Читать книгу - "Терранавты. Роман о разумных осьминогах - Октавия Колотилина"

спускаются в область бессознательного и скоро поймают меня. Пойдёмте. Винч, возьми тело Малыша.

Он отправился по коридору, даже не изображая, что плывёт. Мира взвалила тётку на плечо и повлекла следом. Винч тащил паука за клешню, шепча:

– Великий Светоч! Сам виэртон говорит со мной. Кто бы поверил!

Следующий отсек был неожиданно огромен, в подсвеченных трубах-колоннах плавали полосатые креветки, размером с ладонь каждая. Возле дальней стены белел паутинный кокон – только не хотелось представлять насекомое, которое способно замотать слона в паутину. Сбоку из-под нитей вынырнули глаза на стебельках.

Фьют остановился напротив них и сказал:

– Приветствую тебя, Рабук! Сможешь ли ты соединить мозг теплокровного существа и тело карна?

– Эксперримент? Интерресно! Теуплокровное дышшит кислоуродом? Я возьмуссь, возьмуссь.

– Что?! – Рина коротко хохотнула. – Ты чего придумал, Фьют? Решил поместить мои мозги… В Малыша? Серьёзно? Это же бред!

Он попытался взять её за руки, сказал:

– Нет, это спасение. Ты выживешь, Рина. Ты станешь пилотом, прогонишь из сознания Виафара карнов. Корабль послушает, надо только дать такую команду. Я научу тебя, как вести его. Скорее! Плыви внутрь операционной. Они сейчас включат перистальтику!

Посредине кокона открылся овальный проход. То, что виднелось за ним, подозрительно напоминало живую полость, только синюю. Из стен и потолка торчали лапы с прямыми длинными когтями, похожими на скальпели, другие оканчивались трубками, третьи вообще не хотелось разглядывать.

– Мне кажется, туда не стоит лезть, – поделилась Мира.

Стены отсека пошли волнами. Колонны затрещали, две посыпались осколками, во все стороны прыснули креветки.

Из операционной протянулись лапы, выхватили у Винча тело Малыша и втащили внутрь.

– Теперрь теплоукровный оргаунизм. Не надо волноуваться, сделаю быстрро.

Рина, сжав зубы и скривившись, смотрела на внутренности кокона, где Рабук методично расправлял жгуты карна. Над ними появился Фьют, позвал:

– Придётся немного потерпеть, зато мы с тобой будем вместе, долго, почти всегда. Плыви ко мне.

– Ты тот ещё придумщик, – процедила тётка. – У этого Рабука хоть анестезия-то для людей есть?

Изображение осьминога мигнуло, на нём показались чьи-то чёрные жгуты. Фьют прокричал:

– Прочь от меня!

Он исчез.

Рина дышала часто, зрачки её заняли всю радужку. Сейчас тётка казалась маленькой девочкой перед сараем с пауками. Она зажмурилась и попросила:

– Не могу двинуться. Помоги пролезть.

– Я? – прошептала Мира в ужасе. – Нет, не надо…

– Давай, чёрт!

Мира взяла её подмышки, подплыла ближе к Рабуку. Навстречу хищно наставились когти, трубки. Доверять им тётку совсем не хотелось. Что с ней сотворит эта инопланетная тварь? Очень уж нехорошо прозвучало «эксперримент».

Рина длинно выругалась и, подтянувшись на руках, сама скользнула внутрь кокона. Проход закрыло паутиной. Не было видно, что творится внутри, но ниетта отчётливо передавала слова:

– Фьют, помнишь, как я резала твои руки на Атту? Сложновато забыть. Теперь моя очередь, да? Ладно, ладно, всё понимаю.

Мира хотела отплыть, не слушать, только тело словно окоченело. Рина шутила, однако в её голосе всё больше прорывалась паника:

– Рабук, ты зачем режешь гидрокостюм, он же тебе не мешает? Голова ведь нужна, не тело. Шлем снять можно, пилить не обязательно. Приготовилась я, приготовилась!

Повисла тягостная пауза. И вдруг раздался крик, животный, долгий. Мира прижала руки к шлему, но уши было не заткнуть.

