Читать книгу - "Терранавты. Роман о разумных осьминогах - Октавия Колотилина"

не прибыли в Синюю башню. Среди комнаты Рины стояли ящики с оборудованием и припасами, возвышался широкий гриб, заваленный ракушками. Мира забралась на покатый полип рядом со «столом» и спросила:

– Давай выкладывай, что ты узнал?

– У Тиэры гронф, – он опустил руки, взгляд был полон безнадёги. – Гронф к Эниеку.

– Так и есть, – тоскливо подтвердил его брат. Ромб осьминога совершенно не по настроению отсвечивал жёлтым, сам же он был цвета кладбищенской земли. – Ещё в скафандре началось. Араум чувствовал.

– Это настолько серьёзно? – Мира недоверчиво глянула на одного, на второго. – У нас подобное тоже случается, теряют любимых, носят годик траур…

– Мира, прекрати! – Винч отскочил, сделался шипастым. – Неужели ты не понимаешь? У Тиэры гронф к мёртвому. Через неделю-две она отложит пустые яйца, из которых никто не выведется. И сама погибнет.

Араум забился в угол, обнял себя щупальцами. Он тихонько булькал, словно всхлипывал. А Винч заложил руки назад, сплёл замком и ходил туда-сюда по дну. Сейчас он был уморительно похож на Мириного отца – тот, когда волновался, тоже принимался вышагивать. Однако в комнате повисло такое неизбывное горе, что смеяться совсем не хотелось.

Мира спросила:

– Разве с вашими развитыми биотехнологиями нельзя вылечить душевную болезнь?

– Не будет никто даже пытаться, – отмахнулся Винч. – Это святотатство, лезть в дела Течений.

– Давайте найдём ей другого осьминога, – предложила Мира. – Какого-нибудь парня в гронфе.

Винч остановился. Склонив голову, прошёлся внимательным взглядом по непонятливой уналашке. Раздельно, как маленькой, пояснил:

– Гронф бывает у пары. Не может случиться гронф у одного. А Тиэра уже никого не выберет. Она выбрала Эниека.

– Ну так свободных парней же у вас полно! – вскипела Мира.

Она понимала, что с осьминогами не получится, как с людьми. Но разве можно просто оставить Тиэру загибаться?!

Винч выпустил струйку из сифона. Сказал грустно:

– Никто не может вымолить себе гронф. Его дарят лишь Течения, только Их воля.

И вдруг встрепенулся, подпрыгнул, облетел вокруг Миры:

– Или уналаши! Рина же смогла вызвать гронф у Фьюта? Что, если ты сможешь? Тогда Тиэра не умрёт одна, в бесполезной тоске и отчаянии!

Он завис перед лицом Миры, глядя с ужасом и восторгом. Опустившись на дно, воздел все руки, сомкнул их в замок и защёлкал:

– Мира, прошу! Вызови у меня гронф. Пусть все мои потомки служат тебе за услугу, договор?

Она отпрянула, шмякнулась спиной в стопку ящиков. Горло сжалось, отказываясь пропускать трифторан.

– Ты что? – выдавила она. – Ты же умрёшь тогда? Через несколько дней, разве нет?

– Тело умрёт, – пояснил Винч. – Ири же и чи перейдут в новые ипостаси и продолжатся. Счастливый гронф – не смерть, а жизнь.

– С каких пор такая религиозность? – Мира сложила руки на груди. – Кто мне говорил, что Заутекс врёт, и ничего там нет дальше? Ты просто-напросто сдохнешь, Винч. И хочешь, чтобы я это с тобой сделала. Фигушки!

– Может, и действительно нет ничего, – он потерянно поглядел в сторону выхода, словно видел за ним комок щупалец на ложе из водорослей. – Но это не важно. Мира. Помоги мне. Я белый коралл, ничего не чувствую. Вряд ли когда-нибудь сам вступлю в гронф. Тиэра уже полцикла как начала подавать мне знаки, я нравился ей. Но так и не смог ответить. Она выбрала Эниека из отчаяния, а теперь, когда он убит, бесцельно погибнет. Течения не дали мне великой способности, как вы говорите – любить…

– И ты просишь эту способность у демона, – мрачно заключила Мира.

