Читать книгу - "Терранавты. Роман о разумных осьминогах - Октавия Колотилина"

внутренней стороны шло по ряду миниатюрных присосок.

Мира выставила ружьё перед собой. Расстояние – семь метров. Рано.

Вот паук ближе, пять. Рано, рано, всего один выстрел!

И тут Рина подала голос:

– А… Дьявол, больно-то как… Сними свою перчатку!

Мира в недоумении посмотрела на ладонь: снять перчатку? Зачем? Чтобы клешне было легче оттяпать руку?

Глава 6

– У него оружие, – предупредил Третий. – Прыгни, отбери.

Малыш напружинился, оценивая дистанцию: толкнуться посильнее, и окажешься возле четырёхлапого. Ударить, тогда оружие выпадет, а длинное тело легко обездвижить.

И тут между ним и противником проплыла неоновая рыбка – та, из сна! Она вильнула хвостиком возле круглой головы.

Существо положило оружие, затем отбросило кожу с передней конечности. Разнёсся странный масляный вкус, а за ним были страх и любопытство.

Малышу тоже стало интересно. Он дотянулся рукой до твёрдых белых пальцев существа, их было какое-то невероятное количество. И они оказались тёплыми!

Теплокровное, млекопитающее. Как Шерстик.

Только самка, Шерстинка.

– Используй клешни! – скрипел Третий. – Давай, пока оно не атаковало!

Убить? Просто убить, и всё?

Малыш оплёл тёплые пальцы, пересчитал: пять. Ему хотелось вбирать ещё и ещё чужое удивление, и узнавание, и нежность. Это было необычно, волновало больше, чем еда или награда. Даже вроде бы прозвучали слова: «Ты же совсем один здесь, да? И Рину нечаянно порезал?»

– Один, – согласился Малыш. – Шерстинка, хочешь креветку?

– Не разговаривай, убей! – Это уже Седьмая.

– Убей! – шамкнул Одиннадцатый.

– Убей! Убей! Убей! – кричали остальные.

Шлем гудел от голосов. Малыш попытался ответить:

– Но тогда мне снова будет не с кем делиться креветками…

Ударило током раз, другой, третий. Малыш знал: надо слушаться. Он слушался всегда.

И всегда оставался один.

Малыш схватился за шлем, пытаясь стянуть его. Это никогда не удавалось: тот намертво впивался в кожу хоботками.

Дзинь! Хоботки отпустили. Шлем свалился, развернулся и принялся сучить тонкими лапками. Он был как широкая креветка, из сегментов, а в панцире торчал длинный железный шип.

Голову непривычно гладили холодные потоки. Малыш дотянулся до руки Шерстинки, спросил:

– Ты убила шлем? Так хорошо. Никто не приказывает.

* * *

Светоч крайне плохо продумал устройство людей, не предусмотрев, чтобы их мышцы зажимали рану. Винч выдрал из стены одну голубоватую трубку, накрепко перевязал ею ногу Рины, но красная густая кровь продолжала сочиться.

А ведь у людей ещё и не отрастают потерянные части тела – как же Рина теперь будет ходить по земле без лодыжки?

Мира убила существо, сидевшее на голове карна. До того он пошёл на тактильный контакт. Судя по наивным реакциям, это был его первый контакт, искрящий восторгом и озарениями.

Да ещё и с Мирой. Кольнула ревность.

Корабль полнился голосами, их передавала ниетта: где-то шёл Совет, спорили сразу четыре восьмицы важных особ. Раскатистые голоса звучали всё раздражённей:

– Вот что ты натворил, Третий, со своими граухскими проверками! Как теперь заставить Малыша надеть новый шлем?

– Виновата Седьмая, граух. Она потакала капризам!

– Молчи, Восемнадцатый. Лучше молчи.

– Третий, ты предлагал перепишать ему шожнание. Твой план – ты и пойдёшь. Единштвенная жагвождка: как доштавить Малыша в нервный ужел?