Кто-то мягко обвил её предплечье, повлёк прочь. Раскрыв глаза, Мира увидела Винча. Он плыл, отталкиваясь пятью руками, помогая себе струёй из сифона, и упрямо тащил тяжёлого человека.

Когда покинули зал, Рины больше не было слышно. Винч выбился из сил, отцепился и висел рядом, быстро гоняя воду. Отдышался – и устремился вперёд, показывая путь.

Дорогу им то и дело преграждали круглые двери с закрученными рисунками. Винч водил пальцами по рельефам, и двери раскрывались, словно бутоны. Когда распахнулась последняя, за ней ждали двое кальмаров. Из мантии Сельдяного Короля высунулся осьминог с жёлтым ромбом на лбу – Ара-ум, замахал, мол, залезайте на борт.

Внутри, в дальнем конце, сидела Тиэра, обнимая что-то всеми руками. Приглядевшись, Мира заметила белый кончик щупальца.

– Это же… Эниек, да? – догадалась она.

– Эниек, Эниек, – эхом откликнулась Тиэра и продолжала бормотать: – Эниек. Эниек? Эниек, Эниек!

Она то вспыхивала красным, то выцветала в бледно-сиреневый, вскидывалась – и плотнее сворачивалась вокруг безжизненного тела.

Миру толкнули в плечо.

– Больше не произноси это имя, – тихо щёлкнул Винч.

Глава 8

ВНовый Шелест возвращались молча. Им было что обсудить, и наверняка потом потянутся бесконечные разговоры. Но сейчас, глядя на бредящую Тиэру, Мира не могла раскрыть рта. Что с Риной? Удалась ли операция? Какие бы ни были у карнов технологии, соединить млекопитающее с моллюском не так-то просто.

По дороге их завертело, но вдруг кто-то подхватил и наставил на курс. Огромная полукруглая тень с двадцатью четырьмя отростками удалялась в глубину.

– Смотрите, смотрите! – закричал Винч. – Это же корабль карнов, и его пилотируют!

– Рина! – прошептала Мира. – Она жива, у нас получилось!

Араум схватил камбалу и принялся набирать сообщение.

До купола доплыли без приключений. А пройдя шлюзование, как будто попали в центр фейерверка: сверху и с боков проносились шлейфы огнетелок, искрящих изумрудным и золотым. Между ними пролезали планарии, с которых неслись приветствия. Кажется, весь город встречал героев, на кальмародроме вода бурлила от беспокойно мерцающих горожан.

Из Сельдяного Короля Мира выплыла вместе с двумя осьминогами. Винч громкими щелчками объявил:

– Победа! Сверхкальмар за нас. Новый Шелест в безопасности, никто не посягнёт на купол!

И тут началось светопреставление. Налетел Сиэртон, обнял бывшего ученика, подоспели другие Лучи – даже Заутекс. Шестеро осьминогов налепились на Миру, восторженно щёлкая:

– Вы смогли! Вы избранники Течений! Слава Светочу!

Сельдяного Короля обвесили гирляндами ярких губок, Араума с Винчем чуть не на куски рвали. Только Тиэра оставалась внутри, глухая к всеобщей радости.

Позже её вынесли трое крупных осьминогов, судя по зелёным татуировкам, это были медисы Луча Заботы. Друзья вырвались из объятий обезумевших от счастья горожан и вместе кинулись к Палатам Врачевания.

Их пустили в просторный холл, но в саму палату заходить было запрещено. Винч плавал кругами, бугристый от волнения, и наблюдал за учениками Луча Заботы, которые то и дело сновали через дверь к Тиэре.

Только через два часа друзьям удалось проникнуть в палату. На ложе из водорослей покоился спутанный клубок щупалец. Узнать в нём Тиэру без подсказки было невозможно.

Возле кровати сидел салатовый осьминог размером почти как Сиэртон – видимо, главврач. Винч долго общался с ним на тактильном, судя по размашистым движениям – спорил. Наконец вплыли трое «медсестёр» и выгнали посетителей.

Винч отказывался отвечать на вопросы, пока