Читать книгу - "Терранавты. Роман о разумных осьминогах - Октавия Колотилина"

приведите сюда для присяги. Входить в зал пятью восьмицами. Быстро!

Все защитники, как торпеды, понеслись на выход, Урема-ас чуть не сбил Миру, обдав её мощным потоком. Выправившись, она подплыла к Винчу, спросила:

– Ты хорошо себя чувствуешь? Это Око ничего с тобой не сделало? Так странно говоришь.

Он подпрыгнул, схватил её за руки и закружил вихрем, радостно щёлкая:

– Получилось, Мира! У меня получилось!

К ним прицепилась Тиэра с одной стороны, Араум – с другой, а сверху ещё навалилось девять товарищей.

Мира беззвучно смеялась в осьминожьем клубке. Боялась только, что кто-нибудь заденет ружьё и оно ненароком выстрелит, поэтому всех разогнала. Винч объяснил:

– На корабле людей был в заточении Льюит, я вам рассказывал. В час смерти его рука позвала меня и передала песню из цветов и фактур. Я не разобрал её значение, но запомнил кожей. Когда увидел Средоточие, словно током пронзило: вот для чего нужна та песня!

– Но почему защитники тебя слушают? – недоумевала Мира. – Какая-то ваша магия?

– Магия? Не понимаю. Если твой Луч приказывает, не подчиниться невозможно, – сказал Винч с такой убеждённостью, что Мира поверила.

Весь остаток дня он принимал у защитников присягу. Бывшим заложникам не терпелось поплыть домой, и они вместе с Мирой полетели прочь из Красного сектора. По дороге Тиэра липла к Эниеку, мешая ему вести планарию и щебеча:

– Не побоялся копий, пришёл спасать нас, окунёк!

Тот млел, прокатывая от оснований до кончиков рук розовые волны, мурлыкал:

– Я не мог оставить друзей. Видела бы ты, как разбегались от меня эти трепанги!

Нежно-охровый Араум тихо радовался, глядя на них. Прошептал:

– Лишь бы братика там не замучили. Три косяка защитников…

Глава 4

Через два дня группа Винча вместе с Мирой собрались в тёрочной Чёрного сектора. Новости были неутешительные: железяка, упавшая на купол, оказалась разведывательным дроном США. После обеда Рина сказала: «Это полная умбрелла, Мира. Аппарат американцы уронили, ответки не получили. Адмирал твой тоже знает, что нет у осьминогов супероружия.

И не только он. Информация расползётся, разведки с обеих сторон сложа руки не сидят. Так что, когда именно в Новый Шелест полетят заряды – вопрос открытый. А нам с тобой надо всплывать, нельзя столько времени дышать трифтораном».

Во владениях Луча Искусств башни были чёрными, зато внутри каждое помещение наполняли краски. Вот и стены тёрочной лучились разноцветными морскими перьями – это колония животных, похожая на пушистый артефакт из сказки о жар-птице. Морское перо процеживает воду, собирая планктон. Оно крепится кожистой подошвой к камню и может иногда переползать.

Мира раскрошила в пальцах крабовый шарик, бросила к стене. Перья потянулись навстречу пище, засветились ярче малиновыми и зелёными оттенками.

Сидящий рядом на полке Винч прошептал:

– Мира, я клюв стёр орать на учеников. Хоть чуть-чуть можно анемоны погладить?

– Не отойду, – огрызнулась она, загораживая спиной пенёк. – Отвыкай.

Обычно от щупанья лиловых актиний Винча удерживал негодующий взгляд Тиэры. Но та уже полчаса без передыха тараторила с подругой из Чёрного сектора и ни на кого не обращала внимания.

Луч Защиты совсем приуныл. Наплевав на холод, Мира сняла перчатку, погладила осьминога между бирюзовых глаз. Они закрылись, Винч проворковал:

– О-о, ещё! Уговорила, обойдусь без анемонов.

– Ты же этого и добивался, да?

Мира улыбнулась, чувствуя, с какой нежностью присосочки льнут к запястью. Он последние два дня не вылезал из Красного сектора, зато и защитники приободрились и каждое появление своего нового командира встречали дружным рёвом: «Слава Светочу!». Ученики Луча Заботы уже не опасались, что их побьют, и обсаживали облезлые башни свежими цветами.

С соседней полки неслись восхищённые щелчки Тиэры:

– …Совсем это не новый вид искусства. Ты не поверишь, я трогала вкусовую картину, которой уже пять циклов, и она прекрасно сохранилась! Правда, засохла на воздухе, и пришлось размачивать. Но это того стоило: тунец, скумбрия, даже людские кофе и сахар…

– Погоди, что за вкусовые картины? – заинтересовалась Мира.

Тиэра махнула рукой:

– Тебе не понять, ты не умеешь пробовать кожей. Маленькие капельки разных вещей смешивают с укрепителем и наносят на полотно, чтобы создать определённое настроение. Двигаясь от одного края картины до другого, ценитель складывает симфонию, преисполняясь веселья и печали, тоски и надежды.

– И где ты видела такую картину с кофе и сахаром?

– Во время нашего похода в безводное, на том корабле, по которому мы лазили. Может статься, что создал её сам виэртон Фьют, и очень жаль, что это его наследие нельзя перенести в Новый Шелест. Вкусы были оставлены поверх портрета Рины, но не совпадали с цветами: одна синяя точка отдаёт ламинарией, соседняя – кальмаром. Не знаю, как тебе и объяснить…

Мире стало жарко, Касторкин принялся ругать за сбитое дыхание. Она кинулась к соседней полке, переспросила:

– На «Илоне» была незаметная человеку картина, нарисованная Фьютом? Ты её запомнила?

– Да такую прелесть невозможно забыть! – воскликнула Тиэра. – Сейчас покажу.

Она подплыла к стене и принялась переставлять морские перья. По большей части полотно оказалось синим, его пересекали голубые росчерки, но в середине виднелись зелёно-коричневые пятна с жёлтой окантовкой. Некоторые были вытянутыми, одно походило на летящую птичку, другое – на сидящую. Очертания их что-то напоминали…

– Андреяновские острова! – воскликнула Мира. – А вон то красное перо под ними – место, где спрятан корабль карнов.

Все осьминоги повернули глаза к ней. Винч проскрипел:

– Почему же ты раньше молчала?!

* * *

Рина собирала вещи для всплытия, несла три коробки с образцами фауны Нового Шелеста. Как раз в это время к ней в комнату вломилась ватага осьминогов во главе с Мирой. Они наперебой закричали:

– Мы нашли! Мы нашли Послание Фьюта!

Коробки полетели на пол. Выслушав рассказ о вкусовой картине, Рина фыркнула:

– Ты-то что радуешься, Мира? Если октопусы завладеют карнским кораблём – будут ли они жалеть людей? Фьют не стал жечь наши города. А ты, парень, – что бы ты сделал на месте пилота?

Она в упор смотрела на Винча. Тот стушевался, ответил:

– Я не буду никого уничтожать.

– Даже после всего, что с тобой сделали Мясников и другие малокомпетентные товарищи?

Он опустил глаза. Но тут же вскинулся:

– И озарённые проявляют жестокость. Особенно когда дичают. Вы бы побелели, увидев, что мы нашли в башнях Красного сектора. Это… Барракуда. А среди людей есть Мира. И вы, пресветлая. И Кит. Ни один из созданных Светочем народ не лучше и не хуже. И никого нельзя уничтожать.

– Сиэртон действительно потерял отличного ученика, не зря плачется, – Рина усмехнулась. – Остальные как считают?