рискованное поведение», «Психоактивные вещества» и «Бич подростков». Как-то раз ночью я выкрал эту книгу, чтобы узнать про бич. С остальным более-менее было понятно. И оказалось, бич подростков – мелкие кражи.

– Повышенная тревожность приводит к желанию контролировать пространство, – прочитала мама. – Нередко развивается обсессивно-компульсивное расстройство. При первых признаках следует обратиться к профильному специалисту.

– Не надо никуда обращаться! – сказал я, проходясь по полу антибактериальной салфеткой. – Мне главное – воскресенье пережить, а дальше можно опять бардачить. Фу, Агриппина, не лезь. Обязательно надо лапы свои поставить на вымытое!

Родители долго совещались, листали справочник и пришли к тому, что надо записать меня к психологу. Анонимно, чтобы на папиной работе не прознали. Адвокатам нельзя жить с сумасшедшими и преступниками.

Вымыть квартиру, приструнить мопсов и попрятать стыдобу было намного проще, чем спровадить родителей из дома. Сначала я позвонил бабушке и попробовал уговорить ее, чтобы она пригласила родителей в гости. Бабушка сказала, что хорошие внуки так не поступают и у нее здоровье шалит. Почему бабушкиному здоровью шалить можно, а мне нельзя? И куда родителей деть?

И тогда я вспомнил про Щи-Борща. Щи-Борщ – это не меню столовки, а фамилия, причем настоящая, своя. По сравнению с ней Орешечко – скучная банальность. Щи-Борщ – еще один папин приятель по университету. Он бросил работу, купил дом в заброшенной деревне, почти в лесу, и развел там кабанов. Отца раз в год приглашал на шашлыки, но почему-то не из кабанов, а из покупной курицы. В прошлый раз в буквальном смысле подложил отцу свинью – сунул в багажник молочного поросенка. Хорошо, тот вовремя завизжал. А еще у Щи-Борща нет сотового, только городской. Он как бы отрывается от цивилизации и поэтому воюет с областными властями, которые то вышку поставят, то трассу рядом проложат, то грибников нашлют. Очень трудно в наши дни быть отшельником.

Я объяснил Щи-Борщу ситуацию, он сразу все понял, посочувствовал и сказал, что сейчас перезвонит и чтобы я не брал трубку. С отцом они поговорили коротко и весело. Не знаю, что Щи-Борщ ему пообещал, но папа начал собираться, пританцовывал и даже, о ужас, хлопнул маму по спине. Точнее, не по спине. А мама на это – улыбнулась! Короче, рано утром в воскресенье они погрузили в минивэн себя, самых воспитанных и устойчивых к кабанам мопсов, два пакета из супермаркета и рванули в лес.

Васаби написала, что придет в одиннадцать. Я сел ждать. Поправил плед на кровати. Смахнул соринку с новенького оленя. Метелкой прошелся по книгам на полке и поставил их неровно, чтобы казалось, их недавно брали. Сделал композицию на столе «Орешечко весь в делах». Три раза переоделся. Не мог выбрать, что лучше – черные узкие джинсы или классические, с дырой на коленке? Футболка или рубашка? В носках или босиком? А с волосами чего? Надо их взлохматить – типа, был занят, не успел толком причесаться. Такие мучения! И спросить совета не у кого. Начнут издеваться, называть женихом, противно ухмыляться. Даже тете Рае не довериться – сдаст с потрохами. Почему нельзя просто взять и помочь, как Щи-Борщ? Жаль, что он ни бум-бум в стиле.

Когда я полез прикрепить на карниз бумажную бабочку, появилась Васаби. Обычная такая Васаби, с рюкзаком на спине, в ботинках, куртке. А за ней тащилось дерево по имени Серафим, перебирало по земле своими корнями. Что он здесь забыл? Пойду натравлю на него собак.

Я кинулся вниз, открыл дверь и спустил на Серафима Агриппину. Но вместо того чтобы испугаться, он схватил ее на руки и крепко прижал к