– Я рад, что вы, наконец, оценили мою идею, – скрипучий голос источал яд. – Жаль, поздновато. Хорошо, выручу вас и на этот раз. Мне удалось захватить контроль над перистальтикой.

– Как? Ты лазил в подсознание Виафара?

– Наглый взломщик!

– Третий, граух! Ты мог сбить витальные установки!

– Не сбил же. Наблюдайте, о ведущие по дорогам звёзд.

О чём говорят невидимые голоса? Винч попытался вникнуть, но не мог понять, что значит «переписать сознание» и в какой ещё «нервный узел» собираются доставить «Малыша». Так важные особы называли карна, они явно задумали насчёт нового знакомца Миры что-то нехорошее.

Глубоко в недрах корабля зародилась дрожь. Судорога прокатилась по стенам, они вспучились, заходили волнами. Коридор сузился, всех, кто был в нём, прижало друг к другу. Рина вскрикнула от боли, Винч постарался накрыть собой её рану, чтобы не травмировало сильнее.

Мощным потоком их несло куда-то вбок. Когда стены вновь расступились, людей разбросало по комнате, похожей на предыдущую, с таким же светильником у потолка. А кар-на захватили пёстрые щупальца гигантской актинии. Он прохрипел:

– Прощай, Шерстинка!

Щупальца сомкнулись, карн скрылся в хищном бутоне.

Так вот что решили сделать важные особы – обезвредить Малыша! Они управляют кораблём, но кажется, не всем, а только внутренними мышцами стенок. Однако это очень плохо: если комната сожмётся, запросто раздавит незваных гостей. Поскорей бы отсюда выбраться.

Винч позвал Рину, но та, похоже, потеряла сознание. Зато ответил Эниек:

– Чем развлекаешься, братец? Мы пробираемся по винтовому коридору, проходим шлюзы. Здесь письмена на стенах, язык древний, но разобрать можно. Судя по ним, приближаемся к пилотской капсуле.

– Быстрее! – передал ему Винч. – Вира Рина потеряла конец ноги, скорей разбирайтесь, как управлять, и лечите её. С такой раной человек не сможет выжить, времени не хватит подняться в безводное.

– Ты у нас любишь терять конечности, вот пресветлая и заразилась.

– Обойдусь без твоих шуточек.

Между тем актиния раскрылась и вытолкнула карна. Он щёлкнул клешнями, выбил из руки Миры нож. В одно мгновение спеленав человека жгутами, произнёс раздельно и чётко:

– Я Третий. И я же – Тридцать Третий. О, вкус пищи! Как давно я его не чувствовал!

– Не смей её трогать! – крикнул Винч.

– Ты что за рыбёшка? Туземец? Забавно.

Клешня потянулась к Винчу. Он выстрелил ей навстречу из ракушки-конуса, но шип отскочил от хитинового панциря. Однако клешня отдёрнулась. Карн проворчал:

– Снова оружие? А ну бросай, иначе разделаю твоё животное. Хотя… можешь не бросать, всё равно разделаю.

Клац. Длинные зазубренные ножи раскрылись. Винч понял: в следующее мгновение Мире отсекут голову. Эниек и остальные доберутся до капсулы пилота, возьмут управление карнским кораблём. Тот справится с Третьим, вылечит Рину, навсегда подарит мир и спокойствие Новому Шелесту.

Только Миры уже не будет.

С другой стороны, когда понадобилось отдать людям Ара-ума ради спасения озарённых – разве Винч мешкал? Когда новые ученики восторженными глазами смотрели на Луча Защиты – пожалел их?

Нет, послал умирать.

Он готов был отдать свою жизнь, чью угодно жизнь за то, чтобы городу ничего не угрожало. Но Мира…

– Стой! – заорал Винч. – Отпусти её. Беги скорее к пилотской капсуле, иначе рискуешь потерять корабль!

Глаз карна сжался в точку. Третий спросил с подозрением:

– Почему ты мне это говоришь, туземец? Знаешь, что я всё равно не успею? Или обманываешь, опасности нет? Хочешь спасти животное – свяжись с тем, кто туда идёт.

– Сначала отпусти!

– Считаешь,