Читать книгу - "Терранавты. Роман о разумных осьминогах - Октавия Колотилина"

главаря. Бах-бах, перестрелка, кто выжил – молодец.

Все осьминоги, включая посланника, с изумлением смотрели на Миру.

– У вас так обычно делают? – прошептал в ужасе Винч.

Посланник бледным пятном скользнул к своим. Послышался рёв, и Уремаас, отшвырнув копьё, помчался вперёд. За пару метров он притормозил, выкрикнул:

– Бояться?! Я не боюсь уналашку! Давай сразимся!

– Поединок! Поединок! – принялись скандировать подтянувшиеся защитники.

Мира окинула взглядом осьминога: сильный, хоть и в два раза меньше человека. Рина рассказывала, что если залезть рукой под мантию и вырвать внутренности, головоногий погибнет. Только вот он тоже может повредить шланг, идущий от шлема к ранцу, и тогда – верная смерть. А вдруг сделаешь что-нибудь не то и вызовешь гронф? Она поёжилась.

Винч поднял все шесть рук, возгласил:

– Подождите! Мы пришли не драться. Мы пришли выяснить, в чём вы обвиняете наших гостей?

Уремаас дал гневный залп из сифона в сторону Миры, проскрежетал:

– Она! Она убила Сонтааса.

Половина осьминогов за его спиной сомкнула над головой пальцы задних рук и принялась скандировать:

– Месть! Месть!

Пытаясь перекричать их, Винч поднялся повыше.

– Мира не могла этого сделать! Она раньше никогда не была в Красном секторе!

– Сонтааса убили на Главной площади, после утреннего гонга, – возразил Уремаас.

– Но Мира всё утро провела с нами на кальмародроме, – Винч прижал руку ко лбу. – Мы говорим через ниетту, я не мог бы соврать.

Уремаас окинул его свирепым взглядом и, развернувшись задом, бросил:

– Пошли в Зал Подвигов.

Мира схватила Винча за руку:

– Подожди! Они отвлекают внимание, заманят нас в ловушку, а потом перебьют.

Уремаас презрительно цокнул:

– Я не обманываю. Я не трепанг, что и в священном состязании чернил прибегает к трюкам.

Винч пожелтел от стыда.

Внутри Палат Славы не горел ни единый огонёк, только светились татуировки защитников. Рядом скользил Эниек, его трёхлучевая звезда тоже сияла, но это не помогало: Мира два раза стукнулась о стену. На третий надоело, включила фонари.

После десятка поворотов они выплыли в огромную пещеру. Луч фонаря прошёлся вдоль её боковой стороны и выхватил монументальные фигуры осьминогов. А на стене впереди росла раковина, какой и в кино не покажут: метра четыре в поперечнике, с красными отворотами, покрытая сетью каких-то знаков – или то причудливые наросты? Мира спросила у Винча:

– Эту штуку нужно разбить и съесть?

– Око Скорби? Не вздумай, ему косяк циклов!

Под раковиной на каменном возвышении лежал осьминог в полтора раза больше «овчарок». Вокруг возвышения стояло восемь стражей со светящимися губками на копьях.

Уремаас метнулся к лежащему, вернулся к Винчу и протянул ему стрелу от гарпунного ружья, обвиняя:

– Это торчало между глаз Сонтааса.

У Миры всё сжалось внутри: не та ли самая стрела, которую утащили мальчишки? Кто-то её отобрал, всадил в лоб лидеру защитников – и как теперь докажешь, что уналашка не виновата?

Винч потянулся, взял стрелу. Позвал:

– Араум! Иди сюда.

Заложнику никто не препятствовал. Пощупав гарпун со всех сторон, Араум щёлкнул:

– Мира не стреляла этим. Когда Мира стреляет, остаётся вкус масла и металла, а ещё царапинки.

Выступил осьминог с татуировкой-цветком, протянул вторую стрелу. Пощупав её, Араум заявил:

– Этой стреляла, около получаса назад.

– Мы вынули её из планарии, – доложил «цветочный».

