Читать книгу - "Крепкий Орешечко. Без фильтров. Сезон 1 - Ксения Александровна Комарова"

– Даша, у тебя же черный пояс! Или какой там, зеленый, красный? – сказал я. – Доставай его уже. Втащи им.

– Нет, – сказала Даша.

Хорошо, минус один боец. Остаюсь я. Что там говорил сенсей? Надо пробудить в себе воина. Но вместо воина проснулся кто-то другой. Кажется, бурундук, потому что очень захотелось влезть на дерево.

Я обреченно встал в стойку, готовясь огрести по полной программе. Мелькнула странная мысль, что шрамы украшают мужчину и можно относиться к происходящему как к бьюти-процедуре. Кому-то колют ботокс, а мне поставят трендовые синяки. Покажу Васаби. Пусть она меня пожалеет! Утешит! Я зажмурился.

– Пацаны, стоп! – сказал вдруг молчавший четвертый хулиган. – Это же Орешечко! Орешечко!!!

Пришла моя очередь впасть в ступор. Вот это поворот! Слава застала меня врасплох. Нет, я, конечно, хотел ее, жаждал, можно сказать, но не ожидал, что это произойдет возле старой лавки, без оркестра и родителей в партере.

Меня стали хлопать по плечу. По очереди отделяли мою руку от тела, пожимали ее и опускали обратно.

– Прости, брат, не узнали! Темно. Мы это… на тебя подписаны. Всем финансовым колледжем. Ну, не будем портить тебе свидание. Давай!

И они ушли. Это что получается, на нас напали хулиганы-финансисты? Даша продолжала сидеть неподвижно, но взгляд у нее был хмурый. Я бы даже сказал, зловещий. Могла бы порадоваться моему успеху! Свидание со звездой!

Только в чем я звезда? Надо бы разобраться. У меня две страницы в соцсетях, там только ерунда и репосты. А еще канал, где я делаю обзоры на носки. Ага! Я всегда знал, что носки – сила! Карате по сравнению с ними – просто ни о чем.

– Я думала, ты хороший! – пробасила Даша.

– И была права! – сказал я, но спохватился. – А вообще, кому как. Чего ты их не повалила, как меня?

– Нам нельзя. Меня с соревнований снимут.

– Зачем тогда карате? – удивился я. На сайте же написано, девочка сможет постоять за себя. В результате за нас с Дашей постояли носки.

– Для фигуры, – сухо сказала Даша и поднялась. – Я – туда. За мной не ходи.

– Не вопрос. А я как бы уже свободен, да?

Даша развернулась, буркнула «пока» и скрылась за поворотом.

Если смотреть объективно, это было мое первое свидание. На нем меня чуть не убили и бросили. Надо было все-таки пойти смотреть на арматуру и по-тихому слиться – сначала с пейзажем, а потом домой.

В поисках утраченного стержня

Как доплелся до дома, не помню. Нашел себя через час, под горячим душем, с шампунем для фантастического объема волос в руках. Мышцы ныли. Оказывается, их в теле очень много! Можно сказать, они везде. Мама считает, прокачанная мышца у меня одна – язык, и я в целом с ней согласен. Только сегодня он мне не пригодился, точнее, вообще меня подвел. Я опростоволосился. Поэтому и взял шампунь для объема волос, чтобы наладить ситуацию. Прическа должна быть сложной, а жизнь – простой.

И не то чтобы я не хотел с кем-нибудь встречаться. С тех пор как девчонки дружно во мне что-то нашли, я каждый день выгребаю из карманов записки, конфеты, всякую мелочовку, которую они мне суют. В личку постоянно ломятся, написывают круглые сутки, фотки шлют. На переменах глазами стреляют, иногда на поражение. А я бронебойный. От меня отскакивает. Потому что я сам хочу решать, с кем встречаться, когда и как. Без давления. Мне его дома хватает выше крыши. «Никита, туда! Никита, сюда! Голос! Отставить голос! Брось бяку, место!» Но вот что удивительно. Липнут ко мне только те, кто хотел бы себе карманного пуделя, а те, кто видит во мне человека, берут и отсаживаются куда подальше, потому что я, видите ли, обижаю сиротинушку. То есть Серафимушку.

Времени, чтобы стать мужиком, у меня оставалось совсем немного. Отец сказал, что гости уже выехали поездом из Владивостока. Неукротимо рвутся к нам! Они уже на станции Ледяной. Вот бы они там замерзли до неподвижности! Я спросил, зачем же поездом, когда самолеты изобрели, на что отец сказал: «Некоторые люди хотели бы иметь необычный опыт». И выразительно на меня посмотрел. У меня тоже всякий опыт есть. Я однажды шуруп проглотил. Очень необычно получилось. Хирург тогда сказал, что я теперь удобный, меня можно просто прикрутить к парте, и я никуда не денусь с урока. Отец накатал на него три жалобы и оставил отзыв на сайте больницы, что медицина развалилась, вместо консультации – дешевый стендап, бахилы и маска нарушают права человека, и родителей надо пускать в реанимацию. Понятия не имею, зачем ему туда. Меня в обычной палате держали. Короче, Саня с его поездом из Владивостока жалок по сравнению со мной. Я, будем честны, начинающий глотатель шпаг. Микрошпаг. Внутренний мушкетер. А не пассажир плацкарта на полосатом матрасе.

Попутно выяснилось, что Саня не только спортсмен и отличник, но еще и участник молодежного движения «Кукушка». Мы с отцом сидели на кухне, ели колбасу и внезапно вырулили на эту тему.

– Чем они там занимаются? – полюбопытствовал я. – Помогают кукушкам, потому что те не справляются? Яйца в гнезда подбрасывают?

– Никита, мне за тебя стыдно, – сказал отец. – Это солидная благотворительная организация. Содействуют пенсионерам, инвалидам, а в ковид трудились не покладая рук. Ты вот кривляешься мне тут, а в «Кукушку» берут не всякого, там конкурс три человека на место.

Я так и представил себе эту очередь в «Кукушку» – в километр длиной. В лесу. Стоят, нервничают, на часы смотрят. А в конце дня кукушка улетает.

– Между прочим, в нашем районе есть их отделение. Давай я тебя туда отведу, запишешься.

Дело запахло жареным.

– Меня не возьмут, конкурс же!

– А я по блату! У меня там знакомый работает.

– Пап, это коррупция!

– Ах вот ты как заговорил? – Отец рубанул по столу, и тот наконец решил, что его час настал, и рухнул. Сахарница покатилась в угол, солонка вытряхнулась разом вся. Колбасу я успел спасти, перехватив коленками.

На шум пришли мама и пять мопсов. Отец схватил совок и веник.

– Анечка, я уже мету! Сейчас будет чище, чем было! Ты не поверишь, какая незадача. Никита ногами болтал и столу подсечку сделал. Зря мы его отдали в карате. Его там научили мебель ломать с одного удара. Береги кресло, Анечка! Оно антикварное! Прямо сейчас проверь, как оно там себя чувствует.

– Клевета, – прошептал я отцу. – Статья сто двадцать восемь.

– Не клевета, а дезинформация превосходящего в силе противника, – так же шепотом парировал отец. – Гони сюда сахарницу, пока собаки не добрались.

Собрав мусор и выпроводив маму, мы сели на диван отдышаться. Стол не жилец. Васаби говорила, если парнокопытное теряет конечность, ему уже никто не поможет, оно не встанет, и его съедят хищники. Наш трехногий стол найдет и