– У тебя.

Винч был стального цвета, решительный, будто рыцарь перед битвой.

Мира припомнила, как Рина объясняла строение головоногих. Особая железа где-то за главным сердцем. Если это сердце ещё удастся нащупать.

Она подошла к столу-полипу, стряхнула с него ракушки, приглашающе махнула Винчу. Тот подплыл не без опаски, распластался по столешнице, снизу вверх глядя на Миру. Она стянула перчатку, коснулась мягкой головы, повела пальцами, отыскивая край мантии.

Всю решительность Винча как ветром сдуло. Два щупальца взметнулись, отпихивая человека, а ещё четыре обернулись вокруг тела, прикрывая его.

Мира хмыкнула.

– Прости, я не специально! – смущённо оправдывался Винч. – Волнуюсь, руки сами действуют. Араум! Помоги, подержи их.

Тот выбрался из своего угла, спросил с трепетом:

– Разве правильно идти против воли Течений, брат? Ты задумал кощунство!

– А пустые яйца, дети, которых не будет – не кощунство?! – вскипел Винч. – Подойди и помоги нам.

Араум был в полтора раза крупнее брата – скорее всего, ел больше, и на его долю не выпало столько испытаний. Восемь сильных рук легли поверх шести. Щупальца Винча подрагивали, кончики их беспокойно закручивались, однако не могли уже помешать манипуляциям.

Мира снова попыталась нащупать край мантии, но тот был плотно пристёгнут, ни щёлочки. Кожа осьминога покрылась мелкими морщинками. От каждого касания он больше сжимался и дрожал.

Получится ли нужная операция? Да ещё когда пациент бастует?

– Винч! Если ты хочешь, чтобы я тебе сделала гронф, почему не пускаешь внутрь?

– Он очень боится, весь пропитан страхом, – пояснил Араум, белея. – И это заразно.

– Я как будто не боюсь, – надулась Мира. – Не хочу я тебя убивать, Винч. Давай не будем?

– Делай, – сдавленно щёлкнул Винч. – Одну минуту…

Он сощурил глаза, упрямо нагнул голову. Но у него не получалось открыться.

Мира погладила напряжённый лоб, напела:

Не для меня цветут сады,

В долине роща расцветает,

Там соловей весну встречает[4]…

От песни вспомнился солнечный день, праздник, выступление на сцене. Винч вздохнул. Морщины под пальцами разгладились, мантийная щель разошлась, и Мира быстро скользнула туда рукой.

– Тихонько, тихонько, потерпи, – успокаивала она. – Сейчас, пойму, где там у тебя что.

Главное сердце Мира нашла, то жутко скакало. Все органы осьминога были упакованы в тонкий мешочек – как бы его не порвать!

Винч начал стучать клювом. Зажмурившись и стараясь не обращать на стук внимания, Мира расшевелила мешочек, нащупала в нём нечто округлое и рыхлое. Разнёсся вопль, начали расползаться чернила.

– Простите, – проронил Винч сконфужено.

Араум залез рукой под стол, что-то нажал, и мощный поток сверху вымыл загрязнение. Мира продолжила исследование, напряжённо вспоминая «ёлочные игрушки» внутри кальмара. Тут бы не помешал атлас «Строение головоногих», жаль, сети нет. Попалось нечто вроде горошины, Мира потянула её двумя пальцами.

Белый Винч пошёл синими лучиками, потом принял алый оттенок. Араум повторял за ним, точно так же меняя цвета, но чуть опаздывая. Сообщил:

– Ему приятно и всё страшнее. Может, не будем уже?

– Будем, – через силу возразил Винч. – Очень необычно. Кажется… Ай-ай-яй! Ты на верном пути.

Он сам глубже насадился