Уремаас тоже пощупал одну стрелу и вторую. Повернулся к Мире:

– Объясни, уналашка!

Мира развела руками:

– Тут всё просто. Запасные гарпуны лежат в моей комнате в Синей башне, дверь не запирается. Любой мог взять.

– Куда?! – взревел Уремаас.

Пятеро защитников замерли у выхода, принялись оправдываться:

– Да мы что, мы только подышать.

– Там вода свежее.

– Нужны они больно, эти прочные убийственные шипы…

– Все. Стоят. Здесь, – процедил Уремаас. И взглянул на Миру: – У вас нет обычая следить за оружием?

Вмешался Винч:

– Теперь, когда насчёт смерти Сонтааса муть осела, я хочу тоже задать вопрос. Старейшая прислала вам Лоосана в качестве нового Луча Защиты, за что вы прибили его на площади?

– За умбреллу, – пояснил Уремаас. – Так положено. Кто оскорбляет Око Скорби, того прибивают за умбреллу.

– И как же он оскорбил Око?

Уремаас покраснел от негодования, указал на круглое отверстие у основания раковины и выплюнул:

– Полез своей дряблой ручонкой в Средоточие. Знаки присяги горели все годы, и вот они померкли! Померкли из-за гнусного рачка!

– А вдруг там выключатель? – подала идею Мира. – Надо, наверное, ещё раз руку…

Она направила фонари в угол, куда кивнул Уремаас. Там, прибитые копьями к полу, колыхали щупальцами четверо защитников.

– …или не надо, – закончила Мира.

Винч между тем был уже возле раковины. Он ощупывал узор. Крикнул:

– Течения свидетели, я знаю, как это починить.

Следивший за ним Уремаас бросил своим:

– Принесите ещё восьмицу копий.

Мира схватилась за шлем. Защитники что угодно могут сделать с чужаками, а стрелять тут бесполезно – в своих же попадёшь.

Отчаянно завопила Тиэра:

– Винч, не надо, уходи оттуда!

Однако он и не думал отступать: добравшись до Средоточия, просунул внутрь руку и зажмурился.

Минуты две ничего не происходило. И вдруг из отверстия ударил красный луч. По спирали от него побежали горящие символы, заполнили поверхность раковины целиком. Створка начала медленно раскрываться, Винч отплыл. Свет выхватил его силуэт, и гигантская тень осьминога зашевелилась на противоположном конце зала.

– Я вижу это! – прошептал Уремаас и воскликнул: – Говори же слова присяги!

Винч принялся читать:

– Клянусь Светочем и Течениями Южным и Северным, Западным и Восточным, защищать озарённых до последнего шевеления, ири и чи отдать ради жизни своего города.

Он щёлкал, а символы разгорались всё ярче. Сияющие белым и синим завитки побежали от раковины по стенам, расцветили потолок. Окружённые их плетением круглые фонари тоже вспыхнули. По всем восьми галереям, выходящим из зала, катилось цунами света.

«Остаётся надеяться, что здесь нет радиоактивных элементов», – подумала Мира.

Все защитники сомкнули руки над головами, превратившись в шарики из присосок. Вернулись двое, неся охапку копий – и всё побросали, стали шариками. Раздался нестройный хор щелчков:

– Прими ученика и веди в бой и на пир, в жизни и в смерти!

Винч пророкотал удивительно громко:

– Я, Винч ор Лиаса оре Сиэртон Аличе Коэтанс, принимаю каждого из вас в ученики. Что за писк? Тут сайки собрались? Дружно!

– Слава Светочу! – грянуло так, что вода завибрировала.

Когда волнение улеглось и шарики раскрылись, Винч вопросил:

– Кто воткнул стрелу Миры в Сонтааса? Отвечать!

Посыльный, полностью белый, щёлкнул:

– Я. А они держали, – он указал на троих «овчарок». – Нам вир Заутекс приказал. И копьё дал. Мы не могли…

– Молчать! – рыкнул Винч. – Теперь я ваш Луч, слушать только меня. Соберите всех,